Глава 157.0

Первая моя мысль была об опасности. Пусть Зовущий источник извергает что ему вздумается, это не моё дело, но, по словам Лю Санга, ядовитый газ он выбрасывает лишь через несколько дней после грозы. Если Босс Цзяо не занимается слушанием грома, а просто знает, что Зовущий источник источает яд после грозы, то для него — огромная победа, что Сяо Хуа и остальные вошли в него, неважно, через настоящий вход или ложный. Ему нужно было лишь убедиться, что они окажутся внутри. Тактика Босса Цзяо была предельно ясна.

Всего несколько дней назад здесь гремела гроза, а значит, Толстяк в смертельной опасности.

Второе — что же на самом деле случилось с Молчуном и Хэй Сяцзы? Неужели ни Второй дядя, ни Сяо Хуа не выяснили, что Зовущий источник ядовит? У меня задрожали руки. В конце концов, позиция Второго дяди была предельно ясна: он настроен весьма пессимистично. Я думал, что в таком важном деле ему нет нужды меня обманывать. Но если вдуматься, у него был веский повод для лжи — если он был твёрдо уверен, что те двое уже не жильцы. Он хотел, чтобы я постепенно свыкся с этой мыслью.

Иными словами, никакого обратного потока не было. Это ложь. Правда в том, что внутри Зовущего источника, скорее всего, смертельный яд, и у них не было ни единого шанса выжить.

Однако и предпосылка, и выводы из этого умозаключения были ужасающи.

Второй дядя знал, что они погибли. Но он не только не сказал мне, но и не предупредил Сяо Хуа, который отправился на спасение. Были брошены огромные силы, потрачены колоссальные средства, а он должен был хотя бы намекнуть Сяо Хуа о ядовитом газе.

Но он промолчал. Либо он сам не знал о газе, либо… либо он хотел смерти Сяо Хуа.

Руки тряслись ещё сильнее. Разумеется, я верил, что Второй дядя ничего не знал, но почему-то в глубине души нарастала мучительная тревога.

Что-то здесь было не так. Поведение Второго дяди, Сяо Хуа… во всей этой истории было какое-то тёмное пятно, не дававшее мне покоя. Но я не мог его нащупать.

Лю Санг продолжал говорить, но я жестом остановил его. Нужно было взять себя в руки. Хоть всё во мне и сопротивлялось, я решил додумать самую страшную версию до конца. Если есть хотя бы один шанс из десяти тысяч, что это правда, — зачем Второму дяде убивать Сяо Хуа?

Стоило мне сделать лишь шаг в этом направлении, как я тут же вспомнил о другой своей давней загадке: почему такие матёрые профи, как Хэй Сяцзы и Молчун, вообще могли попасть в беду?

Я встал и начал мысленно прокручивать события с самого начала. Всё началось с СМС, которое указывало на Третьего дядю.

А потом я лишился авторитета и превратился в ничтожество. Ушаньцзюя больше нет. Молчун и Хэй Сяцзы считаются погибшими. Сяо Хуа едва не погиб. Половина лучших людей Пекина полегла под землёй. А теперь ещё и Толстяк сунулся в Зовущий источник. И если я не предупрежу его о газе, он, чёрт возьми, тоже обречён.

Кто лишил меня авторитета? Кто превратил в ничтожество? Кому достался Ушаньцзюй? Кто сказал, что с Молчуном и Хэй Сяцзы случилась беда? Кто скрыл информацию о ядовитом газе?

И тут я внезапно понял, в чём заключалось это чувство неправильности. За всеми событиями стоял Второй дядя. На всех ключевых этапах он был единственным источником информации.

Я посмотрел на Каньцзяня и тихо спросил:

— Когда Сяо Гэ и Слепец попали в беду, вы были на месте?

Каньцзянь кивнул.

— Ты хорошенько подумай, — продолжил я. — Я имею в виду, ты своими глазами видел, как они оказались в ловушке?

— Это невозможно, — вмешался Лю Санг. — Место, где это случилось, было далеко от нашего входа. Ближе всех к ним был только Эрцзин. Но они и вправду не вышли. А когда мы попытались вернуться за ними, проход уже затопило.

Я потёр подбородок и глубоко вздохнул. В голове вдруг всё перевернулось. Вот это многоходовка. Вот это многоходовка! Вот это многоходовка! Вот это многоходовка!

Это была грандиозная интрига.

Когда всё это началось? Здесь один слой логики или два?

Второй дядя хочет уничтожить всех, кто меня окружает? Или он пытается их защитить?

Я глубоко вздохнул. Все детали выстроились у меня в голове, сложившись в две разные истории.

История первая:

Второй дядя, движимый неизвестными мотивами, воспользовался новостями о Третьем дяде и моим характером, а также доверием моих друзей, чтобы заставить их поверить в слушание грома и взяться за расследование. Затем он, играя на их заботе обо мне, постепенно отстранил меня от дела. Сначала он убил Молчуна и Хэй Сяцзы, а теперь готовится разделаться с Сяо Хуа. Но Сяо Хуа, в конце концов, лучший стратег семьи Се, так что полностью план дяди не удался.

Вся эта история с самого начала — сплошной обман.

История вторая:

Слушание грома — это правда. Третий дядя расследует его тайны и одновременно сталкивается с огромной угрозой. Угрозой настолько серьёзной, что Второй дядя не может противостоять ей в открытую. Поэтому он сперва спрятал Молчуна и Хэй Сяцзы, распустив слухи об их гибели, чтобы всё противостояние застопорилось на спасательной операции у входа в Громовой град. Он использовал Сяо Хуа как пешку в своей игре, а Хэй Сяцзы и Молчун, возможно, уже давно проникли в Громовой град.

Второй дядя давал мне шанс принять участие во всём этом, но я им не воспользовался. Я всё это время видел лишь поверхностный слой событий и не разглядел второй, скрытый уровень логики. Поэтому я выбыл из игры.

Какими бы ни были причины, я склонялся ко второму варианту. Я начал вспоминать множество немыслимых деталей — всё это были намёки, которые оставлял мне Второй дядя. Он ждал, что я пойму его без слов.

Лицо у меня, должно быть, было ужасное. Каньцзянь смотрел на меня, а мои глаза, наверное, беспокойно бегали. Мысли в голове неслись без остановки.

В уме начали всплывать лица. Среди этих людей точно был кто-то нечист на руку:

Хундин Шуйсянь.

А ещё, когда я покупал Морской фарфор, мне говорили, что затонувшее у побережья судно разграбили за одну ночь.

Семья Бай из Одиннадцатого склада — все они превосходные пловцы.

Гробница царя Южного моря, подземная водная система, пересекающая весь Китай, легендарное Государство Падающих Облаков, слушание грома, затонувшее судно, семья Бай из Одиннадцатого склада.

Это была грандиозная игра, в которой меня отбросило далеко назад, на самую периферию событий.