Труп Третьего дяди

Когда Толстяк наконец нашёл нас, мы сидели на чьей-то клумбе. Я снял с Цзинь Ваньтаня ботинки, связал шнурки и повесил их себе на шею. Подошвы у старика были такими тонкими, что он не мог убежать босиком. Он грустно почесал ноги и сказал мне: «Маленький господин Третий, как насчёт этого? Мы дружим уже столько лет, что можно даже сказать, что наша дружба глубока». Может, это и не нефрит, но это так же хорошо, как золото или приятное на слух стихотворение…

— Отвали! Ты что, думаешь, я слепой? Это не первый раз, когда белоглазый волк пытается вести себя как хаски. А теперь объясни. — Я заставил Цзинь Ваньтаня взглянуть на выписку о переводе, которую взял в музее. — Зачем ты притворяешься моим дядей, чтобы продать мою землю?

Цзинь Ваньтань перевёл взгляд и уже собирался заговорить, когда Толстяк сказал сбоку: «Старина Цзинь, ты настоящий сукин сын. Мы уже знаем, что ты ублюдок, но я всегда ценил в тебе то, что ты умеешь чётко различать важное и неважное. Позволь мне сказать тебе, что, когда дело доходит до этого, обчищать нас — это неважное дело». Но если ты не прояснишь ситуацию, это задержит бизнес мистера Наивняши, а это важно. Ты всё обдумал? После стольких лет дружбы мне бы не хотелось выбивать из тебя дерьмо.

Цзинь Ваньтан кивнул и слегка улыбнулся: «Толстяк, ты прав. Дай мне немного подумать». Он достал из кармана несколько сигарет и передал их мне и Толстяку.

Посмотрев на его лицо, я понял, что слова Толстяка пронеслись у него в голове. К тому времени, как он закурил для нас сигареты, я решил, что он принял решение. Он посмотрел на небо и сказал: «Это было больше десяти лет назад».

— Закончи в трёх предложениях, — сказала я, сразу же разозлившись. Я словно снова оказалась в свои двадцать с небольшим и слушала, как он рассказывает свои старые истории. У меня теперь было слишком много собственных историй, так что, хотя моему сердцу многого не хватало, это не было одной из причин.

«Твой дядя попросил меня купить для него этот участок земли. В то время он особенно интересовался погодой и сказал, что хочет кое-что проверить на этой метеостанции, — сказал Цзинь Ваньтан. —Когда я спросил его, что именно, он покачал головой.— Твой дядя исчез после того, как все формальности были улажены. Он даже не отдал мне деньги. Хотя в то время это было недорого, я всё равно был не рад, что отдал столько денег».— Я хотел продать его, но после оформления документов я уже не был его владельцем. Поскольку я не мог его продать, я ожесточил своё сердце и притворялся вашим дядей.

Я повернула голову и нахмурилась, глядя на него. Что за чушь?

— Это не самое важное, — быстро сказал он. — Это не ключевой момент. Сначала выслушай меня. Если ты хочешь продать землю, ты должен снести все заброшенные постройки на ней. Я привёл сюда людей, чтобы расчистить территорию, и обнаружил, что в этом здании действительно есть что-то странное. Но я не знаю, искал ли твой дядя это в то время.

—Что это?” - спросил я.

Цзинь Ваньтан с облегчением увидел, что мне интересно: «Это слишком сложно объяснить. Но это находится в тех руинах. Почему бы тебе не пойти и не посмотреть самому?»

Если оставить в стороне вопрос о том, правдива его история или нет, нет никаких сомнений в том, что Третий Дядя и раньше просил людей делать что-то, не платя им. И это касалось не только посторонних. Я помог оплатить наш поход во дворец Семи Звёзд Лу.

Но беспокоиться об этом не было смысла, потому что Цзинь Ваньтан на самом деле был старым ублюдком, который хотел продать мою землю.

Я вернул ему ботинки, а Толстяк помог ему подняться. Пока мы шли обратно, он рассказал нам подробности.

Старое здание на самом деле было архивом метеостанции. В 1980-х и 1990-х годах не было компьютеров, поэтому многие метеорологические карты были бумажными. Поскольку большинство файлов теперь электронные, а это была региональная метеостанция, которая каждый год отправляла сводку данных на метеостанцию в Нанкине, оставленные здесь карты на самом деле были просто ненужной бумагой. Большое количество этих файлов осталось в картотеках старого здания, которые десятилетиями были покрыты пылью и влагой. По словам Цзинь Вантана, они были в основном покрыты грибами.

Его первым шагом к наведению порядка было вынести все картотечные шкафы. Поскольку он чувствовал себя немного виноватым, он планировал сделать это как можно быстрее. Но он не думал, что произойдёт что-то неожиданное. В первый день уборки рабочие сообщили о чём-то странном.

В здании было в общей сложности шесть этажей. Когда они отодвинули ряд шкафов, стоявших у стены на первом этаже, то обнаружили за ними странную дверь.

Хотя они и говорили, что это странно, на самом деле это была обычная деревянная дверь, выкрашенная в небесно-голубой цвет. Краска сильно облупилась, а дверная рама покоробилась из-за влажности. Они говорили, что это странно, потому что на остальных пяти этажах таких дверей не было, и она была полностью закрыта шкафами для документов.

Как будто кто-то хотел это скрыть.

Рабочие взломали дверь и обнаружили, что за ней оказалась скромная жилая комната. Там был гнилой и покрытый плесенью стол, односпальная кровать и термос, покрытый паутиной. Штукатурка на потолке отсырела и осыпалась на пол.

Когда мы подошли к двери, я яснее понял, почему она такая странная. Я раньше изучал архитектуру и с первого взгляда понял, что это не особая конструкция. Это была обычная дверь в приёмную.

На стене рядом с дверью я увидел следы от кирпичей, которые были там раньше. Я сразу понял, что кто-то изменил расположение входа в это здание, и тот вход, через который мы только что прошли, был сделан позже. Это был первоначальный вход в здание, а потайная комната раньше была обычной приёмной.

Цзинь Ваньтан был очень искусен в фэн-шуй, так что он не должен был пропустить что-то подобное. Если он сказал, что здесь что-то странное, значит, здесь должно быть что-то помимо двери.

Внутри здания было очень холодно, и я немного струхнул, когда вошёл в приёмную. Я давно не был в таких местах. Я посветил фонариком на телефоне и наконец понял, о чём говорил Цзинь Ваньтан.

В кресле посреди комнаты сидел высохший труп. Всё его тело обмякло в кресле, а пиджак, казалось, прилип к телу.

Когда я посмотрел на куртку, у меня зашумело в голове и перехватило дыхание. Я узнал стиль этой куртки.

Это была куртка моего Третьего дяди.

Мой разум ещё не до конца осознал происходящее, но тело уже начало инстинктивно дрожать. Это было так внезапно, что я не осмелилась сделать шаг вперёд.

Когда свет Толстека упал на него, я почувствовал, как волосы на моём теле встали дыбом. Несмотря на то, что лицо трупа сгнило, у меня было сильное ощущение, что это мой Третий дядя.

Я оглянулась на Цзинь Ваньтаня и увидела, что он молча смотрит на меня. Его лицо было не таким спокойным, как раньше, и он, казалось, ждал, когда я приду к какому-то выводу.

По правде говоря, я не был готов так быстро столкнуться лицом к лицу с телом моего Третьего дяди. После того, как я заставил себя преодолеть все эти трудности за прошедшие годы, я впервые убежал.

Но в этот момент мой телефон сообщил, что мне пришло текстовое сообщение.