Глава 138.0

Мы с Петардой-сигнализатором спустились в столовую. В центре тулоу располагался весьма оригинальный обеденный зал, похожий на ресторан. Если не заказывать еду в номер, то завтракать, обедать и ужинать приходилось здесь.

Петарда-сигнализатор протянул мне сигарету, и я по инерции ее взял. Тут же подошел официант и сообщил, что это здание — охраняемый памятник архитектуры, и курить здесь запрещено.

Я виновато поднял руку, выбросил сигарету в ближайшую урну и заодно окинул взглядом весь тулоу.

Он и вправду был огромен. Раньше я мог осматриваться лишь украдкой, не решаясь делать это так открыто. Теперь же, обведя его взглядом, я понял, что он превзошел все мои ожидания.

Огромный круглый проем, в котором виднелось небо, походил на гигантский глаз. Стоило поднять голову, как возникало чувство, будто за тобой наблюдают, отчего слегка кружилась голова.

В этот момент я заметил на четвертом этаже молодого человека, поразительно похожего на А-Нин. Он стоял, облокотившись на восточные перила, и курил.

Когда я посмотрел на него, он тоже бросил на меня взгляд сверху вниз. Лицо его ничего не выражало. Я молча опустил голову и спросил того же официанта:

— Почему людям наверху курить можно?

— С этими людьми я связываться не рискую. Невоспитанные, — официант явно был не из местных, возможно, один из тех бюджетных туристов, что остаются подработать. Говорил он с явным циньхуандаоским акцентом. Я взглянул на меню. Названия блюд были мне знакомы, но встречались и северные кушанья — специально для туристов. Я заказал чайник «Шуйсянь» и порцию «Девяти врат». Официант проворно принял заказ и предложил мне найти свободное место. Тогда я спросил у него, можно ли отправить посылку со стойки регистрации.

Он кивнул. Я попросил Петарду-сигнализатора сесть, а сам направился к стойке и попросил четыре почтовых конверта для экспресс-отправлений. Затем я засунул в ноздрю ватный шарик, пропитанный сиропом из красного сахара, и сильно сжал нос. Из него тут же хлынула кровь. Я картинно вздохнул, и девушка за стойкой в панике отшатнулась.

— Салфетки! Дайте мне салфеток! — Сиропа я не пожалел, и когда сжал нос, кровь хлынула ручьем, словно из всех семи отверстий. Девушка, спотыкаясь, бросилась в подсобку за стойкой. Я тут же выхватил телефон, включил видеозапись и установил его на верхушке большого декоративного шкафа позади стойки, оставив на виду только объектив камеры.

Не прошло и секунды, как она вернулась с салфетками. Взяв их, я направился в уборную, по пути незаметно подмигнув Петарде-сигнализатору.

Петарда-сигнализатор поднялся. Я зашел в уборную и умылся. Я знал, что сейчас он просит девушку найти в базе имя Второго дяди. Их группа, приехав сюда, наверняка остановилась в этой же гостинице. А значит, если нам удастся найти его имя, мы узнаем, в каких комнатах они жили. Возможно, там остались какие-то зацепки.

По правилам конфиденциальности, сотрудница не имела права разглашать подобную информацию. Но она все равно будет искать имя, и в этот момент система выдаст на экран данные, которые и снимет моя камера.

Выждав достаточно времени, я вышел. Петарда-сигнализатор уже сидел на своем месте и подал мне знак: «Готово».

Я подошел, взял конверты, поблагодарил девушку и сказал, что мне нужно еще несколько салфеток. Она улыбнулась мне. Должно быть, в нынешнем виде я выглядел куда уродливее, чем раньше. Ее улыбка была такой фальшивой... Подумать только, похоже, в прошлом моя внешность не раз мне помогала, а я этого даже не замечал.

Едва она скрылась в подсобке, я забрал телефон. Она вернулась с целой пачкой салфеток. Не знаю почему, но мне показалось, что в этом жесте сквозило отвращение.

Я засунул салфетки в конверт, одновременно открывая видео на телефоне. Приблизив изображение, я увидел номер комнаты Второго дяди: 219-й на третьем этаже. Сейчас он был свободен. Я быстро написал на конверте адрес: этот тулоу, комната 219. Вернувшись за столик, я попросил у Петарды-сигнализатора его телефон. Убедившись, что зарядки еще восемьдесят процентов, я положил аппарат в конверт и указал в бланке, что вручить его нужно лично в руки. После чего сразу же отправил посылку со стойки.

Петарда-сигнализатор был в отчаянии:

— Братан, у меня же там куча селфи!

— Ничего страшного, не переживай, ты же не этим на жизнь зарабатываешь, — я уткнулся в тарелку и похлопал его по плечу. — Потеряется — куплю тебе икс.

— Зачем ты это сделал? — не понял он.

— Завтра увидишь, — ответил я. В этот момент в зал вошли четверо или пятеро, все с четвертого этажа. Они сели за соседний столик, с любопытством поглядывая на нас. В одном из них я узнал Хундин Шуйсяня.

Он смотрел на меня, прищурив глаза. Я заговорил с Петардой-сигнализатором на лунъяньском диалекте — говорил я с ошибками, но постороннему это было невдомек. В то же время на меня посмотрел еще один человек, стоявший за спиной Хундин Шуйсяня. Это была женщина с короткими волосами, во взгляде которой сквозило едва уловимое презрение.