Глава 36.0

Глава 36. Прибытие свахи

«Брат вернулся», — поприветствовала его Линь Хао и положила травинку, которую держал в руке, в рот Линь Сяохуа.

Чэн Шу подошёл и погладил Линь Сяохуа по голове. «О, я видел у двери управляющего Вэнь Пина. Он сказал, что ты хочешь его о чём-то спросить».

Линь Хао помолчала, а затем быстро сказала: «Да, мне нужно кое о чем его спросить».

Чэн Шу немного встревожился: «Вэнь Пин столько лет прослужил управляющим и даже выступил против хозяина. Он не простой человек. Будь осторожна, чтобы не понести убытки, имея с ним дело».

Линь Хао улыбнулась и сказала: «Не волнуйся, старший брат. Он теперь хуже обычных людей, а я — вторая мисс Линь. Как я могу понести какие-либо потери?»

Чэн Шу был ослеплен улыбкой девушки и подумал про себя: «А Хао так хороша в разговоре».

Подумав о том, что А Хао столько лет не могла говорить, он вдруг проникся к ней симпатией: «А Хао, я пойду с тобой к нему».

«Тебе не нужно сопровождать меня, брат. Я вообще не собираюсь с ним встречаться», — Линь Хао позвала Баочжу: «Иди и встреться с ним».

Баочжу поняла, положила бамбуковый веер на столик и вошла в дом. Вскоре она вышла из дома и направилась к воротам двора.

Чэн Шу не мог скрыть своего любопытства: «А Хао, о чем ты хочешь поговорить с Вэнь Пином?»

«О, я просто хочу поблагодарить его за то, что в тот день он действовал в соответствии со своей совестью и не дал ложных показаний», — легкомысленно сказала Линь Хао.

Возможно, не желая ждать, пока хозяйка покормит его травой, Линь Сяохуа потер губами руку Линь Хао, выражая свое недовольство.

Чэн Шу небрежно взял бамбуковый веер со столика и несколько раз обмахнул Линь Сяохуа. «Не верю, что у Вэнь Пина есть совесть. Он был доверенным лицом твоего отца больше двадцати лет. Кто общается с киноварью, тот будет красным, а кто с чернилами — чёрным…»

Поняв, что говорить это в присутствии Линь Хао неуместно, Чэн Шу неловко замолчал.

Линь Хао неодобрительно улыбнулась: «Братец, ты прав. Верно, что те, кто близок к киновари, красные, а те, кто близок к чернилам, – чёрные. Но какова бы ни была подоплека, действия Вэнь Пина принесли нам пользу. Я выражу свою благодарность должным образом, просто чтобы установить хорошие отношения».

Чэн Шу глубоко вздохнул: «А Хао действительно добросердечна».

Пока брат и сестра разговаривали, вернулась Баочжу.

«Он ушел?» — спросила Линь Хао.

«Да».

Чэн Шу сунул бамбуковый веер в руку Баочжу и сказал: «Раз ты его прогнала, всё в порядке. А Хао, продолжай кормить осла. Я пойду к бабушке».

«Береги себя, старший брат».

Линь Сяохуа оскалил зубы и дважды крикнул в спину Чэн Шу.

Чэн Шу остановился и обернулся: «Этот осел не хочет уходить от меня?»

Линь Сяохуа тут же закричал еще громче.

Линь Хао улыбнулась и сказала: «Должно быть, он рассердился, что старший брат назвал его ослом».

Губы Чэн Шу дрогнули, и он быстро ушел.

Линь Хао отряхнула с рук клочки травы и встала: «Давай вернемся домой».

Она ожидала, что Вэнь Пин придет пораньше и попросит денег.

Нетрудно догадаться, о чём он думал. Он просто боялся, что она потом пожалеет об этом и не отдаст ему денег.

Она не собиралась нарушать своё слово. Во-первых, не было нужды создавать новые проблемы, а во-вторых, жизни Вэнь Пина и его сына не были бы спасены из-за тех пятисот таэлей, которые она им дала.

Сын-игрок, а его отец, который всегда зарабатывал деньги, потерял работу, которая приносила деньги. Как может всё закончиться хорошо?

Короче говоря, для Линь Хао все люди и вещи, связанные с семьей Вэнь, наконец-то подошли к концу.

В столице постоянно происходят новые и интересные события. История Вэнь Жугуя и Линь-Ши обсуждалась какое-то время, а затем её заменили Весенним экзаменом, который проводится раз в три года.

Как только список Синбана был опубликован, все в столице поняли, что появился блестящий и талантливый ученый.

Лучшим на императорском экзамене стал Хуэйюань. Говорят, что новому Хуэйюань Лан - Ян Чжэ, нет и двадцати, и, что ещё более удивительно, он ещё не женат (Хуэйюань – титул?, звание? – новый ученый; Ян Чжэ - его имя).

Некоторое время бесчисленные богатые семьи были готовы сделать шаг, просто ожидая возможности прислать сватов к семье Ян после дворцового экзамена.

О, Хуэйюань был из другого места?

Неважно. Даже если ты плохо сдашь дворцовый экзамен, всё равно сможешь занять третье место. Поступив в Академию Ханьлинь, ты сможешь остаться в столице.

Хуэйюань родился в бедности?

Это не проблема, ведь многие семьи не бедствуют, а вот с деньгами у них проблем нет. Если ваш сын скучный и безнадежный, хорошо иметь такого зятя.

За короткий промежуток времени обсуждения и предостережения, вызванные Вэнь Жугуем и Линь-Ши, словно сошли на нет.

Генеральскому особняку было все равно, какой гений появится на весенних экзаменах, и госпожа Линь втайне обрадовалась, увидев Сваху в своем доме.

«Жена маркиза сказала, что, если госпожа обеспокоена, она может сначала поговорить с наследным маркизем».

Линь-Ши была очень довольна отношением Свахи и скромно сказала: «Брак — дело нешуточное. Мне нужно обсудить это с матерью».

Сваха поднял руку, чтобы поправить цветы на висках. Результат ее не удивил.

Нет сомнений, что решение в генеральском особняке принимает именно старушка, а не Линь-Ши, которая только что рассталась с мужем. Жаль, что ей сегодня не удалось увидеть старушку.

Но она уверена, что этот брак возможен.

Этот человек — старший сын маркиза Пинцзя (в ориг. Пинцзя Хоу. Титул Хоу примерно равен маркизу) и он более чем достоин стать достойной партией старшей дочери генеральского особняка, которая теперь осталась без генерала Линь.

Если семья Линь не глупа, они никогда не откажутся от такого выгодного брака.

«Тогда я буду ждать хороших новостей от твоей семьи».

Как только Сваха ушла, из комнаты вышла старушка.

Линь-Ши обрадовалась: «Мама...»

Старушка закатила глаза и сказала: «Будь осторожнее. Чанъэр не из тех, кто не может выйти замуж».

Линь-Ши помогла пожилой женщине сесть и с улыбкой объяснила: «Дело не в том, что я особенно довольна титулом маркиза Пинцзя. Просто кто-то пришёл просить руки моей дочери, и у меня хорошее настроение».

Она думала, что из-за нее ее двум дочерям будет трудно выйти замуж, но теперь, когда она увидела, что одна из хороших семей пришла сделать ей предложение, она наконец почувствовала облегчение.

«Ты всегда путаешься в таких вещах. Если бы наша семья не была столь придирчивой, Чанъэр и А Хао были бы идеальной парой».

В отличие от предположений двадцатилетней давности о том, что они с стариком в будущем усыновят детей, теперь стало ясно, что в семье Линь остались только Чанъэр и А Хао. Для семьи выдать замуж внучку было всё равно что выдать замуж гору золота.

Столкнувшись с горой золота, многие люди поддадутся искушению.

«Итак, что ты думаешь об особняке маркиза Пинцзя? Сваха сказала, что мы можем сначала встретиться с молодым господином».

«Особняк маркиза Пинцзя...» Старушка задумалась: «Я помню, что у него только один сын».

С тех пор, как император Тайань взошел на престол, пожилая дама редко общалась с дамами других семей, поэтому она мало что знала о потомках маркиза Пинцзя.

Линь-Ши поджала губы и улыбнулась: «Население сравнительно простое».

Она знала, что, если бы все было проще, быть невесткой было бы легче.

«Кажется, ты вполне довольна». Старушка тоже улыбнулась: «Тогда давай посмотрим, как выглядит маркиз Пинцзя».

Пока они разговаривали, вошла Линь Хао.

«Бабушка и мама так счастливы. О чем они говорят?»

Линь-Ши и старушка переглянулись и хором сказали: «Ничего».

Линь Хао села рядом со старушкой и взяла ’молоток красавицы’, чтобы нежно помассировать ей ноги. «Я слышала, здесь появилась Сваха. Она что, пришла сделать предложение моей старшей сестре?»

Она этого не слышала, но увидела, когда собиралась выходить.

Хотя она уже сбежала из волчьего логова семьи Вэнь, она по-прежнему не может не беспокоиться о делах своей сестры.

Старушка улыбнулась и сказала: «Ты хорошо информирована, девочка».

Линь Хао с улыбкой спросила: «Чьей семьи это предложение?»

Линь-Ши улыбнулась и сказала: «Это особняк маркиза Пинцзя».

Услышав это, Линь Хао перестала улыбаться.