Глава 162.0

Я взглянул на Лю Санга. Тот, закрыв глаза, долго прислушивался, но в итоге лишь покачал головой.

Хоть его слух и не был таким же острым, как у тин-ну, он мог извлекать из звуков достаточно много информации. Я с облегчением выдохнул. Заповедник в Фуцзяне, в конце концов, со всех сторон окружен городами и уездами. Пусть его территория и огромна, но если бы в здешних горах водились дикие звери, о них непременно ходили бы местные легенды и сохранились бы записи. Однако Лю Санг произнес:

— Впрочем, есть кое-что странное.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты слышал по пути хоть одну птицу? Природа здесь сохранилась отлично, так почему же их не слышно? Вокруг только ветер, и ничего кроме ветра, — сказал он. Я огляделся — в лучах заходящего солнца лес и впрямь стоял в звенящей тишине. Лю Санг, нахмурившись, припомнил: — Птичьи голоса стихли, как только мы вошли в эту долину и стали приближаться к фениксову дереву.

«Неужели это мы их петардами распугали, черт возьми», — подумал я. Лю Санг хлопнул ладонью по ближайшей ветке и повернулся ко мне:

— На тебя вообще можно положиться? Ты же говорил, что здесь есть метка. Может, ты ослышался? А то, что здесь птиц нет, черт побери, — это очень жутко.

Мне стало немного неловко. В горах росло не одно фениксово дерево, но, оглядевшись с верхушки в бинокль, других я не увидел. Похоже, этот ориентир был удобен лишь во время цветения. Когда же цветы опадали, дерево сливалось с остальным лесом, и отыскать его становилось почти невозможно.

Но я не сдавался. Если это дерево так хорошо видно со склона горы, значит, Молчуна и остальных оно тоже должно было привлечь. Метка, скорее всего, находилась либо на самом дереве, либо где-то поблизости.

Я вспомнил, что в прошлый раз с нами был и Второй дядя, так что Молчун наверняка проявлял осторожность. Оставлять заметный след на стволе — не в его духе. За все те десять с лишним лет, что мы провели в пути, разве мы хоть раз видели, как он ставит метки? Вспоминая, где он обычно их оставлял, я спустился с дерева и принялся осматривать все вокруг.

Под деревом уже сгустились сумерки, небо стало темно-серым. Каньцзянь оставался на вершине, освещая нам путь фонариком и держа наготове рогатку для прикрытия. Бай Шэ страховал его, находясь на дереве рядом. Такой тройной караул ясно говорил о том, насколько мы не доверяли окружающей обстановке. Вокруг густо разросся кустарник. Лю Санг неотступно следовал за мной и вдруг с презрением в голосе бросил:

— А я-то думал, вы так хорошо друг друга знаете. Оказывается, ты его совсем не понимаешь.

Я обернулся и увидел, что он замер на месте, освещая фонариком корень одного из деревьев. Земля была сплошь покрыта мхом. Я подошел, и он указал на основание ствола:

— Видишь, что здесь не так?

У дерева совсем не было видно корней, оно словно вырастало прямо из земли. Впрочем, из-за густого кустарника это было незаметно, если не приглядываться.

— Хочешь сказать, корни засыпаны землей? — холодно бросил я, а сам подумал: «И что с того? Это же не метка, чего он важничает».

Лю Санг присел на корточки.

— Тебе не кажется, что здешние деревья ниже тех, что мы видели раньше? Их нижняя часть скрыта под землей.

Я свистнул. Сверху со свистом прилетела складная лопата — ее сбросил Каньцзянь. Я поймал ее и посмотрел на Лю Санга. Тот и бровью не повел. Пришлось копать самому.

Не успел я углубиться и на полметра, как лопата обо что-то звякнула. Разгребя землю, я обнаружил несколько старых черепиц. Я продолжил копать и вскоре расчистил яму диаметром около трех метров. Вся она была аккуратно вымощена старой черепицей. Докопав до самого дерева, мы увидели, что оно росло из отверстия прямо посреди черепичной кладки.

Я решил спуститься, обвязавшись веревкой. Черепица оказалась очень прочной. Я поддел одну плитку, под ней оказалась другая, а под ней — еще одна. Сняв так больше десятка слоев, я обнаружил под ними пустоту. Посветив фонариком вниз, я увидел, что там было полое пространство.

Оглядевшись, я все понял. Кто-то искусственно поднял здесь уровень земли, создав под ним полость высотой чуть больше метра. Сверху все засыпали землей, и за несколько сотен лет здесь вырос густой кустарник.

— Спускайся, — сказал мне Лю Санг. — Там ничего живого. — Он прислушался еще раз. — В юго-восточном углу что-то есть.

Я посмотрел на него. Он посмотрел на меня и покачал головой:

— Ты меня не нанимал. Спускайся сам.