В Святой Секте повсюду таланты

Что до Ван Суна — Лю Ян не придал ему особого значения, разве что мельком подумал: «Так у моего давнего друга из прошлых жизней, библиотекаря Ван Боруна, есть потомки».

Может быть, в иной жизни он и окажет им покровительство. Но сейчас у него были дела поважнее.

Вознесшись светом, Лю Ян покинул пещеру и тут же вынул «Нефрит Просветления», начав постигать «Кражу у святого».

Древние говорили: «Пока святой не умрёт — великий вор не исчезнет».

Это вовсе не значит, что святой сам вор. Смысл в том, что святой устанавливает для мира законы: они упорядочивают жизнь, но вместе с тем дают ворам возможность ими воспользоваться.

Однако в «Краже у святого» толкование иное:

«Святой пользуется своими правилами ради собственной выгоды; тех же, кто им не следует, считает злодеями. Потому и святой — лишь великий вор, похитивший весь мир».

Чтобы овладеть этой техникой закалки тела, надо навязать миру новый способ культивации. Когда все под небом станут следовать ему, практикующий сможет красть их удачу и кормить ею себя. Такова истинная суть искусства: «Святой — великий вор, а великий вор и есть Великий Путь».

Мирскими жизнями воздвигается золотое тело святого.

И как только оно будет отлито, плоть станет столь же несокрушима, как «закон святого, непреложный во все века». Даже среди множества техник закалки тела Святой Секты эта входила в десятку лучших.

Лю Ян читал — и был поражён.

«Обратить весь мир в духовную пищу… Святая Секта остаётся собой. Стоит мне только начать видеть в ней что-то светлое — и она тут же открывает мне глаза пошире».

Правду сказать, после встреч с Миньчанем, Юнь Мяочжэнь и прочими его уважение к Праведному Пути сильно пошатнулось.

Да, Павильон Нефритового Меча и иные праведные секты хорошо относились к своим ученикам, отвечая их же мерилам. Но это касалось только «своих».

А кто такие «свои»?

Праведный Путь чтит карму и прошлые жизни. Накопил заслуги — ты свой, тебе благоволят.

Но если в прошлых жизнях согрешил, то хоть нынешняя твоя жизнь чиста — праведники всё равно сочтут долгом «позаботиться о тебе»: убить во имя «очищения кармы» и «блага грядущего перерождения». Юнь Мяочжэнь — яркий тому пример.

И тут Лю Ян ясно увидел рубеж между праведными и демоническими.

Для Святой Секты любой ученик — это дарование. Они не делают различий, учат всех подряд, не глядя на прошлые жизни и заслуги.

Праведный же Путь — это «действовать от имени Неба». Они смотрят на карму, на судьбу, на заслуги.

И у тех, и у других есть сильные и слабые стороны. Разница лишь в том, кто в большей мере «очеловечил» Небо.

Лю Ян вздохнул безнадёжно: «Ни одной нормальной секты! Весь мир сошёл с ума… Значит, дело в самой системе!»

Так думая, он углубился в облачный океан.

И вскоре перед глазами вырос величественный чёрный хребет — Иньшань, где и находился главный зал Общества Трёх рек.

И тут раздался громкий смех:

— Младший брат Лю, наконец-то ты вышел из затвора!

В следующее мгновение у подножья гор явилась фигура, ничуть не изменившаяся за тридцать лет. Лю Ян улыбнулся и поклонился:

— Приветствую старшего брата Ло.

— Да не стоит формальностей! — рассмеялся Ло Уя, хлопнув его по плечу. Он всегда держал Лю Яна в высокой чести, иначе и не послал бы ему «Кражу у святого».

Он и цель визита угадал наперёд:

— Ты ведь из-за этой техники пришёл?

— Верно, — кивнул Лю Ян. — Техника глубока и необъятна, требует долгих лет, не за один день её одолеть.

— Ха-ха-ха! — Ло Уя рассмеялся громко. — Ты же не собираешься уходить из Святой Секты, чтобы в мире смертных начать всё с нуля? У нас и земли безмерные, и людей талантливых пруд пруди. Зачем лишние трудности? Для «Кражи у святого» в Секте давно есть целая система.

— Прошу указаний, старший брат.

— Иди за мной.

Ло Уя повёл его вглубь Иньшаня, и вскоре они вошли в просторный зал. В самом центре стоял огромный хрустальный шар.

— Это место зовётся «Миром Закона».

Увидев недоумение Лю Яна, Ло Уя пояснил:

— Не обманывайся видом: на деле это творение самого Владыки Дао!

— Владыка Дао?! — сердце Лю Яна содрогнулось. Он знал: Заложившие Основание зовутся истинными людьми, достигшие Золотого Ядра — истинными господами, лишь на ступени Зарождения Души дают титул Владыка Дао. Неужто такое творение и вправду принадлежит тому уровню?

— В «Мире Закона» живёт сто сорок миллионов людей. Каждый из них силён телом, ясен душой, и один стоит десяти в мире смертных. Для закалки артефактов и для практики техник это лучший материал. Для «Кражи у святого» — и подавно.

Лю Ян невольно втянул воздух: «Сто сорок миллионов людей как материал…»

Видно было, что с его прорывом и вступлением в Общество Трёх рек он обрёл право приоткрыть завесу над тайнами Святой Секты.

И тут сияние шара вспыхнуло.

Из него вышел молодой человек в чёрной мантии, лицо злое:

— Чтоб вас! Эти ублюдки снова всё испортили!

Сказав, он лишь бросил косой взгляд на Ло Уя и, не поздоровавшись, удалился.

Лю Ян промолчал. Когда тот ушёл, он заметил, что Ло Уя смотрит вслед со злорадством.

— Тоже один из истинных наследников, сын самого истинного человека Чжунгуана, зовут его Чжунмин. Видел? И он снова провалил «Кражу у святого».

— И вправду не так легко она даётся, — продолжил Ло Уя уже серьёзно. — Не смотри свысока на этих людей в Мире Закона: они — материал, но не дураки.

— Ты ведь знаешь: чтобы практиковать «Кражу у святого», надо сотворить новый метод и навязать его миру. Чем он выше — тем больше отдача. Но мы не Владыки Дао, наши методы неглубоки, изъяны легко заметить. Потому и неудач так много.

— Случалось, что смертные раскрывали истинную суть практикующего, прикидывались покорными — и в конце убивали его. Тогда весь наш клан смеялся.

— Потому подумай трижды, прежде чем идти этим путём.

С этими словами он протянул Лю Яну нефритовый диск:

— И я в своё время пробовал. Опыт хоть и мал, но может пригодиться.

— Благодарю, старший брат!

— Всё для Общества Трёх рек. Жду, когда ты обретёшь успех. Освоишь «Кражу у святого» — и среди истинных наследников не будешь последним.

Лю Ян поднял бровь: «Значит, пока я ещё недостаточно силён?»

Но виду не подал, лишь почтительно поклонился и подошёл к шару. Духовным чувством он коснулся его — и в разум хлынул поток сведений.

Действительно, это было творение уровня Владыки Дао: всё можно «настроить»! Историю, географию, города — всё рождалось одной мыслью.

И это наполнило его и благоговением, и страхом.

В сердце его звенела мысль: «Если Владыка Даоможет в мире иллюзорном такое — значит ли, что и в мире настоящем он столь же всесилен?»

Для него люди в Мире Закона были «материалом».
А для Владык Дао кто такие сами культиваторы Святой Секты?

Лю Ян не решился додумывать. Лишь вздохнул:

— Чёртова Святая Секта, повсюду одни таланты!