Никто не уйдёт!
За морем, над безбрежной гладью океана.
Три Воплощения Истинного Владыки и один Бич Дао — их ауры заполнили небеса, и мир погрузился в тишину. Даже ветер стих, волны замерли.
Кап… кап…
С лба Даоса Хунъюня медленно скатилась капля пота.
Для человека его уровня это было почти немыслимо: такое случалось лишь тогда, когда потрясение в сердце лишало контроля над телом дао.
«Кто я? Где я? Что происходит?» — только эти мысли бились в его голове. Он думал, что пришёл на «рыбалку» — поохотиться на мелкую добычу, а оказалось, что в этом пруду водятся акулы, да не одна, а целых четыре!
Он признавал — сказал лишнее. Но, будучи бывшим Истинным Владыкой, быстро взял себя в руки.
— Смиренный даос Хунъюнь приветствует собратьев.
Не успели слова стихнуть, как он развернул ауру. За его спиной вспыхнул сияющий ореол, явив видение Благодатной Земли Драгоценного Сияния.
Увидев это, четыре взгляда, полные скрытой угрозы, чуть смягчились. Совершенство Заложения Основы и создание собственной Благодатной Земли — вершина, доступная Истинному Человеку; такая сила уже позволяла сражаться с Бичом Дао. Даже перед Воплощениями Истинных Владык он имел право на слово.
Хунъюнь облегчённо выдохнул.
— По правде говоря, всё это недоразумение. Меня втянули кармические связи, и я по ошибке оказался здесь…
— Владыка! Владыка! — раздался вдруг отчаянный крик.
Кровавый Демон, лежавший на земле, поспешил заговорить первым:
— Разве вы не пришли спасти меня? Не бросайте меня, Владыка!
Увидев Хунъюня, он мгновенно понял — беда.
Владыка лишился поста Дао!
А ведь именно он был его главной опорой. Теперь, потеряв этот столп, Кровавый Демон фактически лишился шанса на жизнь.
Но отступать он не мог — если Хунъюнь хоть немного дорожит лицом, не откажется от своего подчинённого на людях.
На лице Кровавого Демона застыло отчаяние, но голос его звенел мольбой.
В следующую секунду лицо Хунъюня побледнело, глаза потемнели. Он холодно взмахнул рукавом, отбросив Кровавого Демона, как насекомое:
— Кто ты такой? Я тебя не знаю.
Истинный Человек Святой Секты — разве станет он дорожить лицом?
Тем более, Кровавый Демон и вправду втянул его в беду. В иной обстановке он бы не ограничился словами.
— Проклятый глупец! Проваливай, не смей ко мне приближаться!
— А, это ты, Хунъюнь… — лениво заметил кто-то из троих Воплощений.
Они, разумеется, узнали бывшего собрата, но не стали препятствовать его уходу. Все знали о давней вражде между Хунъюнем и Чунгуаном. Их противостояние было выгодно многим; убивать же Хунъюня — значило сыграть на руку Чунгуану. Никто не хотел этого.
Бич Дао Изначального Истинного Человека тоже не двинулся. Он помнил, что когда-то именно Хунъюнь разрушил планы Изначального, но отношения между ними всё же оставались скорее дружескими: Хунъюнь даже пытался когда-то спасти его, хоть и безуспешно.
Убедившись, что путь свободен, Хунъюнь наконец вздохнул с облегчением.
— У смиренного даоса есть неотложные дела, не стану задерживаться.
Он шагнул вперёд, намереваясь разорвать пустоту и уйти… но, опустив ногу, остался на месте.
Пустота не откликнулась.
— Хм?!
Трое Воплощений и Бич Дао одновременно насторожились, устремив взгляды на источник происходящего.
В воздухе сидел Лю Ян. Его лицо побледнело — Гора Непоколебимой Защиты рухнула под давлением аур Истинных Владык, и обратный удар тяжело ранил его. Но в глазах не было страха, только странное возбуждение.
Прикормка съедена. Пора закидывать удочку.
— Вот это да… заигрался! — тихо усмехнулся он.
В его руке вспыхнула бумажная записка.
На самом деле, когда ситуация зашла так далеко — три Воплощения, Хунъюнь и Бич Дао — в сердце Лю Яна мелькнула тревога:
Неужели Истинный Владыка Чистого Летящего Снега не справится?
Священная Секта, Утёс Священного Огня.
Истинный Человек Чунгуан, сидевший в зале, внезапно открыл глаза. За окном кружился снег, а посреди вихря стояла женщина — холодная, прекрасная, словно сама зима.
Чунгуан поспешно поднялся:
— Приветствую, Владыка.
— Не стоит церемоний, — бесстрастно ответила она. — Моя записка активирована. Столько времени прошло, а этот Лю Ян всё же не из робких.
Эта записка была и защитой, и испытанием. Если бы Лю Ян использовал её сразу после попадания за море, она, конечно, вмешалась бы, но сочла бы его бесполезным ребенком. В Святой Секте не держат тех, кто ищет лишь защиты. Просишь о помощи — покажи, чего стоишь.
А раз он продержался так долго, значит, пытался справиться сам. И теперь заслужил немного внимания.
— Пойду взгляну.
Чунгуан сложил руки:
— На Юань Ту лежит тяжкая карма. Прошу прощения за беспокойство, Владыка.
Она слегка усмехнулась:
— Ты ещё не Истинный Владыка, поэтому не понимаешь: для нас Заложение Основы — всё равно что муравьи.
Как бы велика ни была их карма, всё это — на уровне Заложения Основы. Для меня — пыль на ветру.
С этими словами она исчезла.
…И в следующее мгновение появилась над морем.
Белоснежная фигура, облачённая в ледяное сияние, огляделась — и застыла.
Эти лица… слишком знакомы.
— Шуй Юэ. Чжэн Дэ. Тяньу? — произнесла она холодно, переводя взгляд с одного Воплощения на другое, и наконец остановилась на Хунъюне, с которого катился холодный пот.
— Приветствую Владыку… — раздался осторожный голос Лю Яна.
Истинная Владычица Чистого Летящего Снега медленно повернулась к нему. В её взгляде мелькнул неведомый смысл, и вдруг она рассмеялась.
— Недаром Чунгуан назвал тебя опорой Святой Секты. Ты и впрямь сумел навлечь на меня… несколько забавных неприятностей.
Лю Ян стиснул зубы и склонился:
— Прошу прощения, Владыка.
— Прощения? Не нужно, — улыбнулась она, и в этой улыбке сверкнула хищная холодность. — Скорее, я должна благодарить тебя. Всё, что дальше произойдёт, — уже не твоё дело. Твою карму и твои проблемы я беру на себя.
Трое Воплощений Истинных Владык переглянулись, лица их померкли — следом их образы начали таять. Хунъюнь и Бич Дао кинулись прочь.
— Это же Безумная из Демонической школы!
— Подожди… она пришла в истинном теле?!
— Дело плохо!
Но было поздно.
Фигура Истинной Владычицы Чистого Летящего Снега исчезла, оставив лишь холодный отзвук её голоса, разнёсшийся над всем морем:
— Хотите уйти? Останьтесь все.