Конец

Я медленно пошел к темной фигуре. Она заинтересовала меня, потому что в ней я узнал собственный силуэт.

Человек ведь прекрасно знает самого себя. Я увидел в тумане тень — это, несомненно, был я. Вот только в этом видении я полз по земле.

Когда-то я натыкался на информацию о том, что был в моей жизни период, когда в мире появилось множество людей, похожих на меня. Они использовали необратимые методы изменения внешности, ложились под нож хирурга, чтобы навсегда стать моей копией. До сих пор я не знаю, зачем это делалось. И откуда взялись все эти «У Се».

Чжан Хайкэ постоянно охотился на них. Я видел его коллекцию голов с моим лицом, заспиртованных в формалине. Когда он впервые встретил меня, то, чтобы убедиться в моей подлинности, чуть не снес мне голову.

Немного поразмыслив, можно было догадаться, что кто-то использует мое лицо для каких-то дел. Сначала я предполагал, что это могли быть люди семьи Ван, которые таким образом пытались выведать подробности плана Третьего дяди и Се Ляньхуаня. Но такой необратимый способ изменения внешности — это, по сути, современная пластическая хирургия. При этом я никогда не чувствовал, чтобы кто-то притворялся мной и что-то делал от моего имени. Я лишь во время различных расследований находил фотографию и видеокассету, на которых человек, как две капли воды похожий на меня, творил невообразимые вещи.

Среди множества загадок, которые меня терзали, одна линия всегда маячила на периферии, не столь грандиозная, как вековые тайны Молчуна, семьи Чжан или Бронзовых врат, но она врезалась мне в память.

С самого детства я учился каллиграфии в стиле «Тонкое золото». Но, в отличие от других, я не копировал образцы из древних книг, а подражал почерку некоего Ци Юя.

Была ли эта деталь намеренно подстроена Третьим дядей или дедом? Я никак не мог взять в толк, зачем им было нужно, чтобы я писал чужим почерком. Единственным разумным объяснением мне казалось то, что они хотели, чтобы кто-то принял меня не за У Се, а за Ци Юя.

И в то же время снаружи, похоже, было много людей, выдававших себя за меня.

Если вспомнить события в Гробнице царя Южного моря, то между Третьим дядей и Ци Юем, кажется, была какая-то особая связь.

Но почему?

Я шагнул в туман и медленно оказался в тесной комнате. Там я увидел человека с растрепанными волосами и грязным лицом, который ползал по полу. В углу стояла старая видеокамера.

Эту сцену я уже видел. Это было изображение с видеокассеты, которую мне прислала Вэньцзинь.

За камерой никого не было, но в стене виднелось окно. Подойдя к нему, я увидел за стеклом толпу людей. Они с предельно серьезными лицами наблюдали, как «я» ползаю по комнате. Но их лиц я разглядеть не мог.

К своему удивлению я понял, что всегда считал это место Санаторием. Но, посмотрев в окно и рассмотрев вблизи фактуру стен, я осознал — это не Санаторий.

Это был один из складов Одиннадцатого склада.

Я повернулся, чтобы посмотреть на «себя» на полу, и увидел, что на его руке была строка символов — до боли знакомый код. Это был товарный код Одиннадцатого склада.

Только у «товаров» Одиннадцатого склада мог быть такой код.

Я смотрел на этого человека, и у меня по коже побежали мурашки. Я вдруг осознал, что этот «я» был товаром Одиннадцатого склада. Его хранили где-то в неизвестном месте в огромных подземельях.

Я внимательно всмотрелся в код и понял, что уже видел его, когда искал информацию. Это был код Третьего дяди.

Третий дядя сдал этого «меня» на хранение в Одиннадцатый склад?

Он все еще там?

Я наклонился к «себе». Его взгляд был расфокусирован, он что-то бормотал себе под нос.

Я прислушался, и вдруг он улыбнулся. Он резко повернул голову ко мне, словно увидел меня. Я вздрогнул от испуга. Этого не могло быть, это лишь мои воспоминания, он не мог меня видеть.

Его бормотание стало отчетливым: «Мы все здесь. Когда услышишь гром, приди за нами».

В тот же миг все вокруг, словно подхваченное вихрем, рассеялось и исчезло. Я мгновенно ощутил леденящий холод, ко мне вернулись ощущения жидкости и стенок гроба. Я начал сильно кашлять.

Вокруг было светло. Я сел в гробу, и меня тут же чуть не вырвало. Я принялся откашливать бесчисленные куски чего-то похожего на красную плоть, которые разлетались во все стороны.

Я кашлял минут десять, прежде чем смог остановиться. Оглядевшись, я увидел, что люди Босса Цзяо все спустились вниз. Предводитель семьи Ван стоял в стороне. Молчун, Толстяк и Слепец были рядом со мной. Вокруг гроба были разложены динамитные шашки, поэтому драки не было.

Я повернулся к Боссу Цзяо. Он тоже медленно поднялся и посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, но в то же время фанатичным — совсем не таким, как раньше.

— Как прошел ваш медовый месяц, господа? — спросил издалека предводитель семьи Ван. — Нашли ответы на свои вопросы?

Я посмотрел на Молчуна. Он протянул мне штаны и ботинки. Я оделся и выбрался из гроба. К Боссу Цзяо никто не решался подойти, поэтому он так и стоял. Вдруг он заговорил:

— Под нашими ногами и есть то место, куда я должен отправиться?

Все переглянулись. Босс Цзяо смотрел себе под ноги. Согласно нашим предыдущим расчетам, под нами находился последний уровень этой гигантской башни. В системе исчисления этого культа он считался бесконечно глубоким, не имеющим конца. Его называли «Нирваническое спокойствие» — конец всего сущего.

— Вы все идете со мной, — сказал Босс Цзяо членам семьи Цзяо. — Я постиг всё.

Сказав это, он посмотрел на меня: — Ты задал не тот вопрос, совсем как я в первый раз. Ты еще вернешься сюда, У Се, но надежды больше нет. Я не дам тебе другого шанса услышать гром. Вы мне больше не нужны, можете уходить. — Он взглянул на рвоту у меня на губах. — Единственное, в чем тебе повезло, — ты не умрешь. Но для тебя это еще не конец. Гром уже унес твою болезнь.

Я потрогал грудь, но не почувствовал ничего особенного.

Босс Цзяо посмотрел на людей семьи Ван: — После того, как мы спустимся, вы должны взорвать это место. Я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, когда-либо еще смог услышать гром.

— Откуда вы знаете, что мы так и поступим?

— Подойди.

Предводитель семьи Ван нахмурился, на мгновение замер, а затем подошел. Босс Цзяо прошептал ему что-то на ухо. Предводитель семьи Ван с удивлением посмотрел на него и отступил.

Босс Цзяо снова повернулся ко мне и уже собирался что-то сказать, как вдруг Толстяк отвесил ему щелбан по лбу. Босс Цзяо вскрикнул «ай!» и схватился за голову. Толстяк взревел: — Всё ты постиг? Да хрен ты собачий постиг! — Босс Цзяо взвыл от боли, обхватив голову руками. Толстяк, глянув наверх, тут же схватил Босса Цзяо и крикнул всем: — Слушайте сюда! Если бы вы вели себя тихо, так и быть. Но вы избили нашего Хуа-е, перебили столько наших людей из Девяти врат снаружи, а теперь корчишь из себя гуру! Я с тобой цацкаться не буду.

Внезапно Босс Цзяо с очень странной частотой похлопал Толстяка по животу. Толстяк тут же отпустил его и в ужасе уставился на него. Потом он разгневался и уже было хотел броситься в драку.

Я остановил Толстяка. Я знал, что этот жест Босса Цзяо был одним из тех маленьких секретных знаков, которыми обменивались Юнь Цай и Толстяк, когда были вместе.

Босс Цзяо выпрямился и посмотрел на меня. Он медленно выбрался из гроба и босиком, оставляя кровавые следы, подошел к своей одежде. Он оделся и обулся, затем несколько раз свистнул. Все вибрирующие пластины пришли в движение, и в стене пещеры открылся потайной ход.

Он без малейшего колебания вошел внутрь.

Люди из семьи Цзяо последовали за ним один за другим. Вскоре в пещере остались только мы и люди семьи Ван.

Члены семьи Ван переглянулись, прошли мимо нас и тоже скрылись на последнем уровне. Мы же, глядя на темный проход, не сдвинулись с места.

— Ты узнал то, что хотел? — шепнул мне на ухо Толстяк. — Где твой Третий дядя?

Я уже знал, где он. Я кивнул, посмотрел наверх и обнял Толстяка за плечи: — Расскажу, когда выберемся. — Сказав это, я взглянул на Молчуна. Он уже надел снаряжение и не смотрел на меня. Затем я посмотрел на Хэй Сяцзы. Сяо Хуа был без сознания, неизвестно, жив ли, мы не могли больше медлить.

Я многое узнал, но, казалось, ничего не изменилось.

«Это еще не конец», — подумал я, вспоминая тот код. Но сейчас мне нужно было отдохнуть.

Мы двинулись наверх, в обратный путь.

Короче говоря, мы шли очень, очень долго. Время и пространство смешались, в голове была пустота. Только сев в машину, я осознал, что вернулся в мир людей.

Редко когда мне удавалось вернуться из приключения в здравом уме. Обратный путь был очень тяжелым, я устал даже больше, чем по дороге туда. Но на всем протяжении я был в ясном сознании. Сяо Хуа потерял много крови и все время был без сознания. Толстяк без умолку твердил, что нужно было взорвать все к чертям и покончить с ними. Я так устал, что у меня не было сил говорить.

Когда Сяо Хуа очнулся, мы долго разговаривали, и я узнал много новых подробностей, но здесь не место для них.

Я не поехал в Ханчжоу. Мне не хотелось встречаться со Вторым дядей. Я просто хотел побыть в тишине, прийти в себя, а потом уже обдумать все, что произошло за это время.

Цепочка событий, начавшаяся с первого сообщения от Третьего дяди, была не такой уж и сложной по сравнению с тем, что я пережил раньше.

Босс Цзяо не хотел, чтобы кто-то еще, кроме него, услышал гром, поэтому он и пошел на множество грязных дел. Меня же совершенно не интересовала информация, которую он получил. Главное — мы спасли человека, и я узнал, где находится Третий дядя.

Судя по расследованию Хэй Сяцзы, так называемый «голос небес» в громе мог быть вполне объяснимым явлением. Он обнаружил в Деревне немых, что любой раскат грома, отражаясь от особого рельефа местности, может создавать похожий звук. Однако оставалось загадкой, был ли тот знакомый раскат грома, который я слышал в Ханчжоу, тоже лишь слуховой иллюзией, созданной горами.

Были ли видения плодом моих воспоминаний или их даровал мне гром, я тоже не знал.

Но одно я знал точно: разгадка не где-то там, она — на Одиннадцатом складе.

Нужно передохнуть. А потом — снова в путь.

[Конец «Грома из Морской Бездны»]

————————————–

Спасибо всем за поддержку. Столь торопливый финал — это еще и для того, чтобы поскорее приступить к редактуре.

Простите, что использовал старую сюжетную линию. Если бы я закончил новой, это могло бы запустить еще одну десятилетнюю историю, а от этого, думаю, все бы только устали.

Старых линий, которые нужно закрыть, все меньше, и даже немного жаль с ними расставаться.

«Перезагрузка» написана как черновик, но, по крайней мере, первая часть закончена. Основа заложена, сюжетные нити более-менее ясны, хотя недостатков и ошибок тоже хватает.

В общем, я действительно не подхожу для серийных публикаций. При таком формате качество получается соответствующим.

Я все-таки человек старой закалки, который сидит в своей комнате и вытачивает каждое слово. Вероятно, так результат получается лучше.

Но у серийных публикаций есть свое преимущество — общая радость. А когда выйдет бумажная книга, будет и вторая волна радости, с более выверенным и ясным сюжетом.

Я немного устал, так что официальное послесловие оставлю на завтра.

Все недовольства или сожаления — давайте оставим их для бумажной книги.

Многие спрашивают, будет ли новогодний спешл. Сегодня я не отвечу. Сытый человек не голоден, так что сегодняшний ответ не будет точным. Оставим это на потом, когда я отдохну несколько дней.

В общем, спасибо за ваше терпение.

И спасибо, что были со мной.

Продолжайте следить за этим официальным аккаунтом. Мне всего 35, и мне еще о многом предстоит написать.

У «Перезагрузки» есть еще две части. Мир еще не дописан до конца.

Сегодня я могу пропустить стаканчик-другой. Я в Сямыне. На берегу моря, под морским бризом.