Глава 176.0

В тот же миг в воздух взметнулось бесчисленное множество спор. Затаив дыхание, я пнул Цзян Цзысуаня и, ни о чём не думая, снова полез на дерево. Но не успел я одолеть и пары шагов, как он схватил меня и снова повалил на землю.

Мне повезло, что под этим деревом грибные шляпки росли не слишком густо — возможно, из-за близости к краю обрыва и более яркого солнца. Однако Цзян Цзысуань мёртвой хваткой вцепился мне в горло, сгрёб с земли пригоршню грибов и попытался запихнуть их мне в рот.

Моё тело было сплошь покрыто грязью, поэтому, не считая жгучей боли в лёгких и глазах, всё было терпимо. Видя, что грибы вот-вот окажутся у меня во рту, я из последних сил отвернулся, проглотив при этом полный рот грязи. Его ладонь со всего маху врезалась мне в ухо. Я резко повернул голову и фонтаном выплюнул грязь ему в лицо.

Он тут же прикрылся рукой, и я, воспользовавшись моментом, успешно провёл приём «Обезьяна крадёт персик». Изо всех сил сжав и провернув, я заставил Цзян Цзысуаня закричать от боли. Он отлетел в сторону и принялся тереть глаза, полностью заляпанные грязью.

Я снова зачерпнул с земли пригоршню грязи и швырнул ему в лицо. Тут же мой рот обожгло огнём: споры, очевидно, были и на поверхности земли, и теперь они разъедали слизистую.

— Воды! — крикнул я Бай Шэ. Она бросила мне флягу, и я тут же прополоскал рот. Каньцзянь, сидевший на дереве, выстрелил в Цзян Цзысуаня из туго натянутой рогатки. Я был уверен, что на этот раз он попадёт — с такого расстояния выстрел Каньцзяня мог проломить череп. Но Цзян Цзысуань неожиданно поймал глиняный шарик прямо в воздухе и одновременно с этим рванул к краю обрыва.

— По ногам! — крикнул я. Воздух под деревом был словно пропитан перцем — от одного вдоха лёгкие вспыхивали огнём. Затаив дыхание, я увидел, как Каньцзянь выпустил три заряда подряд, но Цзян Цзысуань от всех увернулся. Этот парень всё ещё протирал глаза, но бежал по джунглям так, словно не встречал никаких препятствий, и в мгновение ока взобрался на дерево.

Я протянул руку, и Бай Шэ затащила меня на дерево. Каньцзянь уже достал арбалетную рогатку и зарядил её стрелой, но я остановил его.

— Он ещё не скоро сможет видеть, — сказал я. — Но Бай Хаотянь всё ещё у него. Если мы его застрелим, а Бай Хаотянь сорвётся или тоже попадёт под выстрел — будут проблемы.

Цзян Цзысуань уже скрылся из виду. Я повернулся к Лю Сангу:

— Ты в порядке?

Лю Санг посмотрел на свою руку и, скривившись от боли, упрямо процедил:

— За ранения надо доплачивать. Это производственная травма, шрам точно останется. Ты, чёрт возьми, теперь должен мне жизнь. Вот выберемся отсюда — я всем об этом раструблю.

«Мало ли кому я должен», — подумал я. Водой из фляги я смыл грязь с рук, достал из поясной сумки проваренную чистую глину и замазал трещины в подсохшей корке на теле. Бай Шэ собралась перевязать рану Лю Санга, но тот лишь холодно усмехнулся, глядя на меня:

— Ну и влип же ты. Даже в такой глуши на тебя устраивают засады. Скажи на милость, разве может быть что-то хорошее рядом с тобой?

Я перехватил у Бай Шэ бинт, схватил Лю Санга за руку и с силой разжал края его раны. Из неё тут же обильно хлынула кровь. Я промыл её водой из фляги, но перевязывать не стал.

— Ты что-то недоговариваешь, — сказал я. — Говори сейчас же.

Лю Санг взвыл от боли и отбил мою руку:

— Ах ты неблагодарная тварь! Я же тебя спас!

— Этот Цзян Цзысуань тебе не чужой, так ведь? — холодно произнёс я. — Когда он только что бежал по лесу, он ничего не видел — ориентировался на слух. Слух у этого парня такой же острый, как у тебя. Связь очевидна. Это точно не совпадение.

Лю Санг, морщась, вырвал у меня бинт и принялся сам перевязывать руку. Я бросил взгляд на Каньцзяня, и тот снова достал рогатку.

— Мы дошли до ручки. Чего теперь скрывать? — продолжал я. — Ты ведь спас меня, но и этого человека привёл сюда ты. Похоже, ты не хочешь моей смерти. Так в чём дело? — С этими словами я посмотрел на карман Лю Санга. Его рука часто там бывала, и я подозревал, что он прячет в кармане какой-то звукоимитатор, с помощью которого постоянно сообщал Цзян Цзысуаню наше местоположение.

Я заподозрил неладное ещё по действиям Лю Санга во время нападения. От той стрелы с такого расстояния было невозможно защититься. Не говоря уже о том, чтобы точно знать, что она летит в сердце. С момента выстрела до попадания не хватило бы времени даже на то, чтобы поднять руку.

Но Лю Санг мгновенно понял, что задумал противник. Это означало, что он знал его повадки.

Кроме того, со своим острым слухом Лю Санг должен был услышать, как Цзян Цзысуань натягивает тетиву, задолго до выстрела. Но он предупредил нас, лишь когда тот подобрался слишком близко.

Лю Санг кое-как закончил перевязку и поднял на меня глаза:

— Возможно, я решил, что ты не так уж отвратителен, как раньше. Ты всё ещё жив, и это твоя заслуга. Но ты прав, у меня с этим человеком есть связь, которая тебя не касается.

Каньцзянь было рванулся к нему, чтобы ударить, но тут издалека донёсся крик Цзян Цзысуаня:

— У Се, выходи и посмотри!

Я тут же обернулся на голос и увидел на краю дальнего утёса Цзян Цзысуаня, который держал Бай Хаотяня.

— Ты где, ублюдок?! — крикнул я в ответ, одновременно знаком посылая Каньцзяня вперёд. Тот без малейшего промедления слез с дерева и бесшумно двинулся в указанном направлении.

— Ты меня ослепил, У Се! — прокричал Цзян Цзысуань. — Я не хотел этого делать, но тебя нужно проучить. — С этими словами он сбросил Бай Хаотяня с обрыва.

— Сяо Сань-е! — раздался крик Бай Хаотяня, когда она полетела в пропасть.

У меня в голове зазвенело, и кровь ударила в виски.