Глава 181.0

Последние десять с лишним лет меня не отпускал один не слишком важный вопрос. Он был недостаточно значителен, чтобы выносить его на обсуждение, но я всегда чувствовал, что здесь что-то нечисто.

Второй дядя занимал в Девяти вратах странное положение. Он обладал огромной властью, но держался в стороне от самых лакомых кусков. Я всегда считал это его главной хитростью. Он управлял Одиннадцатым складом, ведал счетами, но никогда не лез в основные дела. Так он сохранял колоссальное влияние, не вызывая при этом ни у кого зависти.

В каком-то смысле Второй дядя всегда всем помогал. Хоть его услуги и стоили дорого, но в Девяти вратах сама возможность решить проблему деньгами уже считалась благом.

В детстве о Третьем дяде я слышал одни гадости, а о Втором — только хорошее. Я и сам почти не видел, чтобы Второй дядя терпел неудачи. Он уверенно управлял семьей, и даже с таким непредсказуемым элементом, как Третий дядя, ему удавалось поддерживать мир между семьей У и остальными восемью кланами. Говорили также, что все приходящие в упадок побочные ветви и организации Девяти врат в конце концов переходили под крыло Второго дяди. Как, например, семья Бай.

Сложно было сказать, подбирал ли Второй дядя то, что плохо лежит, или же он сознательно давал Девяти вратам медленно угаснуть, предоставляя каждому шанс вовремя сойти с корабля.

Казалось бы, именно такой человек и должен был стоять за тем грандиозным водоворотом событий. И по влиянию, и по хитроумию Второму дяде не было равных в Девяти вратах.

Но все было не так. В самом центре этого водоворота оказался Третий дядя.

Раньше я рассуждал так: Второй дядя с самого начала слыл мудрецом, никто не сомневался в его уме. Уже по одной этой причине он не мог быть главным заговорщиком. Это как в детективах: друг главного героя не может быть убийцей, потому что читатель, знакомый с канонами жанра, заподозрит его первым.

Поэтому на эту роль идеально подходил Третий дядя — тот, кто казался самым недалеким и создавал больше всего проблем.

Но кто мог угрожать Второму дяде?

И потом, если бы Второй дядя захотел расправиться с нами, стал бы он городить такой сложный огород? С его-то возможностями и положением он мог бы убрать всех нас по одному, тихо и незаметно.

Этот план, хоть и был дьявольски хитер и почти наверняка должен был сработать, все же казался чересчур масштабным.

Я посмотрел на Молчуна. Он тоже смотрел на меня.

Ты и вправду случайно узнал, что твоя кровь нейтрализует здешний яд? — мысленно спросил я его. — Или это Второй дядя знал и включил тебя в свой замысел? А может, он давно тебе все рассказал? Как ни посмотри, твое место было здесь, на дне пропасти. Какое поразительное совпадение.

Я перевел взгляд на Лю Санга. А ты? Само твое появление здесь было странным. Может, ты тоже что-то знаешь?

Сейчас здесь собрались только свои, обстановка более чем доверительная. Почему же вы молчите?

Я не хотел, до последнего не хотел верить, что Второй дядя — злодей. Ведь будь он злодеем, вся эта затея казалась бы чересчур громоздкой.

Но если Второго дядю принудили, если он не мог прямо сказать нам, что собирается нанести ответный удар, как бы он поступил? Он бы встроил в свой план по нашему убийству множество подсказок, мельчайших деталей, которые помогли бы нам понять, что происходит на самом деле. Чтобы мы подыграли ему.

Он использовал план нашего убийства как способ связи, чтобы мы помогли ему нанести ответный удар.

Я смотрел на Лю Санга, на Хэй Сяцзы, на Молчуна... и вдруг меня осенило. Черт, а что если вы все давно поняли? Давно догадались, но не можете сказать ни слова, потому что не знаете, какое задание Второй дядя приготовил для каждого из вас? И не знаете, с кем имеете дело?

Второй дядя поручил каждому из нас делать то, что мы должны. Задача Молчуна — сохранить нам жизнь. А за что отвечает Хэй Сяцзы? За что — Лю Санг? Сяо Хуа? Я? Бай Хаотянь?

У меня по всему телу пробежали мурашки.

— Думаю, нам всем следует как следует умереть, — сказал я. — Мы должны умереть.