В пути бессмертия лет не ведаешь
Святая Секта. Облака касаются небес.
Когда Лю Ян вернулся на Пик Подпирающий Небеса, на его теле едва ли остался хоть один целый участок. Раны были даже тяжелее, чем в великой битве у Горы Черепов.
На обратном пути его летучую лодку подстерегли секты Праведного Пути. Один мастер Великого совершенства Конденсации Ци отсёк его левую руку до кости, а лицо превратилось в изрытое язвами месиво — метка удара хвоста скорпионьего чудища, что напало в лесу.
И то были лишь видимые раны.
Внутри же: меридианы, отверстия, даньтянь и пурпурный дворец — всё было повреждено, причём побито теми, кто уступал ему силой.
«Вот оно как — когда судьба отворачивается, герой и шагу ступить не может».
Лю Ян был подавлен. Тридцать лет удачи он истратил, став приманкой в удочке Иньшаня. Теперь его окутывала череда бед, и любое дело кончалось крахом.
Сначала он пытался сражаться. Но стоило взмахнуть рукой — и тут же следовали несчастья: обострялись старые раны, срывало дыхание, духовная техника оборачивалась против него.
В конце концов оставалось только бежать.
Однако он был уже мастером Великого совершенства Конденсации Ци. Пусть удачи не осталось, но жизнь его держалась крепко. Так он и дотянул до возвращения в Секту.
Что же до войны Святой Секты с Сектой Божественного Воинства после событий у Горы Черепов — Лю Ян и близко не сунулся. В нынешнем его состоянии, когда даже в отхожем месте грозило провалиться в выгребную яму, идти туда значило только одно: быть прихлопнутым ладонью истинного человека за восемьсот ли.
Вернувшись в Секту, он сразу же заперся в своей пещере.
Он выставил наружу схему «Мечей кровавой Небесной реки», облепил стены внутри и снаружи амулетами и печатями — и отсёк всякое вмешательство.
«На тридцать лет я не выйду отсюда!»
И не только это: при такой злой судьбе даже культивация была бы самоубийством. Не прибавка силы, а лишь безумие и гибель.
К счастью, он уже достиг вершины Конденсации Ци, и в новой прибавке не было нужды.
Лю Ян сел на циновку и вынул из мешка нефритовый диск. Но сей диск был не прост, а золотистый.
Его называли «Нефрит Просветления».
Истинный человек Иньшань даровал его взамен раритета для Заложения Основания. То был редкий артефакт, что помогал постигать Дао.
Стоило вложить в него вопрос, — и диск давал ответ. Для ступени Конденсации Ци точность была стопроцентна, словно рядом сидел истинный человек и сам выводил путь. Для Лю Яна это было спасение.
«В моём положении божественные техники не постичь», — думал он. — «Ведь при такой удаче я неизбежно сверну на ложный путь. Но этот диск не подвластен моему злому року».
Так говорил и Иньшань: эта вещь коснулась предела Основания, и её ответы не затмит несчастье.
Но Лю Ян не спешил использовать её, чтобы постичь недостающий свиток Тайвэй для своей великой техники «Истинный закон растворения тела в Великом Ине». Хотя оставалась всего одна ступень, ценнее для него было другое, что он вынес с Горы Черепов, — «Книга золотого сияния Тайи».
Конечно, целой книги он не заполучил.
Он ведь не был истинным учеником Пика Подпирающего Небеса, его даосские методы ограничены. Даже почти убив Юнь Мяочжэнь, он не сумел заполучить весь труд.
Он получил лишь треть — божественную технику «Нефритовое сияние первоосновы Тайи».
Её сущность проста: с её помощью можно взрастить в теле нефритовый свет, что делает плоть несокрушимой, как алмаз.
И более того, она лечила телесные раны.
А это для него было важнее всего: ведь ныне его тело было искалечено донельзя.
«Когда восстановлюсь, придётся искать ещё и технику закалки тела».
Подумав, он вынул знак ученика и связался с Ло Уя, вторым старшим братом Общества Трёх рек, чтобы спросить о подходящей методике.
Будучи мастером Великого совершенства, он имел право говорить с ним на равных.
Ло Уя ответил вскоре:
«Есть одна подходящая. Но пока рано. Подожди несколько лет — и я дам знать».
Лю Ян согласился и погрузился в затвор.
Прошло несколько лет.
К его пещере пришёл отважный юноша.
То был Ван Сун, недавно принятый в Святую Секту. По протекции деда, Ван Борун, он вступил в Общество Трёх рек и получил поручение от второго старшего брата Ло.
«Старший брат Ло и старший брат Лю условились о передаче телесной техники. Но старший брат Ло многие годы бился с Сектой Божественного Воинства, заслужил великие заслуги и получил от истинного человека раритет для Заложения. Ныне он готовится к прорыву и не может явиться сам, потому велел мне передать».
«Но старший брат Лю тоже в затворе. Что же делать?»
Ван Сун нахмурился и, в конце концов, поселился в соседней пещере. Он был молод, и время у него было.
Он смотрел на пещеру старшего брата Лю с надеждой.
Он знал: тот когда-то был простым учеником, но дошёл до вершины Конденсации Ци и стоит на пороге Основания.
«Раз старший брат Лю смог, то и я смогу!»
«Я уже на первой ступени. Если буду трудиться, как старший брат Ло и старший брат Лю, я тоже стану человеком великой судьбы!»
«Тридцать лет на восточном берегу, тридцать — на западном. Не смей презирать бедного юнца!»
Но в пути бессмертия годы неощутимы. Мгновение — и прошло тридцать лет.
Библиотека Пика Подпирающего Небеса.
Ван Суну перевалило за пятьдесят. Он застрял на третьей ступени Конденсации Ци, десятки лет не продвинувшись. На лице появились морщины.
Его дед, некогда устроивший его в Секту, давно умер, оставив ему лишь должность смотрителя библиотеки и пещеру с тридцатилетним долгом. К счастью, три десятка лет усердия позволили почти выплатить этот долг.
Остроты юности давно сгладились.
На лице его осталась лишь притуплённость, выковавшаяся ударами Секты. Его дерзость «Не презирай бедного юношу!» сменилась усталым «Мёртвым почёт».
Жил он кое-как. Но хотя бы долг за пещеру почти выплачен: сыну, когда вступит в Секту, будет на что опереться.
И вдруг вдали прогремел гром.
— А?
Ван Сун поднял глаза и увидел: та самая пещера, что была ему и мечтой, и ненавистью, и смирением, — наконец зашевелилась.
«Выходит из затвора… старший брат Лю выходит?!»
Врата открылись.
И он увидел юношу — такого же молодого и сияющего, каким сам был тридцать лет назад.
Время пролетело, но не оставило на нём следа.
Юноша почувствовал его взгляд и резко повернулся. Его глаза пронзили, как будто видели насквозь.
— Ты?..
Лю Ян взглянул с любопытством. В его мыслях вспыхнул свет, и за его головой возник круглый нимб, полный и яркий, как луна, в котором текли замысловатые письмена.
Письмена извивались, как драконы и фениксы. С первого взгляда — крошечные, как зерно горчицы, но стоило всмотреться — и тонешь в них, словно в мире Сумеру. Они менялись, рождая образы птиц, зверей, рыб и насекомых.
То был «Свиток Тайвэй об отпущении и прощении».
Последняя божественная техника «Истинного закона растворения тела в Великом Ине», совсем не похожая на «Божественный свет демонического кровавого превращения» и «Великое искусство захвата формы через Скрытый Инь». Она не была для боя.
Она была для гадания.
Потому, когда взор Лю Яна упал на Ван Суна, все его прошлое и настоящее предстали ему явственно.
Кто он, кто его предки до восемнадцатого колена, какие техники он учил, каких высот достиг, даже зачем он ждал у пещеры — всё раскрылось.
«Таково ли ощущение истинного человека Основания?»
Конечно, тут сказался и разрыв в их силах. Если бы это был мастер Великого совершенства, всё было бы не так легко.
Значит, до настоящего истинного человека путь ещё далёк.
Тем временем Ван Сун, наконец дождавшись десятилетиями любимого старшего брата, бросился вперёд, но лишь услышал вздох:
— Не стоит поклона. Передай вещь.
Ван Сун поспешил вынуть нефритовый диск, что хранил тридцать лет. Лю Ян коснулся его духовным чувством — и печати рассеялись.
Ло Уя не обманул: там была техника закалки тела. И в самом деле подходящая.
Её имя: «Кража у святого».