Глава 140.0

Я снова повторил: — Я твой отец.

— Да-да, ваш… — официант посмотрел на деньги, огляделся по сторонам и спросил: — Вы от Хэй Е?

Я мысленно выругался. «Слепец, чтоб тебя, и впрямь повсюду успеваешь оставить свои весточки», — подумал я и тихо спросил: — Есть новости?

Официант глубоко затянулся сигаретой и прошептал мне на ухо: — Хэй Е просил передать: живи и береги себя.

Затем он отстранился и показал мне ободряющий жест. Я ошарашенно смотрел на него. Спустя несколько секунд я схватил его за воротник: — И это всё?

Официант кивнул: — Да, всё. Видать, вы и впрямь сильно любите ту женщину. Да что с вами такое? Мы, мужики, хоть и не блещем в делах сердечных, но не до такой же степени, чтобы себя в гроб загонять. Посмотрите на себя — здоровый мужик в самом расцвете сил. Начните всё заново. Я вот тоже собираюсь вернуться в Цанчжоу и начать нормальную жизнь.

Я на мгновение задумался и, приобняв его за плечи, сказал: — Не может быть, чтобы это всё. Деньги взял, а дело не сделал.

Он замотал головой и тут же вспылил: — Да какое мне дело до ваших разборок? Смысл мне вас обманывать? — с этими словами он вытащил деньги. — Не верите — забирайте обратно.

Я всмотрелся в его глаза. Если только он не первоклассный лжец, то по взгляду обычного человека всегда можно понять, когда тот врёт. Он не врал. Я прикусил губу и отодвинул его руку с деньгами: — Верю. Но не мог бы ты сказать, почему он просил передать именно это? Дело не в моих чувствах. Я беспокоюсь за друга. Тебе не кажется, что такое послание означает, что с ним что-то не так?

Официант на мгновение замер, припоминая, затем вздохнул: — Теперь, когда вы сказали... я и правда думаю, что тот парень был не в себе, когда передавал эти слова. Они вернулись целой группой, и вот тогда-то он ко мне и подошел.

— А потом?

— А потом они исчезли. Плату за номера вычли из залога, а сами они ушли не прощаясь, — ответил официант.

Я смотрел на официанта, и вдруг в моей голове словно молния сверкнула. Ушли не прощаясь.

Зачем уходить не прощаясь?

Все мои прежние сомнения, все обрывки догадок заметались в голове. Я посмотрел на видневшиеся вдали горы и тихо спросил: — Вы знаете, с какой стороны они вернулись?

— Вон оттуда, — официант указал на небольшой холм в отдалении.

Я вскочил и сорвался с места. Пробежав с десяток шагов, я остановился, чтобы перевести дух, и снова бросился бежать. Снова остановился, отдышался, и так — до самого верха склона. Оттуда я обернулся и посмотрел на тулоу.

Весь в поту, с лёгкими, сведёнными судорогой, я смотрел с холма на тулоу, и в голове у меня вертелось одно сплошное ругательство.

С этого холма очертания всего тулоу были точь-в-точь как у перевёрнутого колокола, который я видел в гробнице Ян Дагуана.

Этот тулоу — огромное звукособирающее устройство.

Я взревел и ударил себя по голове, проклиная собственную тупость. Сколько же времени я впустую потратил в этом тулоу! Я должен был догадаться об этом в тот самый миг, как увидел его с дороги.

Они не расплатились и ушли не прощаясь. Это означало не то, что они покинули тулоу, а то, что они проникли в его глубины! Вход в Зовущий источник находится прямо внутри, и именно поэтому Хэй Сяцзы оставил мне такое сообщение перед тем, как вернуться в номер.

Поэтому и Сяо Хуа со своими людьми заперся на пятом этаже и занавесил все окна. Все мои идиотские догадки, все мои хитроумные предположения — всё оказалось бредом.

Вход в Зовущий источник — внутри тулоу. Сяо Хуа и остальным даже не нужно было выходить наружу! И вступать в конфликт с людьми с четвёртого этажа тоже было ни к чему, ведь те ни за что бы об этом не догадались.

После такого происшествия Второй дядя и его люди, все раненые, наверняка тайно покинули тулоу. Поэтому никто из них и не расплатился. Если бы они погибли в джунглях, то, по крайней мере, сдали бы номера перед уходом, а не исчезли без следа.