Непредвидённое затруднение
Стоя перед этим «творением Владыки Дао», Лю Ян обдумывал, как лучше всего настроить тайное царство, чтобы оно приносило ему пользу.
«Прежде всего, я не должен выходить на сцену. Достаточно бросить семена и ждать плодов. Если никто не увидит руки кукловода — не будет и следа для поиска».
«И ещё: мне не нужен мирный мир».
«Ведь только в смуте рождаются герои, только в смуте можно мутить воду. А если и появится герой, раскрывший истину, — не поднимет он большой волны. Герой пойдёт против героя, храбрец — против храбреца!»
Так он задал бесчисленные параметры в мир.
В следующий миг всё царство вспыхнуло сиянием, круги за кругами закружились, и Лю Ян словно увидел, как сменяются перед глазами картины красного мира.
Ло Уя, наблюдая, сказал:
— Раз младший брат входит в мир ради практики, я не стану мешать. Пусть обретёт успех!
— Благодарю за добрые слова, старший брат, — поклонился Лю Ян. — Ваши наставления я храню в сердце. Когда достигну успеха — если будет просьба, старший брат, только скажите.
Ло Уя довольно улыбнулся:
— Младший брат способен на великое!
В тот же миг свет поглотил Лю Яна.
«Выглядит достойно».
…Внутри он стоял на вершине горы. Всё вокруг — трава, деревья, птицы и звери — казалось настоящим.
«Но изъяны есть. Не идеально».
За его головой вспыхнул нимб, свиток Тайвэй об отпущении и прощении начал вращаться; предсказание и вычисление развеяли морок. Лю Ян увидел разрывы — крошечные, на уровне тончайшего. Узнать их он мог только силой гадания; для обычного культиватора, глядящего широко, их просто не существовало. А для тех «материалов», что жили здесь с рождения, и подавно.
«Не мир это, а огромная декорация».
Цветы, птицы, звери были подлинны. Но сам «мир», что их держал, был подделкой, по сути ничем не отличавшейся от свинарника в крестьянской деревне.
«Так вот оно что — база для выращивания людей в Святой Секте».
Он покачал головой и отбросил мысли, готовясь к великому делу «передачи Пути». Главное было — создать систему культивации.
«С Нефритом Просветления не мудрено, что старший брат Ло сказал: „Кража у святого“ мне подходит».
Этот артефакт гадания поможет скрыть изъяны, и жители мира не заметят подвоха.
«Система не должна быть слишком сложной. Чем сложнее — тем быстрее раскроется. Простота — вот ключ: чтобы всякий мог понять и практиковать».
«Но и слабой быть не должна. Если наивысший результат такой системы — лишь первая ступень Конденсации Ци, то, хоть угрозы для меня не будет, и удачи, что „Кража“ способна отнять, окажется смехотворно мало. Значит, нужно поднять верхнюю планку».
Он сразу понял.
«Тот ученик, что был убит людьми из мира, скорее всего тоже хотел вытянуть максимум пользы — и потому потерпел крах».
«Нет. Нужна страховка».
Лю Ян обдумывал и наконец выстроил каркас. С Нефритом Просветления детали оформились сами собой. Так возникла целая система.
Святая техника «Кража у святого» была искусством закалки тела. Значит, и система должна строиться вокруг тела.
А что касается телесного совершенства — в его руках самым высоким знанием было «Нефритовое сияние первоосновы Тайи», полученное от Юнь Мяочжэнь.
Он положил это в основу.
Собрав дух, он начал.
Сердце — огонь, лёгкие — металл, селезёнка — земля, печень — дерево, почки — вода.
Глаза, уши, нос, язык, сухожилия, кости, плоть, кровь и воля.
Он собрал свет от пяти органов, от всего тела, провёл к Небесным вратам на макушке — и оттуда излился поток сияния.
Свет озарил его тело, очистил изъяны, и плоть стала прозрачна и чиста, как нефрит.
Такова сила «Нефритового сияния первоосновы Тайи».
Одновременно он фиксировал всё в Нефрите Просветления. И вскоре оформилась целая система.
— Этот путь будет зваться Боевой Путь!
«Боевой Путь чтит кровь и дыхание. Управляет пятью стихиями тела, открывает девять отверстий Неба, прорывает Врата Творения! Достигший вершины в нём сравним с мастером поздней Конденсации!»
«Но у Боевого Пути нет полёта».
Это и была страховка Лю Яна.
В худшем случае, если его система обратится против него — он сможет взлететь, а местные воины, сколь бы сильны ни были, подняться в небо не смогут.
…Неизвестно, сколько времени прошло.
Он очнулся, а в руках у него был свиток — доктрина Боевого Пути.
По его мысли свиток вспыхнул золотым светом, разделился на четыре части и разлетелся к краям неба.
— Фигуры расставлены. Посмотрим, что выйдет.
Он усмехнулся и вернулся в пещеру, продолжил затвор: дел было ещё много.
Теперь он владел «Божественным светом демонического превращения крови», «Великой техникой захвата формы через Скрытый Инь» и «Свитком Тайвэй об отпущении и прощении» — тремя техниками, что составляли «Истинный закон растворения тела в Великом Ине». Всё, как у Юнь Мяочжэнь. Но как их слить воедино — он не знал.
Не то чтобы метода не было. На самом деле последний шаг был прост и заключался в одной фразе:
«Кто пройдёт через Великий Инь и минует три врата; кого хранит Таи-и в трупе; чьи три души питают кости, семь духов служат плоти, зародышевый дух вбирает Ци — тот вновь обретёт тело и воспарит».
Иными словами: нужно умереть.
Смерть — а за ней перерождение. Если неудача — это настоящая смерть. Если успех — обретение «бессмертного зародыша» с силой, близкой к истинному человеку Основания.
Для обычных это не слишком трудно: риск, удача — и впереди шанс.
Но для Лю Яна это было пропастью.
«Ведь стоит мне умереть — и всё обнуляется!»
С «Книгой ста жизней» смерть возвращала его к началу. Где уж тут «умри — и переродись»?
Он горько усмехнулся.
«Всё это время „Книга ста жизней“ была моей опорой. Что бы ни случилось, я мог начинать заново. Но кто бы мог подумать — именно она стала моим препятствием!»