Книга Тайи о Золотом Сиянии
На рынке у Горы Черепов все видели, как Лю Ян и Юнь Мяочжэнь одновременно исчезли. Всем стало ясно: это — власть хрустального меча, висящего в небесах.
Увидев это, лицо Ло Уи омрачилось, но в сердце его вспыхнула тайная радость.
«Мастер Заложения Основ и впрямь непостижим! Старший брат сумел подманить крупную рыбу! А этот Меч Небесного Побега — неужели он снова явился миру?!»
Среди ста восьми мечей Павильона Юйшу он занимал тридцать седьмое место, первое среди категории Земных Ужасов. Формально не считался магическим артефактом, но по силе превосходил многие из них. Внутри меча скрывалась пещера-мир; стоило лишь коснуться врага его сиянием, как тот втягивался в этот мир — и оказывался в безвыходном положении.
Внутри этого мира культиватор Павильона получал подпитку и мог тратить силу без ущерба для себя. А вот любой посторонний сразу терял треть своей истинной Ци, треть божественных способностей и ещё треть мощи артефактов.
Силы таяли, исход был решён.
Потому Юнь Мяочжэнь и держалась столь уверенно. Она знала: никакая двойная формация Лю Яна не устоит против захвата Меча Небесного Побега.
Действительно, большинство пятистихийных формаций не могли его остановить. Единственное средство — такая же формация, играющая с пространством. Но их слишком мало, и мастеру девятого ранга они недоступны.
— Судьба этого демона предрешена! — воскликнула она.
С другой стороны, старейшина Секты Божественного Воинства Оуян Фэн хлопал в ладоши и смеялся. Хоть не он лично мстил за смерть Оуяна Хаоцзэ, но гибель Лю Яна смывала его ненависть.
Ло Уя лишь покачал головой, но не возразил. Ведь он думал то же: будь Лю Ян за своими формациями, ещё можно было бы говорить о равном бое. Но угодив в Меч Небесного Побега — десять смертей из десяти. Даже он сам едва ли смог бы спастись.
«Да и так старшему брату даже выгоднее», — мелькнула мысль. — «Лю Ян слишком часто рвал кармические нити, тянувшиеся к нему. Старший брат нарочно навёл на него Юнь Мяочжэнь, явно желая использовать её меч, чтобы убить чужими руками».
С этой мыслью Ло Уя успокоился окончательно. Хоть они и были оба учениками Святой Секты, он не думал вмешиваться. Достаточно дождаться смерти Лю Яна — тогда Юнь Мяочжэнь захватит его судьбу и откроет тайник колдовских духов.
…
Внутри Меча Небесного Побега.
Сияние меча прорезало слои формаций. Когда разум Лю Яна прояснился, перед ним уже был другой мир — сплошное море мечной Ци.
С каждой струёй меча он ощущал, как его сила угасает: треть истинной Ци исчезла, движения божественных техник будто скованы. Всё это — подавление внутри пещеры-меча.
В небе вспыхнул свет, и Юнь Мяочжэнь шагнула вперёд.
— Демон Святой Секты! Сегодня ты встретишь своё предначертанное бедствие. Пади под меч!
Её голос звучал так, будто сама бессмертная диктовала небесный указ. У Лю Яна сразу возникло чувство, что весь мир восстал против него.
С этими словами она подняла руку к венцу на голове. Яркое сияние прорвалось в небо и разделилось на три потока — золотой, серебряный и нефритовый. Три света закружились вокруг неё, соединяясь, как кольца, делая её вид ещё более величественным и священным.
Лю Ян побледнел.
За многие жизни он успел узнать многое о Павильоне Юйшу и без труда опознал её технику:
— Это «Книга Тайи о Золотом Сиянии» — великая божественная техника Павильона!
Он тут же насторожился.
Ведь его собственный «Истинный метод освобождения через превращение Инь» тоже относился к разряду великих божественных техник. И он слишком хорошо понимал, что такое сила этого уровня.
«Похоже, придётся драться насмерть…»
По его сведениям, «Книга Тайи о Золотом Сиянии» позволяла взрастить три сияния: золотое, серебряное и нефритовое. Каждое — отдельная высшая способность. А доведя их до предела и слив воедино, можно достичь «Золотого сияния Тайи» — единого света, сильнее в разы, к тому же помогающего пробить барьер Основания.
«К счастью, её техника ещё не совершенна. Иначе три света давно бы слились в один».
Он ощутил искру надежды.
Но в этот миг Юнь Мяочжэнь атаковала. Золотое сияние развернулось, накрывая Лю Яна.
Он тут же отпрянул. Этот свет, называемый «Божественным», подчинялся сердцу. Стоило впустить в себя хоть луч, и внутренний огонь вспыхивал изнутри, сжигая тело дотла. Без особых средств в мгновение ока превращался бы в пепел.
— Вперёд!
Кровавый свет его «Божественного сияния небесного демона» ударил в небо, навстречу золотому. Две силы сцепились в воздухе.
Юнь Мяочжэнь лишь холодно улыбнулась, нажала пальцем на лоб.
Из её тела вылетел сверкающий меч-пилюля, мелькнул — и в следующее мгновение уже падал на голову Лю Яна.
Звяк-звяк!
Клинок устремился вниз. Но меч-пилюля Лю Яна был отрезан от пространства меча. Тогда за его спиной вспыхнуло зеркало.
— Зеркало Тайсяо!
По поверхности пробежали волны. Из зеркала вырвалась Ци грома и ветра, клубы молний и ледяного ветра обвили меч-пилюлю Юнь Мяочжэнь и стянули её в вихрь.
Та не удивилась. Она заранее знала: у врага есть формации и зеркало. Но теперь они бессильны. Меч втянул Лю Яна в пещеру, а пилюля сдерживала Зеркало.
Она была уверена в победе.
Её три сияния дрогнули. Серебряное — сила, разрушающая всякую Ци. Нефритовое — острие, разрубающее кости. Вместе они обратились в прозрачный меч света и рухнули на Лю Яна.
— Не зря её зовут истинной ученицей, — только и подумал он.
Её техника, её тактика — всё было безупречно.
У неё уже были все три составляющих. Остался лишь последний шаг до совершенства.
А его собственный метод? Последняя часть, «Священный список прощения Тайвэй», так и застряла. Даже трёх техник вкупе он не собрал. О каком совершенстве речь?
— В честной схватке я ей не соперник, — ясно понял Лю Ян.
Он всегда побеждал, когда превосходил противника уровнем. А теперь всё наоборот: он восьмой слой, а она девятый.
«Будь это несколько месяцев назад, я бы выбрал перерождение… Но теперь у меня есть кое-что новое».
Он взмахнул рукой. В воздухе вспыхнули два талисмана, и молния с мечной Ци разнесли небеса, перехватив удар.
— Талисманы девятого ранга?! — брови Юнь Мяочжэнь дрогнули. Но она тут же усмехнулась: — Два — это капля в море. Сколько у тебя их всего?
Она знала: даже талисманы низшего ранга чертить трудно. Одну штуку рисуют три дня. Сколько их может накопиться? Десять? Не больше.
Но следующий взмах Лю Яна потряс её.
Второй, третий, четвёртый… десятки, сотни талисманов вспыхнули разом, усыпав небеса!
А за ними, во Флаге Мириад Духов, духи всё ещё корпели, неустанно создавая новые.
— Не сравнивай мой «чёрный завод» с мастерской одного человека! Хочешь увидеть настоящую конвейерную мощь? — усмехнулся Лю Ян.
И в ту же секунду все талисманы разом вспыхнули.
Молнии и клинки переплелись, осветив весь мир пещеры. А вместе с ним — лицо Юнь Мяочжэнь, искажённое немым потрясением.