Глава 228.0

Глава 228 Благодарность

«Принц действительно нашёл его?» Чэн Маомин без всяких сомнений поверил словам Ци Шуо, но удивление было настолько внезапным и сильным, что ему показалось, будто он спит.

Ци Шуо был очень спокоен: «Похож на человека на портрете. Хочешь пойти и взглянуть, великий командующий?»

Что ещё мог сказать Чэн Маомин? Он немедленно повёл своих людей к дому Ду Цина. Когда они прибыли туда, один из них удивлённо воскликнул: «Что? Это место уже обыскивали».

Чэн Маомин взглянул на стражника Цзиньлиня и спросил: «Когда?»

«Это было, когда мы охотились за немногими, кто сбежал из банды, спрятавшей порох», — ответил подчиненный, втайне сожалея, что сказал это слишком поспешно.

«Куча мусора!» — выругался Чэн Маомин и вошел.

Чэнь Му перевели в восточную комнату, заткнув ему рот тряпичным кляпом и крепко связав руки.

Чэн Маомин взглянул и не смог сдержать смеха: «Ладно, ладно, это действительно тот самый злодей. Сначала отведите его обратно в ямэнь».

Приведенные ими подчиненные отреагировали дружно, шагнули вперед, прижали Чэнь Му к земле и вывели его.

Хотя Чэн Маомин был встревожен, он медленно отстал и встретил Ци Шуо, который не последовал за ним.

«Принц, вы действительно очень мне помогли», — Чэн Маомин низко поклонился Ци Шуо.

Ци Шуо по-прежнему выглядел спокойным: «Великий Командующий слишком вежлив».

«Я не вежлив. Я действительно хочу поблагодарить принца», — Чэн Маомин взял Ци Шуо за руку, и его тон был невероятно искренним.

Взгляд Ци Шуо упал на руку, и уголки его рта слегка дернулись.

Нет нужды держать так крепко.

Он бесследно убрал руку и с улыбкой сказал: «Злодеи не только убили невинных людей, но и намеревались посеять раздор между двумя странами. Их намерения коварны. Любой человек из Великой Чжоу, заботящийся о своей стране, сделал бы то же самое, не говоря уже о том, что я являюсь членом императорской семьи».

Глаза Чэн Маомина наполнились слезами: «Я понимаю».

Эти вежливые слова — лишь видимость. В конечном счёте, принц Цзин оказывает ему благодеяние. Если он этого не ценит, значит, он очень невежественен.

«Как принц узнал об этом человеке?»

«Это долгая история. Я объясню её подробно, как только Великий Командующий закончит».

«Этот злодей...»

Ци Шуо слегка улыбнулся: «Многие сегодня видели, как этого человека схватили стражники Цзиньлиня».

«Как мне не стыдно говорить о таком великом достижении...»

«По моему мнению, заслуга в этом принадлежит Великому Командующему. Стражники Цзиньлиня давно охотятся за этим человеком и приложили больше усилий, чем Министерство юстиции, Военный департамент пяти городов и другие правительственные учреждения...»

Услышав это, Чэн Маомин почувствовал облегчение и волнение.

Посмотрите на принца Цзина, он так хорошо говорит и действует в столь юном возрасте. Если бы его сын мог быть таким же, как он… ба, у него нет сына.

Чэн Маомин почувствовал грусть и отказался от своих мыслей.

Почему у него нет сына!

Ци Шуо остро уловил сожаление, мелькнувшее в глазах Чэн Маомина, и ощутил редкое чувство замешательства: реакция этого человека несколько отличалась от того, чего он ожидал.

«Принц, я должен вернуться, чтобы сначала допросить преступника, а затем доложить о ситуации Императору. Извините».

Попрощавшись с Ци Шуо, Чэн Маомин поспешил обратно в Цзиньлинь Ямэнь.

Ткань, затыкавшую рот Чэнь Му, удалили, а также обнаружили два спрятанных клыка.

Чэн Маомин взглянул на человека, руки и ноги которого были связаны железными кольцами, и спросил: «Как тебя зовут?»

Чэнь Му поднял веки, но ничего не сказал.

До сих пор он всё ещё не мог прийти в себя после пленения. После долгих раздумий он решил, что винить в этом можно только человека, выдававшего себя за Ду Цина, который в какой-то момент раскрыл свой изъян.

«Зачем ты убил принцессу Юй Лю?»

Чэнь Му по-прежнему молчал.

«Молчишь?» — Чэн Маомин посмотрел на заключенного, который был твёрд как скала, и пришёл в ярость.

Если бы не этот ублюдок, который устраивает неприятности, как бы он мог быть таким занятым, как собака, и при этом беспокоиться о том, что его отругают!

«Пойди и позови официантов из чайной», — отдал приказ Чэн Маомин.

Стражники Цзиньлиня действовали очень быстро, и вскоре привели нескольких официантов из чайной, все они выглядели довольно испуганными.

Чэн Маомин мягко успокоил их: «Не бойтесь. Я позвал вас, чтобы выяснить, является ли этот человек тем подозреваемым, которого вы видели в тот день».

«Это он!» — крикнул официант, увидев Чэнь Му.

Другой парень тоже узнал его: «Да, это он!»

"Вы уверены?"

«В этом нет никаких сомнений. Именно он в тот день пошёл в подсобку».

Получив утвердительный ответ от официанта чайной, Чэн Маомин улыбнулся и приказал своим людям проводить свидетелей.

«Даже если ты ничего не скажешь, тебя всё равно осудят». Чэн Маомин сделал несколько шагов вперёд и пристально посмотрел на заключённого с бесстрастным лицом.

Чэнь Му наконец заговорил хриплым голосом: «Ну и что, что меня осудят?»

Он и представить себе не мог, что сможет выжить, попав в руки стражников Цзиньлиня. Его жизнь вызвала столько потрясений, что этого было достаточно.

Чэн Маомин невольно нахмурился.

Это крепкий орешек.

«Тебе не обязательно мне рассказывать, но это зависит от того, сможешь ли ты выдержать эти орудия пыток», — усмехнулся Чэн Маомин.

Чэнь Му взглянул на него и усмехнулся.

«Начинайте».

Пока Чэн Маомин говорил, в комнате пыток раздались крики.

Спустя неизвестное количество времени руки стражников Цзиньлиня заболели от пыток: «Великий Командующий, он потерял сознание».

Чэн Маомин мысленно выругался и был вынужден пойти во дворец, чтобы доложить о ситуации императору Тайаню.

Исчезновение горничной Юй Лю не могло долго скрываться. Если бы кто-то первым доложил об этом императору, у него бы начались серьёзные неприятности. К счастью, принц Цзин одарил его таким великим достижением, подарив талисман.

По пути во дворец Чэн Маомин выразил Ци Шуо искреннюю благодарность.

Выслушав доклад евнуха, император Тайань понял, что в деле об убийстве принцессы Лин Цюэ возникли новые обстоятельства. Возможно, в последнее время не произошло ничего хорошего, и у него возникло дурное предчувствие. После того, как Чэн Маомин вошёл и опустился на колени, чтобы извиниться, император успокоился.

Он хотел посмотреть, что еще произойдет.

«Я получил известие о пропаже служанки Юй Лю... Я виновен!» Чэн Маомин опустился на колени и извинился.

Император Тайань протянул руку и коснулся пресс-папье из белого нефрита, глубоко вздохнул и, наконец, не выбросил пресс-папье.

Ничего страшного, если убьют нескольких ни на что не годных людей, но он не может тратить впустую пресс-папье из белого нефрита.

«Как она пропала?» — Император Тайань едва не стиснул зубы, выдавливая из себя эти слова.

Чэн Маомин опустил голову и прислушался, втайне чувствуя себя счастливым.

Исходя из его понимания императора, чем спокойнее тот выглядел, тем сильнее он злился. К счастью, его амулет ещё не был использован.

«За гостевым домом ведется наблюдение днем и ночью, но служанка Юй Лю не выходила. Сейчас они обыскивают дом и оповещают всех у городских ворот о необходимости тщательно проверять прохожих...»

Выслушав доклад Чэн Маомина, император Тайань гневно рассмеялся: «Ты не видел, чтобы кто-то выходил, и в гостевом доме никого не было. Может ли живой человек превратиться в птицу и улететь?»

Чэн Маомину хотелось плакать.

Он тоже так думал. Как живой человек мог просто исчезнуть?

Тайком взглянув на выражение лица императора Тайаня, Чэн Маомин решительно воспользовался своим амулетом: «Этот скромный чиновник хочет сообщить еще кое-что».

«Говори». Когда император Тайань произнёс это слово, на его лбу вздулись вены.

Есть ли что-то еще, что его беспокоит?

Чэн Маомин ровным голосом произнес: «Убийца принцессы Лин Цюэ пойман».