Глава 137.0

Я и раньше слышал о явлении Громового духа. Женское Кожаное изваяние мы сожгли, так неужели его душа вернулась в грозу, чтобы вновь явиться передо мной?

Судя по тому, что было прежде, это не похоже на одержимость. Разве не говорилось, что это просто спрессованные в лепешку насекомые? Им придали человеческий облик, но это ведь совсем не человеческая кожа.

Я взглянул на грозовые тучи — они постепенно рассеивались. Потянув Толстяка за собой, я отступил обратно на склон. А те люди по-прежнему неподвижно стояли под дождем.

Через некоторое время дождь прекратился, и раскаты грома стихли. Мы с Толстяком дрожали от холода. Чтобы согреться, я сделал несколько больших глотков настоянной на старом имбире и женьшене водки и мысленно взмолился, лишь бы не простудиться. Вместе с водкой я проглотил и противовоспалительное. В моем нынешнем состоянии простуда наверняка отправит меня прямиком в реанимацию.

Люди внизу медленно зашевелились. Они принялись оживленно беседовать и смеяться, словно их ничуть не волновало только что произошедшее. Некоторые достали блокноты и что-то записали. Из обрывков их разговоров я разобрал, что они расспрашивали друг друга о самочувствии. Затем вся группа двинулась в обратный путь.

Мы спрятались. Издалека было видно, как они взбираются по склону. Вдруг тот человек, в которого, похоже, вселялся Громовой дух женского Кожаного изваяния, посмотрел в нашу сторону.

Я успел отпрянуть. Мы проследили за ними до самого тулоу, после чего я сразу пошел к себе в комнату и принял душ, размышляя о случившемся. Я недоумевал. Эта группа — точно не люди Сяо Хуа. Моя теория о четвертом и пятом этажах не выдерживала критики. Так откуда же они взялись? Их поведение во время грозы было просто немыслимым и явно имело самое прямое отношение к слушанию грома.

Толстяк, в одних трусах и с накинутой на плечи рубахой, принес имбирного чаю и написал на стене: «Обратное умозаключение».

— А ну-ка, идите сюда, Господин Толстяк сейчас научит вас, придурков, логически мыслить, — начал он. — Во-первых, предположим, что всё в порядке и Сяо Хуа нас не обманывает. Тогда что мы имеем? Команда Сяо Хуа на пятом этаже сидит тихо и носа не кажет. А на четвертом появилась еще одна группа неизвестного происхождения. В ней много наших знакомых, все — крупные шишки в нашем деле. Эта группа тоже ищет Зовущий источник или, по крайней мере, зацепки, с ним связанные. И кое-кто из них умеет слушать гром.

Он сделал пометки на фотографиях, развешанных по стене.

— Судя по всему, люди на четвертом этаже ведут себя весьма активно и шумно, а на пятом — тишина. При этом никто с четвертого не пытается соваться на пятый. Отсюда можно вывести несколько версий, — Толстяк снова начал писать на стене.

1. Мы не знаем, был ли между четвертым и пятым этажами скрытый конфликт. Возможно, нынешнее равновесие — результат того, что Сяо Хуа выстроил непробиваемую оборону, и обитатели четвертого этажа, потерпев несколько неудачных попыток прорваться на пятый, решили отступить. Но, судя по поведению этих людей, это не так. Их внимание сосредоточено не на пятом этаже.

2. Или же пятый этаж пуст, и люди с четвертого об этом знают. Сяо Хуа там уже нет, это уловка «пустой город». Если так, то Сяо Хуа со своими людьми уже нашел Зовущий источник и приступил к спасательной операции. Но в таком случае, если бы к моменту прибытия второй группы на пятом этаже уже никого не было, они бы забрали с собой светонепроницаемую ткань, а не оставили ее там. Сяо Хуа — человек очень дотошный, он старается не оставлять следов. Так что, скорее всего, его люди всё ещё там.

3. И еще вариант: люди на четвертом этаже знают, кто занимает пятый, и не смеют соваться. Эта версия выглядит весьма правдоподобной. Но тогда возникает новый вопрос: почему Сяо Хуа терпит их присутствие?

Будь я на его месте, я бы со своими старыми привычками давно бы зачистил четвертый этаж. Мне было бы крайне неуютно от того, что прямо подо мной ошивается такая сомнительная компания.

Сяо Хуа во многом принимает такие же решения, как и я, так что ему в голову наверняка приходили те же мысли. — Толстяк посмотрел на меня. — Тяньчжэнь, а ты что думаешь? Проверим, восстановился ли твой интеллект.

Я отхлебнул горячего чаю:

— На четвертом этаже определенно есть кто-то, кого опасается даже Сяо Хуа. Поэтому между ними и установилось временное равновесие. К тому же Сяо Хуа, должно быть, уверен, что им ни за что не найти вход в Зовущий источник. — Я поставил чашку, открыл свою сумку, достал косметичку и принялся наносить грим, меняя цвет лица и делая кожу грубее.

Я вставил цветные линзы, надел капу, и черты моего лица изменились.

— Я должен сам всё разузнать, — сказал я Сян Дуню. — Скоро ужин. Пойдешь со мной в столовую, прикроешь меня.