Захват тела

Пронзающая небеса статуя в Городе Безвинно Умерших была не просто украшением.

Эта статуя являлась основой Учения Вслушивания во Тьму. Её воздвигли в самом центре Пещерных Небес, скрыто согласовав с земными жилами Горы Черепов. Можно сказать, она была краеугольным камнем Царства Шаманов и Призраков.

Её строительство началось ещё при жизни Патриарха Вслушивания во Тьму. Культиваторы служили рабочими, смертные — строительным материалом. Возведение длилось три века — до самой смерти Патриарха. Лишь после его кончины, когда срок жизни иссяк, грандиозное изваяние было завершено. Оно содержало бесчисленные тайны и хранило главный козырь секты — тот, что нельзя было использовать без крайней нужды.

Но ныне всё изменилось.

Лю Ян, сидящий на вершине статуи, даже не шевельнулся — и всё же в одно мгновение изменил фэншуй Пещерных Небес, занял место статуи, став самим сердцем этого мира.

Он не стремился к этому сознательно: такова была естественная сила различия статусов.
Подобно тому как смертные знают лишь первую вершину Поднебесной, но редко — вторую, так и Небо с Землёй обращают внимание только на того, чей статус выше.

— Я прибыл по зову. Где же вы, старший предок? — произнёс Лю Ян.

Едва слова сорвались с его уст, за его спиной поднялся величественный Облик Святого. Он раскрыл уста — и голос, подобный грому, прокатился по всему миру.

Весь Пещерный Мир содрогнулся.
Смертные в Городе Безвинно Умерших зажимали уши, теряя ориентацию.
А восемь старейшин Учения Вслушивания во Тьму ощутили, что в его голосе была тяжесть — он навалился на них, будто небесная гора. Лучи их полёта дрогнули, и они едва не сорвались вниз.

— Дерзкий выродок! — закричал один. — Он оскверняет Патриарха!
— Одним лишь голосом… как он посмел…
— Неужели он равен Патриарху?!
— Немыслимо!

Старейшины побледнели, в смятении переглядываясь. Их прежние споры о том, как одолеть Лю Яна, казались теперь насмешкой.

Но вскоре их лица озарились радостью.
Статуя, дрогнув под грохотом его голоса, вдруг издала долгий, древний вздох:

— Ученик Школы Изначального Святого… наконец ты пришёл.

Железное лицо статуи смягчилось; в её глазах зажглось живое сияние.
Пробудилась душа уровня Заложения Основания.

И не простая — сильнее той, что некогда принадлежала Старому Предку клана Юнь.
Лю Ян ясно чувствовал: эта душа по глубине дао превосходила даже того.

Из статуи вырвался луч света, и из воздуха проявился старец с детским лицом и седыми волосами, в облике возвышенного даоса. Он рассмеялся:

— Забавно. Где же твоё тело, юный друг? Осталась лишь душа?

— Старший шутит, — ответил Лю Ян с лёгкой улыбкой. — Но, похоже, и вам не лучше: это ведь уже пятое перерождение, верно?

Он был уверен — перед ним потомок древнего Пути Шаманов и Призраков.
А ведь с тех времён прошло тысяча лет. Чтобы выжить так долго, даже истинному мастеру Заложения Основания пришлось перерождаться четырежды. Чего уж бояться теперь?

— Откуда старший узнал, что я из Школы Изначального Святого?

— Ха! — Патриарх покачал головой. — Едва ты появился, как вырезал всех моих последователей. Кто ещё мог так поступить, кроме безумцев из вашей школы?

Лю Ян нахмурился и с праведным жаром возразил:
— Ваш путь — пасти духов и мучить людей. Я лишь избавил мир от зла!

— Ха-ха-ха! — Патриарх засмеялся. — Несомненно, ученик Святой Школы!

Лю Ян промолчал, сдерживая раздражение.
Затем перевёл разговор:

— Старший позвал меня сюда. С какой целью?

— Чтобы выбраться из этой ловушки и возродить Путь Шаманов и Призраков, — спокойно ответил тот. — Но для этого мне нужно кое-что одолжить у тебя.

— О? И что же именно?

Патриарх усмехнулся. Взгляд его стал хищным, леденящим душу.

Лю Ян не отвёл глаз.

— Ты ведь уже догадываешься, — прошептал старец. — Мне нужно тело ученика Школы Изначального Святого, чтобы разрушить мечевую энергию Золотого Ядра, запечатавшую это место.

Он обнажил ослепительно белые зубы:
— Наш путь досконально изучает души. Я уже перерождался четыре раза; по закону Неба, пятое должно стать последним. Но есть способ обмануть Судьбу.

— Одолжи мне своё тело.
Я займусь им вместо тебя — и продлю жизнь пятой души. А твой потенциал… возможно, поможет мне вновь достичь уровня Заложения Основания.

Голос его был спокоен, но от слов веяло холодом могилы.

— Старший желает захватить моё тело? — Лю Ян приподнял бровь.

— Разумеется. Это не впервой. — Патриарх усмехнулся. — Помнишь день, когда мечевое сияние Золотого Ядра обрушилось на мир? Почему все мастера Заложения Основания погибли, а я выжил?

Он сам ответил:
— Тогда я завладел телом смертного, укрылся его судьбой и пережил кару. Во всём Пути Шаманов и Призраков лишь я овладел этим искусством.

— Значит, теперь настала моя очередь? — холодно спросил Лю Ян.

— Благодарю тебя, — ответил старец, и в его улыбке мелькнуло безумие. — Моё время истекает. Если бы ты не явился, я бы давно рассеялся.

— Ты правда полагаешь, что способен захватить меня? — насмешливо произнёс Лю Ян.

— Путь требует решимости, — ответил Патриарх. — Я не дам погибнуть своему учению. Ради этого не жаль и жизни.

Он говорил спокойно, но уверенность в его взгляде была стальной.
От него исходило ощущение древней опасности.

Лю Ян понял — бой неизбежен.

— Что ж, тогда я схвачу тебя и допрошу, — холодно произнёс он.

Молния вспыхнула в глазах Лю Яна.
Тело его исчезло, но за спиной проявился Облик Святого: две золотые ладони сомкнулись, сжимая пространство.

Грохот потряс небо.
Золотое сияние поглотило всё вокруг, обрушилось на Патриарха, заключая его в ладонь и готовясь испепелить.

Но изнутри ладони вдруг взметнулась тьма.
Оглушительный взрыв рассеял свет, и из вихря показался черный дворец, вздымающийся к небу, с нефритовыми ступенями и киноварными плитами.
На табличке чернели три иероглифа:

«Зал Ямы».

Врата распахнулись.
На троне восседал Патриарх, за ним высился облик — в левой руке он держал штандарт из человеческих голов, в правой — книгу.

То был Облик Владыки Тайного Мрака.

— Статус — лишь пропуск, не более, — произнёс он.

Громыхнуло.
В следующую секунду его духовная сила поднялась до уровня Лю Яна.
Они стояли на одной ступени — и столкнулись лоб в лоб!

Взрыв силы обрушился на окрестности, сметая всё живое. Восемь старейшин Учения, пытавшиеся подлететь, были отброшены волной, исторгнув кровь.

Сияние в центре лба Патриарха становилось всё ярче.

— Всё равно скрыться невозможно. Победа или смерть! — прошептал он.

Он, некогда переживший кару меча Золотого Ядра, теперь сам раскрыл себя.
Его истинное имя и карма древних времён вспыхнули в сиянии, возвращаясь под взор Неба.

В тот миг над Пещерными Небесами меч Золотого Ядра, давно висевший неподвижно, издавал звон, словно божественный клинок в ножнах почувствовал зов битвы.