Крутяк

Я обернулся и злобно зыркнул на Толстяка. Какого чёрта? Почему он вечно выкидывает такие фортели в самый неподходящий момент? Толстяк одним рывком сорвал с меня то, чем я подпоясался, и штаны тут же сползли вниз. Почти в то же мгновение грохот грома сотряс всё пространство. Все люди семьи Цзяо как один запрокинули головы и закатили глаза, так что стали видны одни белки. Тем временем Босс Цзяо как раз разделся догола и улёгся.

— Погнали! — рявкнул Толстяк, взваливая меня на плечо. Молчун тут же стащил с меня штаны, и Толстяк, выскочив из проёма, сломя голову понёсся вниз по обвивавшим стену бронзовым язычкам.

Внизу несколько человек из семьи Ван увидели несущегося на них Толстяка и тут же выхватили оружие. Хэй Сяцзы, нёсший на спине Сяо Хуа, ринулся вниз с другой стороны и всей тяжестью их двоих обрушился прямо на одного из людей Ван. Тот рухнул, и когда попытался подняться, оперевшись рукой о землю, острые язычки на полу тут же отсекли ему все пальцы. Кровь хлынула фонтаном.

Остальные люди Ван вскинули оружие, целясь в Хэй Сяцзы, но тут я увидел, как Молчун возник за спиной одного из них, просунул руку ему под мышку и резким ударом ладони снизу вверх врезал по подбородку. Тот мгновенно отключился, его оружие выстрелило вверх, высекая сноп искр из бронзовых язычков. Стоявший рядом человек Ван пригнулся, уворачиваясь от случайного выстрела, и, используя приклад как оружие, бросился на Молчуна.

Что было дальше, я уже не видел. Толстяк домчался до каменного саркофага, по форме напоминавшего ухо.

— Ты что делаешь! — заорал я.

Толстяк швырнул меня в саркофаг, на ходу срывая остатки одежды. Я увидел, что каменный гроб доверху наполнен какой-то золотистой жидкостью. Он ударил меня под колени, я рухнул на колени в саркофаге, и он тут же погрузил меня в жидкость с головой.

В саркофаге уже лежал Босс Цзяо, его глаза были закачены. Я понятия не имел, чего добивается Толстяк, когда он крикнул мне:

— Заткни дыры у него на башке!

Я не понимал его замысла, но подчинился — было очевидно, что Хэй Сяцзы, Молчун и Толстяк действуют по заранее оговорённому плану. Я протянул руку к голове Босса Цзяо и, коснувшись её, покрылся холодным потом. Его череп был испещрён отверстиями, словно пчелиные соты. Я не мог зажать их все двумя руками. Этот человек, слушая гром, впал в одержимость — кто знает, сколько раз он оперировал сам себя.

— Одежду! — крикнул я Толстяку.

Он уже сцепился с людьми Ван и проорал в ответ:

— Нельзя в одежде!

Я решительно ничего не понимал. Оглядевшись и прислушиваясь к раскатам грома сверху, я заметил, что золотистая жидкость в саркофаге убывает, словно её впитывал в себя Босс Цзяо.

— Не дай ему всё выцедить, ложись! — заорал Толстяк.

Мне ничего не оставалось, как лечь, продолжая по мере сил зажимать дыры в черепе Босса Цзяо. Золотистая жидкость была ледяной, но у меня возникло ощущение, будто тысячи крошечных насекомых впиваются в мою кожу, и это было на удивление приятно. Я лёг на спину и понял, что могу держаться на поверхности. Подняв глаза кверху, я увидел во тьме нечто, похожее на огромный чёрный глаз, который пристально смотрел на меня.

Я медленно впадал в транс, всё моё внимание было приковано к этой гигантской черноте. Все звуки вокруг исчезли, остались лишь раскаты грома. И тут я с удивлением понял, что помню этот грохот.

Это был тот самый гром, который я слышал в Ханчжоу.

Бронзовые язычки проводили звук, и мне казалось, что в раскатах грома скрывается едва различимый шёпот.

Тьма передо мной сгущалась. Внезапно я понял, что ни людей, ни стен башни вокруг больше нет — меня окружал густой туман. Я сел и увидел, что туман пронизывают вспышки молний, словно я оказался внутри грозовой тучи. Повернув голову, я увидел, что Босс Цзяо тоже сел.

Он не обратил на меня ни малейшего внимания, на его лице было восторженное выражение.

— Я снова вернулся, — произнёс он.

— Куда вернулся? — спросил я.

— Десятки лет назад, когда я слушал гром, я уже бывал здесь. И со мной тогда был твой Третий дядя.