Глава 207.0

Наконец-то они нас догнали. Время, которое мы выиграли, рискуя жизнями, перед лицом грубой силы сократилось до пятичасового преимущества. Всего пять часов. Не знаю, из какой башни они спускаются, но в конечном счёте все четыре ведут сюда.

Неизвестно, обнаружили ли тех, кто ждал наверху. И хотя я давно знал, что этот момент настанет, погоня Босса Цзяо почему-то принесла мне облегчение. Словно это место разом ожило, наполнилось людьми. Вдруг захотелось открыть бутылочку пива и ждать их, как на шашлыки.

Толстяк посмотрел наверх и тихо сказал:

— Так скоро они нас не настигнут. Есть способ узнать, спустился ли Да Хуа вместе с ними?

— Зная его характер, могу сказать: если у него в руках ключевая информация, представляющая для нас опасность, он точно спустился. А если Босс Цзяо — всего лишь пушечное мясо, которое только и ждёт, чтобы мы его прикончили, то Сяо Хуа наверняка остался наверху играть в телефон, — ответил я. Сяо Хуа не знал нашего тайного языка, и я невольно пожалел об этом. Впрочем, этот язык так и не стал полноценной системой. Даже если бы я захотел его научить, у меня не было бы никакой грамматики — пришлось бы всё показывать на пальцах. А с его-то занятостью откуда бы он нашёл на это время?

Я осмотрелся. В отряде Босса Цзяо были мастера, к тому же прекрасно оснащённые. Раз уж он может вот так дразнить меня сверху, значит, его люди в отличной форме. Судя по прошлой перестрелке, помимо обычных самопалов у него могло быть и несколько автоматов. И неважно, насколько мы круты, какая мы команда мечты — один АК над головой с тридцатью патронами в магазине, и нам конец. Единственный шанс выжить — прыгнуть отсюда вниз в надежде, что там окажется ещё один горячий источник.

Устроить здесь полноценную засаду не было никакой возможности. Эти пять часов превратились в гонку на выживание.

Толстяк, заметив выражение моего лица, поторопил:

— Тяньчжэнь, у них достаточно верёвок, они точно спустятся дюльфером. У нас в запасе от силы минут тридцать. Надо уходить. Хоть какой-то шанс, но есть.

«Вот она, пропасть между бедностью и богатством», — мысленно выругался я. Оказывается, нищета — это так страшно. В обычной жизни этого не замечаешь, но когда кто-то хочет тебя прикончить, без денег на войну не обойтись.

Я посмотрел вниз. Обманывать себя не было смысла: даже если мы за полчаса доберёмся до самого низа, шансов на победу у нас не будет. Я поднял голову. Как только они сбросят свой холодный огонь, у нас останется от силы минут пятнадцать, чтобы унести ноги. И в этот момент я увидел обратную сторону каменной балки.

Если они будут спускаться на верёвках, то точно не станут шагать по каждой ступени. А если мы сможем закрепиться на обратной стороне каменной балки, то они, скорее всего, пролетят мимо, не заметив нас, — если только не станут обыскивать каждый уступ. Так мы окажемся у них в тылу, а это огромное преимущество. А если поступить совсем низко, можно и верёвки им перерезать.

Я поделился своей идеей с Толстяком и остальными. Хэй Сяцзы взглянул на балку и усмехнулся:

— Со мной проблем не будет, с вами тоже. А вот этот жирдяй нигде не спрячется.

Толстяк посмотрел на противоположную стену и сказал нам:

— Я могу перебраться на ту сторону.

Он посветил фонариком вперёд. По нашим расчётам, на той стене должна была находиться гигантская статуя Будды. На этом уровне она, скорее всего, представляла собой многоярусную конструкцию, похожую на внешнюю пагоду, но не обязательно буддийскую. Луч фонаря выхватывал из тьмы лишь небольшой фрагмент с какими-то узорами, но что это было — разобрать невозможно. Казалось, всё это тоже сделано из человеческой кожи.

— Как думаете, если мы переберёмся туда и спрячемся внутри этих изваяний, сработает?

— Вопрос в том, как ты туда доберёшься?

Толстяк похлопал по своему рюкзаку:

— Парашют Каньцзяня у меня. Хоть в нём и есть пара здоровенных дыр, но долететь до той стороны я смогу.

— А как ты вернёшься?

Толстяк хлопнул по своему страховочному крюку:

— Верёвок у нас нет, зато крюки есть. Я дождусь, пока они спустятся, а потом запрыгну на их верёвку. Башня неширокая, так что неважно, откуда они будут спускаться, я смогу спланировать и дотянуться.