Гром

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на свой телефон, но обнаружила, что там нет никакого сообщения. На экране предварительного просмотра было только новогоднее поздравление.

Я остановился. Толстяк погнался за мной и спросил: «В чём дело, мистер Наивняша? Если тебя это пугает, значит, ты вернулся к себе прежнему».

— Это мой Третий дядя? — спросил я его. — Присмотрись ко мне поближе.

Когда Толстяк увидел моё выражение лица, он понял, что я не шучу. Его лицо вытянулось, и он похлопал меня по плечу, прежде чем вернуться в комнату. Я снова посмотрел на свой телефон и обнаружил, что мне действительно не пришло сообщение. Странно, — подумал я.

Большинство окон в руинах сгнили и обрушились. Снаружи светило солнце, и лучи, проникавшие в комнату, образовывали яркий прямоугольник, но в помещении всё равно было очень холодно. Я огляделся и заметил, что большое количество картотечных шкафов не пропускало свет в это помещение. Только что прозвучавшее сообщение не могло быть слуховой галлюцинацией и, должно быть, пришло откуда-то поблизости. Но когда я огляделся, то не увидел никого и ничего подозрительного.

Сейчас я не был уверен в своём психическом состоянии и начал медленно задаваться вопросом, не схожу ли я с ума. Через несколько минут Толстяк позвал меня из комнаты: «Мистер Наивняша, вашего дядюшку Третьего когда-нибудь звали Ян Дагуан?»

“Насколько мне известно, нет”, - ответил я.

— Тогда я не думаю, что это твой дядя, — сказал он.

Когда я вернулся, то увидел, что он достал из кармана брюк трупа старое удостоверение личности и рассматривает его при свете фонарика на телефоне. Я подошёл и увидел, что на удостоверении действительно было написано имя Ян Дагуан. Он родился в 1948 году и был родом из Лояна.

Удостоверение личности и стопка других вещей в кармане брюк были перевязаны резинкой и помещены в пластиковый пакет. Внутри были читательский билет, разрешение на работу и несколько сертификатов. За исключением того, что они были влажными и пожелтели от старости, они были довольно хорошо сохранены.

Толстяк перевернул фотографию, и я увидел, что это был вовсе не Третий дядя. Лицо этого трупа лишь отдаленно напоминало его. Не было никаких сомнений в том, что этим человеком был Ян Дагуан.

Толстяк похлопал меня по плечу, а затем прижался лбом к моему: «Старые лисы так просто не умирают. Даже не думай об этом, чёрт возьми».

Я почувствовал такое облегчение, что у меня подкосились ноги. Я просто пытался успокоиться, когда Джин Ваньтан сказал сбоку: «Маленький Мастер Третий, ты слишком высоко меня ценишь. Неужели ты думал, что я не смогу определить, тело это Мастера Третьего или нет?»

Сделав несколько глубоких вдохов, я почувствовал, что мои чувства наконец-то пришли в норму. В воздухе стоял сильный затхлый запах, к которому примешивалась вонь. Я провёл рукой по лицу и посмотрел на куртку трупа. Она была так похожа на куртку моего Третьего дяди, что я не поверил, что это простое совпадение.

Вскоре я обнаружил, что на трупе на самом деле не было пиджака, а он был накинут на плечи. Толстяк кашлянул, и я понял, что он ещё не закончил говорить.

Когда я посмотрел на него, он продолжил: «Не радуйся слишком сильно. Даже если этот человек не твой Третий дядя, он может быть парнем твоего Третьего дяди. С этими словами он протянул мне фотографию.

Должно быть, старая фотография тоже была в той стопке документов. Она была заплесневелой и помятой, но я всё равно разглядел на ней трёх человек. Они были в инженерных касках 1980-х годов, с большими сумками, а на заднем плане виднелись горы. Должно быть, они работали над строительным проектом у рек и гор. Фотография была цветной, и на ней были изображены Третий дядя и Ян Дагуан. Двое мужчин стояли рядом, держась за руки, а вдалеке виднелся ещё один человек.

Это был Чэнь Вэньцзинь.

— Эта фотография была в его разрешении на работу, — сказал Толстяк. — Разве не странно, что взрослый мужчина вложил фотографию своего дяди в разрешение на работу?

— Ему нравится Чэнь Вэнь-Цзинь, — сказал я. Несмотря на то, что Ян Дагуан смотрел в камеру, его тело было наклонено в сторону Чэнь Вэнь-Цзиня. Казалось, что они с Третьим дядей держатся за руки, но на самом деле Третий дядя крепко держал его, а пальцы Ян Дагуана были разжаты. Должно быть, Третий дядя потянул его, чтобы сделать этот снимок, но все его мысли были о Чэнь Вэнь-Цзине. — Что, чёрт возьми, сделал этот человек?

Толстяк протянул мне разрешение на работу, в котором говорилось, что Ян Дагуан был сотрудником архива. Я перевёл взгляд с фотографии на разрешение на работу. Не было смысла в том, чтобы Третий Дядя и Чэнь Вэнь-Цзинь были в дикой местности с кем-то, кто заведует архивами. Должно быть, у этого человека была личность, которую мы ещё не раскрыли.

Судя по тому, как Третий дядя относится к нему на фотографии, они, должно быть, были очень хорошими друзьями. У Третьего дяди было не так много друзей, и даже если бы они были обычными друзьями, они бы не пошли вместе в горы.

Дядя Третий надел эту куртку на тело Ян Дагуана после его смерти, а это значит, что он, должно быть, пришёл сюда, обнаружил, что его друг умер, а затем надел куртку на тело.

Третий Дядя привёл меня сюда, чтобы я забрал тело его друга? Но как его друг умер в этой тайной комнате?

Пока Толстяк продолжал рыться в приёмной, он сказал мне: «Этот старик, должно быть, умер внезапно. Вероятно, он пришёл в эту потайную комнату, чтобы спрятаться. Люди на метеостанции, наверное, даже не знали, что он умер здесь. Посмотри на его большой рот. Должно быть, он спрятался здесь, чтобы что-то сделать, и я готов поспорить, что это было что-то странное. Поторопись и осмотрись».

Я просмотрел всё по очереди, терпеливо, но быстро. Там были талоны на питание, газетные вырезки и множество метеорологических сводок. Честно говоря, я совсем не понимал значки и данные. Большинство из них были настолько заплесневелыми и ветхими, что рассыпались при малейшем прикосновении. Толстяк опустился на пол, заглянул под мебель и воскликнул.

Я тоже присел на корточки и увидел под кроватью кучу коробок. Все они были коробками из-под кожаной обуви 1990-х годов, которые были помещены в полиэтиленовые пакеты. Толстяк лёг, вытащил несколько коробок и открыл их, молясь: «Пожалуйста, пусть это будут документы на землю, пожалуйста, пусть это будут документы на землю».

Но когда мы их открыли, то обнаружили, что коробки из-под обуви были набиты кассетами, похожими на те, на которых я слушал музыку.

Мы с Толстяком посмотрели друг на друга.

Он достал кассету и посмотрел на неё. На ней была надпись «Павильон пионов». Похоже, это была записанная версия выступления Юй Чжэньфэя.

— «Куньцюйская опера»? Старик был поклонником опер? — Толстяк был озадачен.

Я вытащила все коробки из-под кровати, открыла их и обнаружила, что они были полны пластинок с записями разных опер. Я ещё больше запуталась.

Толстяк обыскал остальную часть комнаты, но ничего не нашёл. Когда мы вышли из комнаты, чтобы перевести дух, Цзинь Ваньтан вытер пот со лба и протянул мне сигарету. Он всё твердил, что не лгал мне и что это место проклятое. Он посоветовал мне поторопиться и продать его, чтобы я мог заработать немного денег и вернуть ему всё, что задолжал ему Третий дядя. Деньги, которые он потратил на покупку этого места, были не инвестицией, а кредитом.

Я посмотрел на записи и не стал с ним спорить. Цзинь Ваньтань определённо хотел забрать эту землю себе, но сейчас спорить с ним было бессмысленно. У нас было слишком много компромата друг на друга, так что не было смысла утруждать себя. В любом случае, я не спешил разбираться с этим участком земли.

Сейчас я в первую очередь пытался понять, почему Третий Дядя попросил меня найти этого Ян Дагуана и почему я должен был найти эти записи. Действительно ли это были просто записи опер?

Я оставил Толстяка и Цзинь Ваньтаня разбираться друг с другом, вызвал такси, а затем отправился на поиски подержанного кассетного магнитофона. Это было непросто, но в конце концов я нашёл в Сучжоу специализированный магазин, где он был в наличии. В тот вечер я принёс его в отель, подключил и вставил кассету.

Примерно тридцать секунд были слышны помехи, а затем из плеера донеслись странные звуки. Это было похоже на барабанную дробь и чей-то шёпот. Звуки прерывались и сопровождались сильным белым шумом.

Я подумал, что проигрыватель сломался или лента размагнитилась, но катушки с лентой всё равно вращались. Я также несколько раз менял ленты, но все они звучали одинаково.

Я был подавлен, но не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Внимательно прослушав более десятка кассет, я вдруг понял, что слышу.

Это был гром.

На всех этих кассетах были записаны звуки грома.