Глава 188.0

Вся наша команда — сборище непростых личностей. Все они мои друзья, и я хорошо изучил их повадки, но привычки и манеры у каждого были совершенно особенные.

Лю Санг, к примеру, по своей натуре напоминал суриката: выжить и не спускать глаз с Молчуна — вот, пожалуй, и все его жизненные устремления.

Поэтому, когда Хэй Сяцзы предложил всё обсудить, я легко догадался, кто о чём думает. Толстяк всеми мыслями был уже внизу, а Слепец, скорее всего, станет настаивать на мерах предосторожности, которые Толстяк сочтёт излишними. Я поднял голову — так и есть: Толстяк уже развязывал верёвку.

— Говори, — бросил он Хэй Сяцзы, но рука его уже тянулась к травяной крышке.

Хэй Сяцзы перехватил его руку:

— Мы до сих пор не знаем, какая история стоит за «слушанием грома». В нашем ремесле такие улики скрыть почти невозможно. Упоминания о Секте Золотого дитя прежде нигде не встречались, они появились только здесь. Мы видели столько трупов, предположительно её адептов, но наружу не просочилось ни единой записки, ни единого слуха. Твой Третий дядя через столькое прошёл, дела семьи Ван, семьи Чжан... Ты, У Се, смог так много раскопать, но об этом за все годы не слышал от него ни слова. Тебе не кажется, что это из ряда вон?

Толстяк кивнул:

— Вот именно поэтому и надо спускаться. По опыту знаем: стоит спуститься и осмотреться, как многое сразу прояснится. Конечно, я не призываю лезть на рожон.

— На самом деле, прежде чем отправиться сюда, Второй дядя поручил мне разузнать об одной деревушке неподалёку, — сказал ему Хэй Сяцзы. — Её жители из поколения в поколение — немые. Я прожил там некоторое время и кое-что выяснил. С давних пор они верят, что обладают способностью слушать гром. Дети там рождаются способными говорить, но, впервые услышав раскат грома, все как один становятся немыми. Местные считают это небесной карой за то, что они понимают язык грома.

Только тогда Толстяк убрал руку и, взглянув на небо, спросил:

— Хочешь сказать, если мы узнаем тайну «слушания грома», то онемеем?

— В той деревне всё куда сложнее, чем вы думаете, — ответил Хэй Сяцзы. — Но главное вот что: её жители словно в ловушке. Если кто-то отходит от деревни дальше чем на десять ли, он внезапно умирает. А услышав гром — немеет. Если у самого грома есть какой-то защитный механизм, о котором мы не знаем, то, раскрыв его тайну, мы можем пострадать. Поэтому нужно хорошенько обсудить, кто из нас полезет вниз. Стать немыми всем скопом — так себе перспектива.

От грома не убежишь. Каждый за свою жизнь его слышит. Я посмотрел на Толстяка. Редкое зрелище — его, похоже, проняли слова Слепца.

— Почему ты раньше не рассказал про эту деревню? — спросил я у Хэй Сяцзы.

Хэй Сяцзы криво усмехнулся и вдруг неловко замялся:

— Эх, там личное замешано.