Глава 202.0

Первую в мире атомную бомбу назвали «Толстяк». И вот сейчас один такой «Толстяк», обрушившись сверху, одним ударом задницы впечатал гигантский труп в золотых доспехах обратно в воду, а меня самого отбросило метра на два в сторону. Толстяк вынырнул из воды с кинжалом в руке. На нём уже висело несколько детских трупов. Эти маленькие мертвецы, казалось, ожили и начали издавать булькающие звуки. Но Толстяк мёртвой хваткой вцепился в шею гиганта в золотых доспехах, борцовским приёмом прижимая его ко дну.

Меня тоже тащило в воду, словно пуповиной, и я отчаянно барахтался. — Какого хрена ты творишь? — крикнул я Толстяку. — Я его утоплю, мать вашу! — заорал он в ответ.

«Он в этой воде пролежал не меньше тысячи лет, — подумал я. — Какого чёрта ты его утопишь? Скорее он тебя утопит». И точно, гигантский труп тут же ушёл на глубину, утащив за собой и Толстяка.

Поверхность воды сильно всколыхнулась, а затем на пару секунд воцарилась тишина. Под водой царил хаос. В свете холодного огня виднелись лишь тёмные силуэты, кружащие, словно спруты.

Я попытался нащупать свой нож, но после долгих поисков так и не нашёл. Я греб изо всех сил к берегу, но детский труп на спине вцепился в меня мёртвой хваткой и не давал плыть. Я чувствовал лишь его кожу — влажную и липкую, как тесто для пельменей. В сердцах я выругался, и тут же рядом со мной из воды вынырнул Молчун. Не успел я и слова сказать, как он, опёршись о моё плечо, выпрыгнул из воды и крикнул: — Слепец!

Хэй Сяцзы, кашляя на берегу, отозвался: — Иду! Почти в тот же миг Толстяк верхом на гиганте в золотых доспехах вылетел из воды. Они застыли в весьма двусмысленной позе. Молчун, оттолкнувшись от моей спины, взмыл в воздух и глухо бросил Толстяку: — Шею! Тем временем Хэй Сяцзы, сделав разбег вдоль края водоёма, тройным прыжком взмыл в воздух. Они с Молчуном едва не столкнулись. Молчун развернулся в полёте и, изящно вытянувшись, снова оттолкнулся от спины Слепого. — Выше! — взревел тот. Мощный толчок снизу и собственный рывок подбросили Молчуна на три с лишним метра. В полёте он резко развернул корпус.

С другой стороны, Толстяк тут же разжал руки, но, зацепившись ногами за бёдра гиганта, откинулся назад, открывая шею мертвеца. — Аллилуйя! — заорал он. Молчун приземлился точно на плечи гигантского трупа. Его колени мёртвой хваткой сжали шею, и он с предельной силой провернул корпус.

Раздался оглушительный хруст — шея мертвеца в золотых доспехах повернулась на сто восемьдесят градусов. И только после этого Слепец рухнул в воду, Толстяк соскочил с гиганта, а брызги, разлетевшиеся от пируэта Молчуна, наконец, опали.

Все оказались в воде. Когда мы снова вынырнули на поверхность, я увидел, что труп в золотых доспехах больше не двигался. Я только успел вздохнуть с облегчением, как сзади подплыл Молчун, схватил меня и потащил к берегу.

Меня выволокли на берег. Я чувствовал, как детский труп по-прежнему мёртвой хваткой держится за мою спину. Хэй Сяцзы вытащил и Толстяка, на котором висело целых три таких же мертвеца. — Да погоди ты, дай хоть селфи сделать! — орал Толстяк. — Попозже! Это ещё не конец! — смеялся в ответ Хэй Сяцзы.

Выбравшись на сушу, мы увидели, что все детские трупы, кроме тех, что висели на нас, сгрудились вокруг гиганта в золотых доспехах и, казалось, пожирали его. Я попытался стряхнуть мертвеца со спины, но обнаружил, что детский труп словно растаял, прилипнув ко мне. Молчун соскрёб его ножом и швырнул обратно в воду. То же самое было и у Толстяка. Освободившись, мы отошли подальше от воды и, усевшись на пол, принялись тяжело дышать.

Весь холодный огонь погас, и всё вокруг погрузилось во тьму. Лишь на дне водоёма тускло светил мой фонарик. Над лучом света проносились бесчисленные тени, то и дело заслоняя его.

— Уходим, — сказал я, посмотрев на лестницу. «Всё, я точно в отставку, — подумал я. — С этой работой пора завязывать. Человека мы спасли, так что нужно выбираться, нечего заставлять остальных волноваться. Пойду есть хого, а потом в парикмахерскую — помыть голову и побриться».

В этот момент на поверхности воды вздулся огромный пузырь, а следом за ним появились две воронки. Вода начала стремительно уходить.