Девяносто ли из ста — лишь половина пути

Мне и раньше доводилось падать в воду с высоты, но в этот раз я рухнул прямо на детские трупы. И хотя это было не так смертельно, как упасть на бетон или камни, но когда моё лицо врезалось в них, удар был такой силы, словно меня сбила машина. К счастью, упавшие до меня обработанные туши животных уже растолкали детские трупы. Я не врезался в них прямо на поверхности, иначе кости моего лица разлетелись бы вдребезги.

Фонарик выбило у меня из рук в момент падения, и он куда-то улетел. Но холодный огонь Молчуна вспыхнул прямо у меня перед глазами. Я тут же ухватился за него и увидел, что кожа всех детских трупов вокруг покрылась мурашками, словно что-то под ней непрерывно грызло их плоть. Я тут же посветил холодным огнём на свою руку. С ней всё было в порядке.

Пока я удивлённо озирался, то заметил, как в воде горячего источника стремительно растворяются комья грязи, освобождая множество мелких созданий, похожих на бабочек или ракушки. Они тут же устремлялись в воде к детским трупам и проникали под их кожу.

Детские трупы начали быстро сдуваться — их пожирали изнутри, оставляя лишь оболочку из кожи, и в центре этого жуткого хоровода показался огромный труп в золотых доспехах. Он был около двух метров ростом и парил в воде. Шёлковые ленты, привязанные к детским трупам, сходились к пупку гиганта, напоминая сотни пуповин. На нагрудном зерцале его доспеха были выгравированы четыре иероглифа: Дорожный Генерал.

Детские трупы вокруг стремительно усыхали, полностью открывая взору гиганта в золотых доспехах. А то огромное животное, что я видел ранее, теперь можно было разглядеть — это был труп лошади.

Выходит, это был генерал Секты Золотого дитя и его боевой конь, утопленные в этом омуте.

Не знаю, откуда во мне взялась такая храбрость, — может, при падении я всё-таки повредил себе мозг, — но я поднёс холодный огонь к лицу гиганта, чтобы разглядеть, что он из себя представляет. В тот же миг кто-то позади меня плюхнулся в воду, схватил меня за шиворот и потащил к берегу.

От испуга я выронил холодный огонь и тут же оказался на суше. И увидел, как под светом упавшего огня доспехи гиганта начали стремительно окисляться, приобретая цвет кровельной черепицы.

Схватил меня Молчун. Едва он вытащил меня на берег, как Хэй Сяцзы тоже спрыгнул вниз и одним махом взобрался на сушу. И только он хотел что-то сказать, как из воды метнулась огромная чёрная лапа и утащила его под воду.

Очки Хэй Сяцзы слетели и упали к моим ногам.

— Наверх! — шепнул мне на ухо Молчун, а сам, развернувшись, выхватил нож и бросился в воду. Она тут же превратилась в мутную жижу, в которой ничего нельзя было разобрать.

Я помедлил секунду, решив, что это не та драка, в которую стоит лезть человеку средних лет, да и разнимать их всё равно бесполезно. Я сорвался с места, но стоило мне подняться на ноги, как из воды вылетел Хэй Сяцзы и врезался прямо в меня. Мы вместе отлетели к стене башни, и от удара у меня в голове всё поплыло.

Он рывком поднял меня на ноги. Вокруг плясали лишь отсветы фонарика и холодного огня в воде. Из-за резких перепадов освещения его глаза ничего не видели.

— Зажигай весь холодный огонь! — крикнул он, заслоняя глаза рукой.

Я понял, что ему нужно дать Молчуну больше света, и тут же выхватил холодный огонь с его и своего пояса, поджёг и бросил в горячий источник. Я бросил четыре штуки подряд. Вода в источнике забурлила и запенилась. Не успел я разглядеть, что там происходит, как из воды вдруг что-то вылетело и вцепилось в меня.

Обернувшись, я увидел, что это был один из детских трупов. Он, словно живой, мёртвой хваткой обнял меня, а в следующий миг я полетел в воду.

Я успел хлебнуть пару глотков «супа из детских трупов», прежде чем вынырнул на поверхность, и тут же столкнулся лицом к лицу с гигантским лицом в золотом шлеме. Черты его были раскрашены пятью красками, так что невозможно было понять, как он выглядел при жизни. Его лицо метнулось ко мне, но в тот же самый миг с небес свалился Толстяк и приземлился прямо на физиономию гиганта.