Обратный отсчёт 4

Третий дядя присел на корточки перед чем-то, и я последовал его примеру. Это оказался странный холм, сложенный из бесчисленных ошмётков кожи. Третий дядя потрогал эти ошмётки и посмотрел наверх. Я поднял голову вслед за ним и увидел под самым сводом пещеры огромный кокон.

Снаружи кокон был покрыт множеством слоёв, напоминающих человеческую кожу. Неизвестно, что находилось внутри.

— Что это? — спросил Третий дядя у Вэньцзинь.

— Это первый человек, который вошёл в этот метеорит. Первый, кто прожил две тысячи лет. Но он так и не очнулся. По предварительным оценкам, он проспал в метеорите около четырёх тысяч лет. Сброшенная им кожа уже образовала холм выше груди Ванму, — ответила Чэнь Вэньцзинь, глядя на Третьего дядю.

Третий дядя достал кинжал — похоже, он собирался вскрыть кокон, — но Чэнь Вэньцзинь остановила его.

— Ты представляешь, во что мог превратиться человек за четыре тысячи лет?

В Семизвёздном дворце князя Лу, в саркофаге князя Лу Шана, тоже был толстый слой сброшенной кожи. Похоже, во время такого сна тело постоянно линяет. Король трупных жуков умер по прошествии двух тысяч лет, а этот бессмертный проспал ещё двадцать веков.

Никто не знал, что теперь скрывается внутри, и никто не осмеливался вскрыть кокон.

— Этот кокон и Бронзовые врата — ровесники, они из одной эпохи, — Чэнь Вэньцзинь повела Третьего дядю к стенам пещеры вокруг тела Ванму. На стенах были высечены узоры, точно такие же, как на Бронзовых вратах. — Думаю, в коконе тот, кто и создал эти врата. О том, что тогда случилось, знает лишь он.

— А Чжан Цилин, когда был здесь, общался с тем, кто в коконе? — спросил Третий дядя.

— Он мог с ним общаться на том особом языке, — сказала Чэнь Вэньцзинь. — Но во время разговора он потерял рассудок.

— Говорят, семья Чжан повсюду ищет бессмертных и нефритовые куклы-саркофаги старше двух тысяч лет. Что же они так хотят выяснить? — проговорил Третий дядя.

— Они хотят знать, кто сидит у них в головах и заставляет их всё это делать.

— И ты ему веришь?

— Говорят, члены семьи Чжан с рождения подобны Богоданным певцам. В один прекрасный день, в процессе взросления, у них в голове внезапно возникает мысль, не имеющая никакого отношения к их собственной жизни. Однако она порождает непреодолимое желание, и они вынуждены исполнить то, что она велит. Эти деяния, словно осколки, разбросаны по всей истории и в мельчайших деталях меняют её ход.

Судя по этому описанию, семья Чжан — это своего рода небесный механизм вмешательства в ход истории.

— Для любого человека это настоящее проклятие. Какой бы безрадостной ни была жизнь, она твоя собственная. Это всяко лучше, чем внезапно начать проживать чужую и делать то, что не имеет к тебе никакого отношения. Они осознают, что превратились в марионеток, но бессильны что-либо изменить. Каждый в семье Чжан ждёт, когда наступит его час — когда он станет кем-то другим и исполнит чужую волю. А для Чжана Цилина, чья жизнь так длинна, эти божественные наития случаются постоянно. И каждый раз он теряет память. Снова и снова. Его жизнь расколота на бесчисленные отрезки без начала и конца. Он не помнит, кого любил и кто любил его. Всё, что он пережил, теряет всякий смысл.

Вспомнились его слова: «Я — человек без прошлого и будущего. Если я исчезну в своей долгой жизни, никто этого даже не заметит».

Я коснулся своей груди. В ней так мучительно сжалось, что стало трудно дышать.