Глава 132.0
Три дня спустя мы с Толстяком уже мчались по скоростному шоссе в Фуцзянь. Все эти три дня я спал ровно по восемь часов, вовремя принимал лекарства, а в остальное время спокойно, одного за другим, обходил всех, кто, по моим прикидкам, мог одолжить денег. Кроме тридцати тысяч юаней, которые Толстяк выручил, умыкнув антикварную вещицу из туалета одного из моих знакомых, пока я того упрашивал, мы не раздобыли ничего.
Мы не смогли собрать миллион, и Хундин Шуйсянь вернул Толстяку двести тысяч. Товары, что Бай Хаотянь привезла из деревни, удалось продать примерно за двести с лишним тысяч. В итоге, со всеми нашими сбережениями, составившими семьсот с лишним тысяч, мы наняли троих человек.
Как и говорил Каньцзянь, в Девяти вратах мне ловить было нечего. Этих троих я нашел иными путями. Они не из нашего круга, никогда не спускались под землю, но им всем отчаянно требовались деньги. Я вышел на них через друзей, используя зацепки из собранных ранее слухов и странных историй. Все трое оказались бывшими заключенными, и почти все семьсот тысяч ушли на их оплату.
Разумеется, это были не обычные люди, но о них я расскажу позже. Пока лишь вкратце: самого старшего звали Цзя Кэцзы, он был заикой и раньше работал на железной дороге ремонтником. Очень молчаливый, но когда волновался, начинал сильно заикаться. Другой — парень чуть за тридцать, торговец ютьяо по прозвищу Ю Эрцюэ. Самого младшего звали Сяндунь, это был девятнадцатилетний паренек, тоже пухлый, промышлявший кражей планок оперативной памяти в интернет-кафе.
За эти три дня я не потратил ни минуты на страх или жалость к себе, ни секунды на сантименты или колебания. Всё это время я посвятил точным расчётам.
Это была лучшая ситуация, которой я мог добиться. Три дня на сборы — это также самый долгий срок, который я мог себе позволить.
Снаряжение — та самая партия Паньцзы с Одиннадцатого склада. Мы лишь докупили необходимое и заменили сломанное, в остальном же это были те же комплекты, что он использовал раньше. Вся наша компания набилась в мою машину. Толстяк сел за руль и с помрачневшим лицом поглядывал на дремлющую на заднем сиденье компанию. Бай Хаотянь, зажатая между ними, казалась совсем крошечной и жалкой.
Все трое бывших заключенных обладали одной особенностью — молчаливостью. Видимо, привыкнув к давлению общества, они уже не сопротивлялись незнакомой обстановке.
Толстяк все пытался подробно обсудить со мной план, но я лишь ответил, что у меня всё под контролем.
Нашей целью был тулоу в провинции Фуцзянь. Его переделали в гостевой дом, которым управляла местная деревня. Все улики указывали на то, что первой остановкой Второго дяди было именно это место.
Я был крайне удивлен, что и вторая его остановка тоже была в Фуцзяни. Выходило, что все зацепки Третьего дяди, связанные со слушанием грома, вели именно сюда.
Поездка заняла почти двадцать часов — на многих дорогах в Фуцзяни действовало строгое ограничение скорости. Мы въехали в уездный город, пересели на местную машину и поехали дальше, в горы, пока не добрались до деревни с нужным нам тулоу. Снаружи была устроена грунтовая парковка, сплошь заставленная машинами с пекинскими номерами.
Это были спасательные отряды Сяо Хуа. Из нашего предыдущего телефонного разговора я знал, что, помимо нескольких комнат для туристов, несколько этажей в тулоу были сняты целиком.
Люди Сяо Хуа в большинстве своем меня знали. Мы приехали уже вечером, и, зная привычки Сяо Хуа, я был уверен, что за каждым углом уже ведется наблюдение. Я надел очки, посмотрелся в зеркало и нарочно ссутулился, сильно изменив свою обычную осанку, после чего вместе с Бай Хаотянь заселился первым.
Толстяк, переодетый в местного, затесался среди остальных и тоже вскоре заселился. Мы разместились по трое в двух комнатах на третьем этаже.
Во всем тулоу, за исключением пятого этажа, стояла пугающая тишина, почти никто не разговаривал. Посреди ночи Толстяк несколько раз внимательно осмотрел щели в кровати, я же, отдав распоряжения на завтра, быстро уснул.
Когда все продумано, задача кажется простой. Завтра утром дождемся, пока Сяндунь пообщается с людьми и разузнает обстановку в тулоу, а потом решим, что делать дальше.
Во сне я снова услышал стук в дверь. В этом сне я спокойно смотрел на неё. И что бы за ней ни скрывалось, я был готов это принять.