Испытание судьбы

Проводив взглядом удаляющегося Владыку Пика Подпирающего Небеса, Лю Ян медленно убрал улыбку. На лице осталась лишь задумчивость — а в глазах отразилось недоумение.

— Что-то тут не так. Он… и вправду поверил?

Честно говоря, Лю Ян и не рассчитывал, что такой старый лис, как Владыка Пика, примет его «доброту» за чистую монету. Тот слишком опытен и осторожен, чтобы верить словам.

Но всё пошло не так, как ожидалось. Владыка не выказал ни тени подозрения — напротив, с довольным видом принял Золотую сариру Покоряющего Драконов и тут же поспешил обратно, будто боялся опоздать и не успеть вручить её сыну Чэнь Синьаню для прорыва к Заложению Основания.

Поведение вовсе не похоже на Истинного Человека Святой Секты.

— Алчность застилает разум… — пробормотал Лю Ян. Он щёлкнул пальцами, сделал расчёт и нахмурился. Объяснение пришло быстро.

— Великая утрата заслуг, дыхание бедствия оплело его сердце.

Он сразу вспомнил: на Горе Черепов под Небесной карой Чжао Сюэхэ погиб сразу, Архат Покоряющий Драконов пал в десять перерождений свиньёй или собакой, двое Истинных Людей Секты Божественного Воинства стали жертвами Меча Авичи. Выжил лишь Владыка Пика.

Но выжить — не значит спастись. Когда большая часть удачи и заслуг сгорела, дух и сердце окутало дыхание бедствия.

— Когда бедствие застилает разум, духовное сердце покрывает пыль. То, что прежде видно с одного взгляда, перестаёт казаться подозрительным; очевидное ускользает вовсе. Человек становится вспыльчив, опрометчив, глуп. Без помощи высшего мастера это кончится катастрофой.

От этой мысли по спине Лю Яна пробежал холодок.

— Эти восемьсот ли земных жил… просто кармическая бомба. Одного взрыва мало — отголоски тянутся следом. Слишком страшно.

Беда в том, что последствия тонки — никто их не заметит. Даже столь хитрый старик, как Владыка Пика, не избежал влияния.

Мысль кольнула сердце:
А я?

Он резко сложил печать, и из глубины Основы Дао хлынул свет — чистый родник, омывший тело и дух.

— [Различие истинного и ложного]!

Пелена спала — и тут же всплыла очевидность, ускользнувшая прежде.

— Разве я не отдал ему сариру слишком легко?

По порядкам Святой Секты следовало бы выторговать выгоду, вынудить старика насторожиться — так было бы надёжнее. А он просто отдал реликвию. Будь я на его месте — давно бы заподозрил подвох.

— Значит, [Различие истинного и ложного] не отсекло связь до конца?.. — Он покачал головой. — Нет. Я слишком слаб: осталась тончайшая, как шёлк, нить. Остаточное влияние всё же держится.

Он побледнел; по вискам выступил холодный пот. Лишь спустя долгое время дыхание выровнялось.

— С другой стороны, — пробормотал он, — я ведь главный зачинщик разрушения земных жил Горы Черепов, но пострадал куда меньше Владыки Пика. Это заслуга [Различия истинного и ложного] — и поглощённых мною заслуг и удачи Секты Божественного Воинства. Потому и сохранил ясность.

А вот Владыка Пика — не очнётся. Такова мощь Неба и Земли.

Мысль о глубине этих законов сжала тело холодом. Игра с кармой — не игрушка. Врожденная божественная сила — преимущество, но те кто умеет плавать — все равно тонут, мастера наездники — падают. Если играть с огнём — обязательно обожжёшься.

— Проклятое место… — выдохнул он.

Сколько лет он с благоговением думал о Владыках Дао, достигших Золотого Ядра, о тех, кто «берёт в ладонь солнце и луну, снимает звёзды с неба». Теперь взгляд изменился.

Да, сила истинных Владык безмерна. Но даже они, уничтожая когда-то Путь Шаманов и Призраков, не решились разрушить земные жилы целиком. Теперь ясно: даже Владыки Золотого Ядра связаны узами кармы, заслуг и удачи. Слабо — но связаны. Если уж их удерживает Небо, насколько же бездна глубока?

— Хорошо хотя бы, что Владыка Пика пострадал сильнее, чем я… — тихо сказал он. Такова тонкость удачи: окажись на его месте другой Истинный Человек Святой Секты — мои ошибки стоили бы ему жизни. Но судьба свела меня с тем, чья звезда уже клонится к закату.

Случайность? Нет. Судьба и есть счёт удачи: я поглотил удачу Секты Божественного Воинства, он — свою утратил.

— Обвитый дыханием бедствия… похоже, расплата ещё впереди.

Море Облаков. Пик Подпирающий Небеса.

Едва вернувшись, Владыка Пика ощутил головокружение. Мир мигнул — и он уже в роскошном зале.

Навстречу вышла служанка в пышных одеждах; склонившись, сказала:
— Господин, госпожа желает видеть вас.

— Она?.. — он нахмурился. Отказывать не было смысла: раз уж его перенесли, выбора не оставалось.

Он молча пошёл следом. Вскоре перед ним раскрылась тихая комната. По обе стороны — восемнадцать красавиц, безмолвных, как статуи. В центре — стройная женская фигура, стоящая спиной.

Три тысячи тёмных прядей собраны в высокий узел, пронизанный шпилькой со змеиною головкой; подвеска тихо колыхалась. На женщине — длинная алая одежда, сквозь тонкую ткань просвечивала белая кожа. При каждом движении ветер приподнимал подол, открывая гладкие бёдра и босые ступни, ступающие по облакам. На лодыжках — пара серебряных браслетов; их звон звучал, будто смех с небес.

Воздух наполнился сандалом.

Владыка Пика не дрогнул. На лице — лишь раздражение.

— Снова по тому же делу? — холодно спросил он. — Если да — можешь не говорить.

Женщина обернулась. Со звоном браслетов открылось лицо — прекрасное, как цветок и луна, и вместе с тем властное, со скрытым волшебством чар.

— Ты и вправду хочешь, чтобы Шуцянь приняла испытание вместо тебя? — её голос был мягок и печален, в нём звучала мольба. Каждое слово проникало в сердце, вызывая жалость и готовность согласиться на всё.

Но Владыка лишь усмехнулся:

— Не трать чары. К тому же я использую Цянь-эр как замещение, а разве не ты сама просила её помочь в разгадке тайны утробы перерождения?

— Хм!

Голос женщины сразу похолодел:
— Чэнь Тайхэ, раз понимаешь — зачем мешаешь моему перерождению?!

— Напрасные тревоги, — спокойно ответил он. — Достигну поздней стадии Заложения Основания, стану Великим Истинным Человеком — высчитаю твоё новое тело и приду, чтобы принять тебя.

— А если провалишься? — резко спросила она. — Если провалишься, а Шуцянь умрёт — у меня не останется времени взрастить новую. Как же я разрушу тайну утробы?

Её глаза, полные надежды, впились в него, но он твёрдо произнёс:

— Я не потерплю неудачи.

На миг её взгляд померк. Потом она холодно сказала:

— Чэнь Тайхэ, ты об этом пожалеешь.

Он лишь насмешливо фыркнул:

— Жосян, не забывай: я — нынешний Владыка Пика Подпирающий Небеса.