Желание усмирить Царство Шаманов и Призраков

Пещерные Небеса Шаманов и Призраков. Главный алтарь Учения Вслушивания во Тьму.

В отличие от других уголков Царства Шаманов и Призраков, этот край, где стоял главный алтарь Учения, давно очищен. Здесь не бродили свирепые духи: их истребили посланцы преисподней, что служили секте. Со временем на этом месте вырос целый город — величественный, словно живой.

Имя ему — Город Безвинно Умерших.

В самом его сердце стояла гигантская статуя, достигающая облаков.
Огромное изваяние, исполненное мрачного величия, изображало Патриарха-основателя Учения Вслушивания во Тьму. Почти все обитатели Пещерных Небес — восемь из десяти — жили здесь, под сенью этой статуи, видя её каждый день.

У подножия статуи высился сверкающий нефритом и золотом храм — место затвора восьми старейшин Учения. В секте не было главы — лишь почитание Патриарха, а потому все дела решались советом восьми старейшин.

Обычно бодрствовал лишь один, прочие пребывали в глубокой спячке: путь сдерживания духов требовал великих жертв. Кормя духов Шаманов собственной жизненной силой, они истощали себя, и лишь глубокий сон мог отдалить неминуемую гибель.

Но ныне шестеро из восьми уже пробудились.

Старший из них, Белый Непостоянный, сидел на главном месте.
Юный лицом, высокий и худой, в белых одеждах — с вечною, жуткой улыбкой, от которой стыло дыхание.

— Разрушение божественной статуи Патриарха — не простое дело, — произнёс он с холодным спокойствием. — Перед тем как исчезнуть, статуя передала нам волю Патриарха: любой ценой найти того, кто осмелился разрушить её. Потому я и пробудил всех вас.

Он обвёл зал взглядом и нахмурился, глядя на два пустых кресла:

— Где братья Вэнь и У?

Встал широкоплечий мужчина в броне, на чьём плече висела бычья голова.
— Они только что вернулись в тела, им нужно время для восстановления.

Белый Непостоянный кивнул:
— Хорошо. Торопиться незачем.

Но не успел он договорить, как поднялся другой — мрачный, тучный, с лицом хищным и грубым. Это был Чёрный Непостоянный.

— А я говорю, ждать ни к чему! — проревел он. — Согласно записям Учения, хотя во внешнем мире и хватает сильных, истинных патриархов там немного, и никто из них не посмеет войти сюда. Остальные же не выше нас. Недавно ведь сюда приходили какие-то чужаки, называющие себя учениками «Врат Божественной Мощи» — и что с того?

Он ударил по столу.
— Вместо того чтобы гнить здесь, лучше выступить первыми! Дневной и Ночной Дозор уже вернулись, могут следить за всем, что происходит. Пусть чужак попробует скрыться — мы всё равно схватим его.

— Верно сказано, — подхватил молодой мужчина с тремя глазами, сияющий улыбкой. — Разве какая-то лиса из внешнего мира может быть нашим соперником?

Восемь старейшин Учения, прежде чем занять свои посты, имели имена и род. Но, став хранителями, они приняли имена своих духов-прислужников.
Так появились: Белый и Чёрный Непостоянные, Гражданский и Военный Судьи, Быкоголовый и Лошадиная Морда, Божества Дневного и Ночного Дозора.

Трёхглазый юноша был именно Божеством Дневного Дозора — его третий глаз, золотой, сияющий как солнце, был его духом Шамана. Когда глаз открывался, он видел всё явленное в мире.

А его противоположность, Божество Ночного Дозора, видел всё сокрытое.
Вдвоём они могли наблюдать каждое движение в Пещерных Небесах Шаманов и Призраков — ничто не укрывалось от их взгляда.

Очевидно, старейшины разделились на два лагеря.
Белый Непостоянный, Быкоголовый и Лошадиная Морда стояли за осторожность.
Чёрный Непостоянный, Дневной и Ночной Дозор — за решительность и нападение.

— Брат слишком горяч, — Белый Непостоянный улыбнулся, не меняя холодного выражения. — Это не просто дело чести. Статуя была разрушена не случайно: виновный связан с великим замыслом Патриарха.

Он понизил голос:
— Вы все знаете: как бы хороши ни были эти земли, они — клетка. Хотим жить дольше, постичь более высокие ступени — должны уйти отсюда.

— О? — Чёрный Непостоянный хмыкнул. — Думаешь, тот человек способен помочь нам выбраться? Не смеши. Кто осмелится сокрушить Небесный Меч?

При этих словах все помрачнели.
Небесный Меч — грозовая энергия меча Золотого Ядра, что висела над небом Царства. За тысячу лет он стал кошмаром всех живущих, и никто не смел даже подумать о сопротивлении.

— Мы не можем, — усмехнулся Белый Непостоянный, — но кто сказал, что никто не может? Патриарх задумал это давно. Поймай мы этого человека — воспользуемся его силой, и Меч Небес падёт.

Слова его были исполнены уверенности.
Хотя сомнения оставались, раз он сказал: «воля Патриарха», спорить никто не решился.

В это мгновение воздух дрогнул, и на пустых местах проявились две фигуры — один с кистью и книгой, другой с зеркалом в руках.
— Гражданский и Военный Судьи пробудились! — воскликнул Белый Непостоянный. — Отлично! Дозорные, ищите цель! Как только обнаружите — Быкоголовый и Лошадиная Морда помогут настичь!

Дневной и Ночной Дозор кивнули и раскрыли свои глаза.

…И застыли.

— Что такое? — нахмурился Белый Непостоянный. — Неужели враг столь искусен в сокрытии, что вы не видите следов?

— Нет… — голос их дрогнул. — Он вовсе не скрывается. Он… за стенами Города Безвинно Умерших!

…

За стенами города стоял Лю Ян.
В руке его — Знамя Десяти Тысяч Духов, за спиной — круглый ореол сияния.

— Разве можно позволить другому спать у собственной кровати? — произнёс он тихо. — Раз уж я выбрал эти земли опорой, не потерплю Учения Вслушивания во Тьму.

Он поднял взгляд к статуе в сердце города.

— А заодно посмотрю на того древнего старца Пути Шаманов и Призраков, что прячется за вашей сектой.

Лёгкий взмах пальцев — и ореол за его спиной озарился, словно бездонное зеркало. Он использовал статус Святого Вора, чтобы взглянуть на город сверху вниз.

Почти сразу все культиваторы Учения ощутили это.
Никто не понял, что происходит, — лишь увидели, как духи внутри их тел взвились в ярости, издавая жуткие вопли.

Следующее мгновение —

— Великое искусство Тёмного Иньского захвата! — произнёс Лю Ян.

Он сложил пальцы мечом, и зеркало над городом рассыпалось беззвучно.
В то же мгновение вокруг прокатилась волна ужасающей силы проклятия.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Без всякого предупреждения культиваторы в городе побледнели, схватились за горло. На их шеях открылись тонкие кровавые трещины — и головы покатились.

Бум!

Гул тысяч упавших голов слился в один раскат, прокатившийся над Городом Безвинно Умерших.

Духи, потерявшие хозяев, взревели и ринулись в небо.
Но, не успев улететь, словно по велению судьбы, стремглав устремились к Лю Яну.

Он раскрыл Знамя Десяти Тысяч Духов — и стал поглощать их, как кит вбирает море.
Ни один не ушёл. Мгновения — и сотни, тысячи духов растворились в полотнище.

— Дерзкий выродок! — прогремели голоса.

Из центра города взметнулись восемь кроваво-красных лучей — восемь старейшин взвились в небо, полные ярости.
Им было всё равно, что их последователи вымерли. Но то, что Лю Ян поглощал духов, — это было святотатство.

Белый Непостоянный выступил вперёд:
— Так это ты, вор, разрушивший статую Патриарха?!

Лю Ян не ответил. Он лишь обвёл взглядом город, прислушиваясь к неведомому.
Затем поднял голову, глядя на небесную статую, и произнёс:

— Значит, ты там.

В следующую секунду его фигура исчезла.

— Что!? — вскрикнули старейшины, оглядываясь, и увидели его —
Лю Ян сидел лотосом на самой макушке статуи.

Он опустил глаза и с лёгкой усмешкой сказал:

— Я прибыл по приглашению. Где же вы, старший предок?