Глава 131.0

Во сне, что привиделся мне в глубокой коме, я увидел Паньцзы. Он что-то сказал, но я не расслышал ни звука. И всё же мне кажется, что в тех словах крылась информация, которую я упустил, и моё подсознание таким образом пыталось заставить меня вспомнить.

Очнувшись, я попытался всё вспомнить, но в памяти стоял туман. Удалось ухватить лишь несколько слов.

Что совершено в прошлом, то станет бременем в будущем.

Это была строка из дедушкиных записей. Она означала: за всё, что ты сделал раньше, со временем придётся нести ответственность.

Поступки первой половины моей жизни привели меня к нынешнему положению. Этот день был предрешён с самого начала. А то, что я делаю сейчас, в будущем тоже приведёт к иным последствиям. В настоящем человек должен и разбираться с последствиями прошлого, и думать о будущем.

«Три шага вперёд, четыре назад». Это одно событие. Но жизнь — это целая цепь запутанных причин и следствий. С сегодняшнего дня пытаться что-то изменить бесполезно, ведь перемены — это поэтапный процесс. Чем сильнее жаждешь перемен, тем тщательнее нужно всё обдумывать.

Я снова погрузился в тяжёлый сон. Когда я очнулся в следующий раз, на соседнюю койку уже привезли нового пациента. На моей тумбочке появились фрукты и термос с горячей водой. Бай Хаотянь определённо заходила, но сейчас её уже не было. Рядом лежал полностью заряженный телефон. Я взял его и включил — сообщений оказалось немного. Мир прекрасно обходился и без меня. Были только сообщения от Бай Хаотянь.

Сначала — рентгеновский снимок моих лёгких. Я ничего в нём не понял, видел лишь множество тёмных пятен. Ниже шёл подробный диагноз: лёгочная недостаточность, разрушение лёгочной ткани.

Длительное вдыхание могильного воздуха, а затем и змеиного яда серьёзно повредили мои лёгкие. Сейчас их функция составляла лишь треть от нормы. Пока неясно, обратимы ли повреждения. Врачи рекомендовали операцию по удалению разрушенных участков, а затем — промывание лёгких. И долгий покой после.

Рекомендация была такова: ни в коем случае больше не перегружать лёгкие. Мне следовало найти место с влажным и чистым воздухом, чтобы там не спеша пройти обследование и продумать план лечения.

Что совершено в прошлом, то станет бременем в будущем.

Моё настоящее было предрешено с самого начала. Я медленно сел и пролистал сообщения, которые Бай Хаотянь присылала, пока я был без сознания. Она уже как-то разобралась с тем заказом. Она очень волновалась за меня, но в больнице её не было — уехала в деревню за товаром. В конце последнего сообщения она написала: «Я долго думала. Я должна была бы встать на сторону Второго дяди — так для тебя было бы лучше. Но я всё равно предпочла помочь тебе. Я знаю, что этот выбор абсолютно неправильный. Никто не должен помогать человеку вредить самому себе. Поэтому в итоге я решила: я совершу эту ошибку вместе с тобой».

«Я размышляла над этим, пока ты был в коме. Это решение я приняла сама, без твоего участия. Очень эгоистично. Но я надеюсь, что, когда ты его увидишь, ты поймёшь, что творишь. Я врежу себе, чтобы помочь другому человеку вредить себе. Ты, по сути, делаешь то же самое».

«Поскольку я знаю, что моя помощь причинит тебе боль, я должна причинить боль и себе, чтобы всё было в равновесии».

Я молча написал в ответ: «Извращённая логика».

Вредили мне не чьи-то решения, а последствия всего того, что я сам когда-то упустил по неосторожности, от чего безрассудно отмахивался и пытался сбежать.

Теперь уже невозможно вернуться в прошлое и отыграть упущенные очки. Остаётся лишь решать будущие проблемы с тем, что есть на руках.

Близкие, кажется, думают, будто если я ничего не буду делать, то смогу заморозить причинно-следственную связь в этой точке. Но на то она и причинно-следственная связь, что неумолимо толкает меня только вперёд.

Закрыв глаза, я мысленно быстро набросал план действий. Первым делом вызвал врача, подробно расспросил его о своём состоянии и получил лекарства, замедляющие развитие болезни. Затем я выписался из больницы, надев маску и одежду не по сезону, и мысленно зазубрил правила на каждый день: остерегаться бронхиальной инфекции, не курить, избегать задымлённых и загазованных мест, принимать по расписанию шесть видов лекарств, а подушку и одеяло возить с собой, чтобы избегать лишней пыли.

Я нашёл Бай Хаотянь. Она как раз обожглась, купив три подделки. Я остановил её и, не говоря ни слова, повёл за собой. В итоге на оставшиеся деньги нам всё же удалось отыскать подлинную чашу Цзяньчжань династии Сун и собрать нужные триста тысяч. Я велел Бай Хаотянь оставаться в деревне и продолжать поиски, а сам спокойно отправился в Ханчжоу.

У Толстяка был нездоровый цвет лица. Я подумал, что ему не удалось занять денег.

— Этот Хун Дин оказался ненадёжным типом, — мрачно произнёс он. — Поднял цену. Теперь хочет миллион, чтобы взяться за дело. Прости, Тяньчжэнь.

Я взглянул на календарь в телефоне. В душе я был спокоен как никогда.

Решить проблему.

— Выдвигаемся через три дня, — тихо сказал я себе. — Нужно подумать, что делать сейчас.