Базовая выучка Истинного человека Святой сект...
: ]
Достигнув Совершенства заложения основания, Лю Ян вновь взошел на вершину своих десяти жизней.
— Хоть я и думаю так, на деле мне еще кое-чего не хватает.
«Достичь Совершенства заложения основания, закалить золотую сущность, вознестись в Благословенную землю — лишь тогда можно взойти на престол через обретение Золотого ядра и сотворить Небесный грот... Ключевыми здесь являются золотая сущность и Благословенная земля».
«О Благословенной земле можно не беспокоиться: Благословенная земля Сокровенной столицы едина с моим духом. Стоит мне применить божественную способность для закалки и вплавить её в свою Основу Дао, как она станет пригодна... По сравнению с этим золотая сущность — куда большая морока. Её нужно медленно извлекать из души с помощью божественной способности, и это дело далеко не одного дня».
Разумеется, существовал и быстрый способ.
Использовать для закалки Должность первого ранга в Даосском дворе... Однако Лю Ян после долгих раздумий решил, что полагаться на собственные силы в закалке золотой сущности будет куда надежнее.
«К тому же, это не помешает делам на Небесах Небытия».
Лю Ян сменил ход мыслей, и его божественное сознание мгновенно погрузилось в Знамя Мириада Духов. Он увидел Патриарха Тинъю, восседающего внутри знамени; вокруг него уже вращались, переплетаясь, четыре божественные способности.
— Эссенция Ста Цветов, Море Скорби, Переправа через брод заблуждений, Песнь вечной скорби!
Лю Ян ясно видел: эти четыре божественные способности соответствовали Небесам Небытия. За полгода Патриарх Тинъю сумел собрать их воедино.
При этой мысли лицо Лю Яна внезапно приняло странное выражение.
«Эссенция Ста Цветов... А у патриарха завидная выдержка».
Пусть Лю Ян в свое время без малейшего труда заполучил Эссенцию Ста цветов, но это лишь потому, что у него был «чит» — он полагался исключительно на врожденный талант, чтобы выстоять против Великой формации небесных дев.
Однако его способ прохождения был уникален и недоступен обычному человеку. Правильный метод заключался в том, чтобы под натиском Великой формации небесных дев отыскать изъян в формации и разрушить её умелыми действиями.
По сравнению с этим метод Лю Яна не предполагал никакой тактики — лишь чистое превосходство в характеристиках.
В этот миг Патриарх Тинъю открыл глаза и тихо спросил:
— Время пришло?
Он еще месяц назад закалил четыре божественные способности Небес Небытия, но решил ждать, так как Лю Ян еще не совершил прорыв.
Теперь же Лю Ян прорвался, и всё было готово.
В следующее мгновение Лю Ян сложил руки в приветствии: — Прошу вас, патриарх.
— Нет, это я должен благодарить тебя.
Патриарх Тинъю покачал головой. Разумеется, достигнув Небес Небытия, он станет врагом для каждого Истинного владыки Поднебесной, что сулило бесконечные беды. Но что с того?
В конце концов, он станет Истинным владыкой!
В этом захолустье уже много лет не рождалось Истинных владык. Одного Положения истинного владыки достаточно, чтобы свести с ума бесчисленных практиков заложения основания. Кто мог бы не желать этого?
Особенно Патриарх Тинъю. Он считал свой талант неплохим, но что он мог противопоставить Истинному владыке?
Один удар меча за тысячи ли оставил его беззащитным. Разрыв между Золотым ядром и заложением основания он прочувствовал острее всех, а потому еще больше дорожил этой возможностью и понимал всю драгоценность положения истинного владыки.
И чем яснее он это понимал, тем сильнее была его благодарность Лю Яну.
— Патриарх, не расслабляйтесь, в этом деле могут быть переменные, — мрачно произнес Лю Ян. — Если я не ошибаюсь, Чунгуан... этот старый вор тоже объявится.
— Чунгуан?
Патриарх Тинъю опешил: — Разве ты не заключил с ним сделку?.. Впрочем, верно. Вы оба — Истинные люди Святой секты. Будь я на твоем месте, я бы тоже не чувствовал себя в безопасности.
Не держать обещаний — это базовая выучка Истинного человека Святой секты.
Тем более Лю Ян прекрасно знал Чунгуана и его принципы: даже оказавшись в тупике, тот никогда не доверит надежду постороннему целиком и полностью.
Он непременно попытается заполучить Небеса Небытия!
«Вовсе не обязательно, что он жаждет занять Небеса Небытия. Скорее, он хочет оставить себе путь к отступлению на случай, если я нарушу обещание и в конце концов мы станем врагами».
И эти опасения были совершенно оправданы.
Ведь до этого Лю Ян также договорился с Ан Сяо о сделке по поводу Огня светильника. Продавая один и тот же товар дважды, он не слишком заботился о том, кого именно подставит.
Подумав об этом, Лю Ян поспешил предупредить: — В общем, патриарх, когда будете занимать Небеса Небытия, старый вор Чунгуан, скорее всего, вступит с вами в тайную борьбу.
— Не теряйте бдительности.
Хотя в конечном счете Лю Ян не остался бы в проигрыше, кто бы ни занял Небеса Небытия, у него был свой интерес. Старый вор Чунгуан не желал входить в Знамя Мириада Духов, а значит, не был так близок Лю Яну, как Патриарх Тинъю. Такой ценный пост Дао лучше отдать своему человеку.
— Не волнуйся, я понимаю.
Приняв предостережение Лю Яна, Патриарх Тинъю кивнул: — Небеса Небытия важны для твоих планов. Я приложу все силы и не позволю никому их отобрать.
— Доброго пути, патриарх.
Под взором Лю Яна Патриарх Тинъю с улыбкой кивнул, после чего четыре божественные способности подхватили его сознание и с грохотом увлекли в Небеса Небытия!
Бескрайнее Облачное море, слои иллюзорных миров.
Сознание Патриарха Тинъю пребывало внутри; он шел неспешной походкой, с интересом озираясь по сторонам — до этого он никогда не бывал на Небесах Небытия.
Однако, будучи Духом знамени, при содействии Лю Яна он мог разделять опыт Владыки знамени. Так что косвенно он уже посещал Небеса Небытия и видел Изначального истинного человека Му Чаншэна, от которого осталось лишь сознание. Иначе в прошлой жизни он не смог бы из ниоткуда воссоздать Метод отделения сознания Му Чаншэна.
Конечно, между «косвенно» и «напрямую» была разница.
При косвенном взгляде многое оставалось в тумане, но теперь всё стало предельно ясным.
«В строгом смысле, этот ребенок, Лю Ян... ну, он прежде всего очень старателен, потому и достиг нынешних высот. Многих вещей он на самом деле не понимает».
При этой мысли Патриарх Тинъю невольно усмехнулся.
Но вскоре он отогнал лишние мысли и замер посреди Облачного моря. Повернув голову, он увидел, что с другой стороны облаков навстречу ему тоже вышла фигура.
Лицо пришельца было заурядным, и лишь пронзающий небеса острый дух во взгляде выдавал его истинную суть.
Увидев его, Патриарх Тинъю мысленно вздохнул:
«А малец-то оказался прав».
Затем он сложил руки в приветствии и громко произнес: — Приветствую тебя, даос Чунгуан.
Чунгуан же нахмурился: — Кто вы такой, почтенный даос? Тот, кто смог дойти до этого этапа, должен обладать известным именем в Поднебесной.
— Всего лишь безвестная песчинка.
Патриарх Тинъю отмахнулся: — Напротив, даос, раз у вас уже есть надежда на Огонь светильника, зачем же приходить сюда искать иной пост Дао?
Однако чем больше он думал об этом, тем сильнее становилась его настороженность.
Такая щедрость... и этот человек, вероятнее всего, мой предшественник из Святой секты. Действительно ли он использует временное обладание Огнем светильника, чтобы помочь мне проложить Путь Дао к Золотому ядру?
Чунгуан не слишком в это верил!
Но если так, неужели ему придется сражаться за Небеса Небытия с Патриархом Тинъю? Но не значит ли это оскорбить таинственного старшего за его спиной?
Если удастся захватить — полбеды.
Но если нет, то он и «жену потеряет, и солдат погубит»: лишившись Небес Небытия, он наверняка потеряет и шанс на Огонь светильника, и тогда его Путь Дао пресечется навсегда!
При этой мысли Чунгуан впал в редкое для него замешательство.
В конце концов, речь шла о Положении истинного владыки, и он не мог позволить себе неосторожность.
Однако в этот момент по Облачному морю вновь пошли волны, и в следующую секунду из облаков вышел седовласый старец с лицом, изборожденным морщинами.
Это был не кто иной, как Изначальный истинный человек Му Чаншэн!
Но сейчас Му Чаншэн не обратил на Чунгуана никакого внимания. Он сразу уставился на Патриарха Тинъю, и его глаза были полны недоумения.
Мгновение спустя он с некоторой неуверенностью осторожно произнес:
— Дух знамени?