Глава 180.0

Мы с Бай Хаотянем немного привели в порядок это тесное подземное укрытие. На такой грязной земле самым важным было всё высушить — сухость удваивала комфорт. Потом я, прислонившись к Хэй Сяцзы, присел на корточки у костра и стал внимательно осматривать свои раны. Заодно я в общих чертах рассказал ему о том, что произошло, и представил Бай Хаотяня и Лю Санга.

Лю Санг, казалось, хорошо знал Хэй Сяцзы. Я как-то случайно слышал от него, что ещё до моего знакомства с Молчуном был период, когда Хэй Сяцзы и Молчун всё время работали вместе — кажется, под началом Чэнь Пи А-сы. Слепой и немой — историй о них ходило немало.

Иногда, глядя на Слепеца и Молчуна вместе, я им завидовал. Мне казалось, что вот они — люди одного склада, и Слепец наверняка лучше меня знает, как найти общий язык с Молчуном.

Хэй Сяцзы молча выслушал мой рассказ до конца, не проронив ни слова. Молчун тоже открыл глаза. Никто не спешил начинать обсуждение. Хэй Сяцзы вместо этого перевёл разговор на Громовой град.

— В такой обстановке вы ещё и наружу выбирались? — спросил Лю Санг.

Хэй Сяцзы проигнорировал его и лишь криво усмехнулся. А затем сказал мне:

— Я должен увидеть это своими глазами.

Я не знал, с чего начать, Лю Санг тоже молчал, уставившись на костёр. После нескольких минут неловкого молчания я наконец набрался смелости и спросил:

— Ты не находишь, что во всём этом есть что-то странное?

— Конечно, есть, — Хэй Сяцзы посмотрел на меня с той же кривой усмешкой. — Вся эта затея, как мне сейчас видится, была задумана лишь для того, чтобы всех нас уничтожить.

Он положил на землю камень.

— На самом деле, если не знать здешних условий, то неважно, как сюда попадёшь — спрыгнешь с парашютом, спустишься по скале или пройдёшь через Зовущий источник, — никто не протянет и пятнадцати минут. Оба пути, ведущие сюда, — верная смерть. А это значит, что те, кто их оставил, с самого начала хотели, чтобы всякий, кто войдёт, погиб.

Под камнем он начертил иероглиф «Се».

— Се Юйхуа не остался снаружи, а затесался в так называемый отряд семьи Цзяо. Это значит, что он осознал серьёзную опасность. Он соображает получше нашего, и раз уж он предпочёл спрятаться в отряде Цзяо, а не оставаться со своими, значит, угроза исходит не от них.

Я почесал подбородок. О такой возможности я и не думал.

Он положил ещё три камня и написал под ними иероглифы «Се», «Хэй» и «Чжан».

— Мы обречены. Единственный шанс выбраться — дождаться дождя. Во время дождя ядовитый туман рассеется, и мы сможем действовать. Но как только дождь прекратится, газ снова заполнит всю долину, и если мы не умеем летать, нам не успеть убежать. Сейчас нам нужно в первую очередь спасать себя. А затем, используя единственное преимущество во времени, которое у нас есть, попытаться свести потери к минимуму.

Он добавил ещё один камень, начертив под ним иероглиф «Ван».

— Ваш Толстяк сейчас — наш ключ. Он единственный, кто на свободе, но его судьба неизвестна. Если взглянуть на общую картину, то весь костяк сильнейшего поколения Девяти врат собран здесь. Судьба четверых неизвестна, а самый умный из нас — в очень пассивном положении. Скажи, нас хоть раз загоняли в такой угол, даже в самые худшие времена?

— За всем этим стоит какой-то мастер, — продолжал Хэй Сяцзы, глядя на меня. — Нам просто повезло, что господин Чжан знает, как бороться с этим ядовитым газом, иначе все в этой комнате уже бы остыли.

Я глубоко вздохнул. Если Слепец говорит правду, то как же мы, такие прожжённые хитрецы, не заметили подвоха? Даже если я ничего не понял, Сяо Хуа должен был заметить.

Что же во всей этой истории помешало нам даже подумать в таком направлении?

Второй дядя.

Хэй Сяцзы пошевелил угли в костре. В его тёмных очках отразились пляшущие блики пламени. Я покачал головой:

— Ты подозреваешь моего Второго дядю? Но зачем ему это?

— Он изо всех сил пытался остановить тебя, но, как мне кажется, не прибегал к крайним мерам.

В костре с треском лопнуло полено.

— Кто-то наблюдает за ним, — сказал Хэй Сяцзы. — Возможно, твоего Второго дядю заставили подстроить эту ловушку.