Глава 195.0

Толстяк не мог скрыть своего изумления:

— Ловить что-то? На детей? Да что тут вообще можно поймать?

Холодный огонь медленно погас, и детские тела внизу растворились во тьме. Остался лишь свет наших фонарей. Я направил луч в омут, но он не пробивал толщу воды, и разглядеть что-либо на глубине было уже невозможно.

Я тяжело вздохнул и, почесав затылок, взглянул на Молчуна. Тот по-прежнему не сводил глаз с водной глади.

— Неужели под водой водится что-то, что ест детей? Но ведь тела все на месте. Может, это какое-то изуверское суеверие?

Молчун чиркнул еще одним холодным огнем. Толстяк тут же всполошился:

— Сяо Гэ, придержи-ка коней! Мы в этот раз на самообеспечении, лишних огней палить не можем. У меня осталось три штуки, у У Се — два. Вот и весь наш запас.

На этот раз Молчун явно действовал с умыслом. Он помедлил, прицелился и бросил холодный огонь в определенное место.

На этот раз огонь, медленно погружаясь, проскользнул вдоль края источника, миновал детские тела и опустился глубже. И тогда мы увидели: под телами, у самой стены источника, на дне виднелось что-то огромное, похожее на каменную арку.

— Этих детей пропитали чем-то, пока они умирали в страшных муках, а затем использовали их тела, чтобы выманить и отравить то, что внизу, — произнес Молчун.

Хэй Сяцзы коснулся рукой поверхности воды.

— Температура вполне сносная. Может, это какая-то рыба?

— Но раз все тела до сих пор здесь, значит, тварь внизу очень умна, — сказал я. — Только почему именно дети? Если это животное, почему не использовать свинину?

В древних легендах речному богу Хэ Бо приносили в жертву мальчиков, девочек или молодых женщин, а богу войны и богу земледелия — мужчин. Но такие жертвоприношения совершались из страха и благоговения перед богами. Здесь же цель — отравить то, что внизу. Вероятно, это не имеет ничего общего с обычными ритуалами.

— Погодите-ка, — вмешался Толстяк. — У меня на родине я слышал от одних даосов, что раньше при строительстве мостов, особенно больших, в жертву приносили детей. В других ритуалах детей использовали редко. Как думаете, может, там, под водой, как раз и есть мост?

Мы снова вгляделись в арку. Она и впрямь напоминала каменный мост, а по бокам виднелись темные провалы, похожие на входы в пещеры.

— А разве духа моста можно отравить? — спросил Толстяк у Молчуна. — Ты ничего не путаешь? Память-то у тебя и так не ахти.

Молчун бросил на Толстяка взгляд, который, как мне показалось, означал: «Может, сам спустишься и проверишь?». Толстяк намека не понял и достал динамитную шашку.

— Тварей, которых яд не берет, навалом, а вот таких, чтоб взрывчаткой не проняло, я еще не встречал. Если думаете, что там внизу что-то есть, давайте еще раз наживку закинем. Только на этот раз — с динамитом. Хотя... столько лет прошло, если там что и было, давно сдохло.

— Ты же сам только что сказал, что в душе еще ребенок, — поддел я его. — Так что вся надежда на тебя.

Хэй Сяцзы поднял голову:

— Строители башни добрались до этого места и наткнулись на источник. Вряд ли они на этом остановились. Скорее всего, они продолжили строительство. Но здесь уже пошла скальная порода, копать очень трудно. Возможно, они использовали тот каменный мост, чтобы сменить направление и копать дальше. Мы до сих пор ничего не нашли, а наверху таких курганов было несколько. Может, поднимемся и спустимся в другой?

Свет огня постепенно тускнел.

И в этот самый миг мы все как один увидели, как по воде вдруг пошли круги. Бульк! — что-то сорвалось с балок под потолком и шлепнулось прямо в омут.

Следом раздалось еще два-три всплеска. Кап, кап, кап... По воде разошлись еще три круга. Мы вскинули головы и посветили фонарями вверх. Там, под самым потолком этого яруса, висело нечто огромное.