Глава 144.0

Все комнаты были устроены практически одинаково. Я осмотрел все гвозди в отделке, сходил в хозяйственный магазин в городе, купил кое-каких материалов и смастерил гвоздодёр. Там же я приобрёл немного гвоздей похожего размера и обжёг их на огне дочерна. Тем временем Бай Хаотянь и Петарда-сигнализатор встретились с Хундин Шуйсянем. Следуя моим указаниям, они намекнули ему, что у них есть некоторые зацепки, касающиеся Зовущего источника.

Кто был покровителем Хундин Шуйсяня, мы не знали, но Бай Хаотянь попросил его устроить личную встречу с тем юношей. Он объяснил, что для проникновения к Зовущему источнику необходимо переманить этого человека на свою сторону. План был таков: Хундин Шуйсянь, юноша, Бай Хаотянь и Петарда-сигнализатор сначала вместе добудут сведения, а затем потребуют денег у хозяина с четвёртого этажа.

На четвёртом этаже обстановка была более расслабленной, и юноша не захотел спускаться для встречи. Они сошлись в коридоре у лестничной клетки.

Я, как и требовалось по сценарию, снял маскировку и вместе с Толстяком начал болтать во внутреннем дворе, разыгрывая ссору. Толстяк, активно жестикулируя, напустился на меня: — Я это место с таким трудом разыскал! Должны были быть и другие сведения, почему ты не подождал? Куда так торопиться?

Стоя к ним спиной, я сказал Толстяку: — Я твой отец.

Толстяк взбесился, но, опасаясь, что их разговор прочтут по губам, продолжил играть свою роль. Когда спектакль закончился и мы вернулись в номер, я спросил, как всё прошло, и тут же обнаружил, что Бай Хаотянь ещё не вернулась.

Петарда-сигнализатор сообщил, что Бай Хаотянь и тот парень вернулись в его комнату — им нужно было ещё кое-что обсудить. Я на мгновение замер, встревожившись. Всё-таки Бай Хаотянь — молодая девушка, и ей не следовало так опрометчиво отправляться в тыл врага. Но Петарда-сигнализатор заверил, что всё в порядке. По его словам, обстановка на четвёртом этаже была куда более непринуждённой, чем я себе представлял. Судя по атмосфере недавнего разговора, даже если их раскроют, никто не станет причинять им вреда.

Я поразмыслил и согласился. Это была спасательная операция, а не вылазка в глухие горы. Убивать и поджигать, конечно, было можно, но в этом не было никакой необходимости.

Петарда-сигнализатор рассказал, что они не обсуждали ничего по-настоящему важного, лишь коснулись возможности сотрудничества. Юноша, как я и ожидал, узнал меня с первого взгляда. Когда Бай Хаотянь и Петарда-сигнализатор сказали ему, что хотят предать меня ради денег, реакция молодого человека была странной. Он отрезал: — Невозможно. Все, кто находится рядом с этим человеком, попадают под его контроль, и конец у них всегда трагичен.

Я глубоко вздохнул. Внутренняя защита инстинктивно не позволила этим словам ударить по мне в полную силу, но, услышав такое внезапно, я всё же внутренне содрогнулся.

Петарда-сигнализатор спросил, что эти слова значат, но я не нашёлся с ответом.

Каждый — главный герой в своей собственной жизни, а все остальные — лишь прохожие. В своей личной драме я поначалу всегда ставил себя на роль второстепенного персонажа, смотрел на всё со стороны. Главные герои вокруг меня проходили через горнило судьбы, а я был лишь странствующим поэтом-наблюдателем, что записывает увиденное и услышанное. Поэтому, описывая все взлёты и падения, жизнь и смерть, я мог сохранять бесстрастность.

Но потом я понял, что это было ошибкой. Никто и никогда не должен считать себя второстепенным персонажем в собственной жизни. Ты — главный герой. Но в то же время нужно понимать, что в жизнях других людей ты всегда будешь играть лишь второстепенную роль. Не стоит переносить свои представления о жизни на чужую судьбу. Если это осознать, жить становится немного легче.

Пока я предавался размышлениям, в комнату вернулась Бай Хаотянь. На её лице была растерянность. Она подошла ко мне и протянула ладонь: — Он мне это передал. Сказал, чтобы я тебе показала.

Я взял монету и рассмотрел её. Это была половинка медной монеты, как раз такие любила А-Нин. Девушка продолжила: — Он сказал, что ты должен объясниться перед его сестрой. Он пришёл не за Зовущим источником. Он пришёл за тобой.

Толстяк ничего не понял. — Тяньчжэнь, что ты ему сделал? — спросил он и, тоже узнав монету, удивлённо ахнул.

Мой замысел, очевидно, был раскрыт с самого начала. Но вины моей в этом не было. Если это и впрямь брат А-Нин, то мой план остаётся в силе, вот только приманкой теперь будут не деньги, а я сам.

— А ещё он сказал, что все, кто за тобой следует, плохо кончают, — проговорила Бай Хаотянь, закусив нижнюю губу. — Я дала ему пощёчину. Ему просто необходимо кого-то ненавидеть. Какое это имеет к тебе отношение? Когда его сестра только начинала этим заниматься, ты ещё и в деле не был.

«Судя по таким умозаключениям, разговор у них зашёл далеко», — подумал я. Бай Хаотянь смотрела на меня не отрываясь, её губы дрожали. Я медленно произнёс: — Он хочет встретиться со мной лично?

Бай Хаотянь кивнула: — Не ходи. Мне кажется, он замышляет против тебя что-то плохое.

Я больше ничего не сказал, лишь хлопнул Толстяка по плечу и вышел. Бай Хаотянь смотрела нам вслед, но не пошла за нами.

— Что-то с Сяо Бай не так, — заметил Толстяк, когда мы вышли.

Я и сам это заметил. В душе Бай Хаотянь что-то изменилось, слова юноши произвели на неё сильное впечатление. Не знаю, в чью сторону склонилась чаша весов — в мою или его, — но Бай Хаотянь хорошая девушка, и мне не хотелось думать о плохом.

— Чего этот парень добивается?

Стоя в коридоре, я посмотрел на противоположное крыло здания. Как я и ожидал, тот парень тоже смотрел на меня, только этажом выше. Мы впервые вот так открыто смотрели друг на друга.

Я смотрел на него. Он закурил и сделал вид, будто целится в меня из винтовки.