Глава 182.0
В тесном пространстве на мгновение воцарилось молчание, и атмосфера стала крайне неоднозначной.
Никто не возразил, не удивился и не выказал сомнения. На мои слова все ответили молчанием.
Это означало, что они всё поняли. Но я не мог угадать их мысли: считают ли они, что я отказываюсь верить, будто Второй дядя — главный зачинщик, и лишь ищу предлог, чтобы его оправдать, или же они и сами давно думали так же, но не могли обсуждать это в такой компании, опасаясь сорвать его планы.
От этой тишины моё сердце забилось чаще — не от тревоги, а от какого-то неописуемого волнения. В этом и заключалась вся тонкость замысла Второго дяди. Ключевой момент его игры состоял в том, что одна лишь возможность, не подкреплённая никакими доказательствами, заставляла нашу интуицию склоняться в её пользу.
У каждого были свои мысли на уме, и лишь Бай Хаотянь выглядела испуганной и растерянной. Она внезапно из простого стороннего наблюдателя превратилась в участницу событий, оказавшись в тесном пространстве с таким количеством легендарных личностей. А ведь за короткое время до этого она успела потерять работу, поучаствовать в вооружённой стычке, побывать в заложниках, сорваться со скалы и отравиться смертельным ядом. Её состояние наверняка было точь-в-точь как моё когда-то: жизнь — это американские горки с двадцатью мёртвыми петлями, от которых стошнит даже самого хладнокровного человека.
Мне почудилось, будто в ушах зазвучала мелодия SCARSONG, и под эту музыку взгляды всех присутствующих стали рассеянными.
На этот раз Второй дядя действовал почти так же, как во времена Старых Девяти врат. Он и впрямь манипулировал человеческой природой с невыразимым мастерством.
В такой запутанной игре нельзя полагаться на одни лишь догадки. Я был уверен, что, ведя нас на смерть, Второй дядя должен был одновременно тайно оставить подсказку о своих истинных намерениях. Эта подсказка будет очень, очень хорошо спрятана. Следовательно, это не какой-то шифр, а, скорее, нечто такое, о чём знающие его люди скажут: он бы так никогда не поступил.
Например, для меня вся эта затея была слишком сложной — эффективной, но не в стиле Второго дяди. Он ведь мог избавиться от нас куда проще, но не стал. Это всё равно что на прямой трассе обгонять зигзагами. Тот, кто не знает Второго дядю, такой странности не заметит.
Значит, мне нужно мысленно вернуться назад и проанализировать всё, что произошло. Какова была цель Одиннадцатого склада? Какова роль Бай Хаотянь? Второй дядя постоянно мешал мне сюда попасть, но я всё равно пришёл. Как его противодействие изменило состав моей команды?
Я посмотрел на Бай Хаотянь. Может, эта девушка — ключ ко всему? Затем я перевёл взгляд на Лю Санга. По правде говоря, если рассуждать логически, не было ли появление каждого из нас на дне долины предопределено? Мы не смогли войти в Зовущий источник и в итоге оказались здесь, а Хэй Сяцзы и Молчун как раз ждали внизу. Разве это не было предрешено?
Если исходить из этой теории, кое-что начинало проясняться. Сяо Хуа, должно быть, в наибольшей безопасности. Он наверняка тоже раскусил уловку Второго дяди, причём, я уверен, разобрался во всём гораздо раньше меня. Он — «зрячий игрок». Мне нужно тщательно проанализировать его действия, ведь это может помочь восстановить картину и рассмотреть множество вариантов.
Толстяк сейчас в большой опасности, потому что он сошёл с намеченного Вторым дядей пути. Хэй Сяцзы и Молчун здесь, чтобы спасти нас, а это значит, что второй путь и был тем, по которому мы должны были пойти. Толстяк же выбрал первый, и там его ждёт смертельная угроза.
Все мы, кто сейчас здесь, можно сказать, пошли верным путём. Во всей этой истории появление Цзян Цзысуаня — это баг. Нечто, чего Второй дядя не предвидел. Мне нужно мысленно убрать его из уравнения и посмотреть, как тогда развивались бы события.
Я снова посмотрел на Бай Хаотянь. Интуиция подсказывала, что моя задача и заключалась в том, чтобы привести её сюда.
— Кстати, откуда вы знали, что мы будем спускаться со скалы? — спросил я Хэй Сяцзы, видя, что все молчат.