Глава 123.0

Я отрешённо смотрел на кровь из носа, не желая задумываться о её значении.

Я дотронулся до сигареты, которую только что курил, и молча стёр кровь.

Осознание собственных возможностей приходит постепенно. Когда я обзвонил больше десятка человек и никто не взял трубку, моё представление о себе стало куда яснее.

Когда-то я мог горы свернуть, но за моей спиной всегда стоял Второй дядя. Раньше я думал, что он просто немало помогал, но теперь стало очевидно: его влияние простиралось далеко за пределы моего воображения.

Я отказывался в это верить. Весь следующий день я пытался связаться с кем только мог. Но стоило заикнуться о деньгах — неважно, просил ли я в долг или пытался схитрить, — как меня под любым предлогом тут же отшивали.

Говорить о деньгах пошло, но только в тот момент я по-настоящему осознал их силу. Этот универсальный эквивалент на самом деле представляет собой абсолютный ресурс.

Новости, которые принёс Толстяк, взвинтили мою тревогу до предела. Всё было просто: если в потолке пещеры с подземным озером есть отдушины или какой-то воздушный карман, то те двое ещё могут быть живы. Если нет — гибель неминуема.

Более того, если мы не попадём в пещеру в течение двух месяцев, то, когда вода начнёт спадать, она хлынет вглубь. И тогда, даже если люди ещё будут живы, спасти их станет практически невозможно.

Толстяк тоже не мог поверить, что я не достал денег. Он и сам бился полдня, но, поняв, что на него никто не обращает внимания, впервые за это время выругался.

Я попросил оценщика прикинуть стоимость моего «Цзиньбэя». Фургон был тюнингованный, так что на чёрном рынке за него можно было что-то выручить. Когда мне назвали примерную сумму, я сказал Толстяку:

— Семья Бай хорошо плавает, но они нам точно не помогут. В наших кругах есть и другие отличные пловцы. Неважно, какой у них характер, зови всех. Посмотрим, скольких мы сможем нанять на эти крохи.

Толстяк взглянул на цифру на бумажке и ответил:

— Можешь даже не думать о «скольких». За такую цену мы наймём максимум одного. У меня есть кое-кто на примете, но у него очень странный характер. Тебе придётся просить его лично. Если ты ему понравишься, то с ценой проблем не будет.

— Кого? — спросил я.

— Ты слышал о Хундин Шуйсяне? — ответил Толстяк.

— Почему это так похоже на прозвище какой-нибудь куртизанки? — удивился я.

— Это мужчина, — сказал Толстяк. — Но, надо сказать, он и впрямь личность богемная.