Жестокая рука, сокрушающая цветы
Талисманное искусство и формации, хотя и различаются по способам, в конечном итоге ведут к одному: как внешние инструменты, они позволяют культиватору слабее уровня побеждать более сильного.
Одна лишь формация девятого ранга уже могла дать Лю Яну перевес в схватке.
И даже если один талисман девятого ранга не сравнится по силе с такой формацией, его всё равно было достаточно, чтобы заставить Юнь Мяочжэнь напрячься и приготовиться. Это уж точно не то, к чему можно относиться легкомысленно.
Тем более что Лю Ян одним движением руки обрушил сразу почти пять сотен талисманов. Все они вспыхнули разом — и их мощь была такова, что небо и земля словно переменились в лице.
Хотя талисманы после применения неизбежно превращаются в пепел и не оставляют и следа, являясь расходным материалом, который обычно берегут пуще жизни, Лю Ян относился к этому иначе. Закончились? Не беда. Всегда можно заставить духов знамени поработать сверхурочно и выдать новую партию.
Грохот!
В одно мгновение мечная Ци рассекла воздух, раскатился гром, и бесчисленные вспышки талисманов ринулись к Юнь Мяочжэнь, окружив её, словно тысячи топоров и клинков падали разом.
Юнь Мяочжэнь вынуждена была отступить в защиту.
В тот же миг над её головой распахнулся серебряный балдахин, защищая её под сияющим куполом, отсекая натиск талисманов.
Но это было лишь временно. Талисманы не требовали от Лю Яна его собственной Ци, тогда как поддержание «Учения о золотом сиянии Тайи» пожирало силы Юнь Мяочжэнь без меры. Одно росло, другое угасало: её защитная аура рвалась и крошилась под градом ударов. Ей оставалось лишь с трудом поддерживать ещё один тонкий слой света вокруг тела.
— Руби!
Лю Ян не собирался щадить красоту. Талисманы Меча Ци и Пяти Громов обрушились вместе и в тот же миг разорвали её защитное облачение.
Мгновенно пёстрая одежда лопнула, рассыпалась каплями света — и обнажила белизну кожи.
— Ах!
Лицо Юнь Мяочжэнь запылало от ярости. Её тело, гладкое и нежное, задрожало; инстинктивно она пыталась прикрыться, но натиск Лю Яна не оставлял ни мгновения.
— Демон! Да как ты смеешь! — её черты исказились. С юных лет достигнув девятого слоя Конденсации Ци, освоив великую божественную технику Мечевого павильона Юйшу, став истинной ученицей и надеждой на Основание, она всегда была холодной, высокомерной, недосягаемой. Когда это она падала в столь унизительное положение?
Лю Ян лишь приподнял уголок губ:
— Даосская подруга, ты и вправду рождена под небом — красива необычайно. Большая, белая и гладкая…
Какие бы попытки скрыться она ни предпринимала — это было лишь самообманом. Взгляд Лю Яна проникал насквозь, и всё, что можно и чего нельзя было видеть, он уже увидел.
Юнь Мяочжэнь, чувствительная к любому вниманию, от этих слов потеряла остатки самообладания.
Ещё сильнее её разъярило то, что он ещё и с презрением добавил:
— Средь бела дня… Вот таков ли ваш «праведный путь»?
Руки его тем временем не останавливались: талисманы продолжали атаковать. Слова были лишь приманкой, чтобы пошатнуть её сердце Дао.
И действительно: унижение и разочарование — ещё недавно у неё было преимущество, и вот теперь она, с её гордостью, доведена до полуобнажённого состояния расточительной яростью противника — всё это разожгло её до глубины души. На сердце Дао появилась трещина.
— Сейчас!
Лю Ян не упустил миг, когда её ум пошатнулся. Он сложил печать — и за его головой вспыхнул круг света.
В свете мир переменился: там, где они сражались, проступили следы ауры Юнь Мяочжэнь, оставшиеся повсюду.
— Техника Схватывания формы Инь! Удар Жнеца!
Свет ухватил одну из этих аур и отразил её образ.
Лю Ян не колебался — взмахнул пальцами, рубанул сверху вниз.
Свет раскололся надвое, и отражение Юнь Мяочжэнь в нём рассеклось. В тот же миг невидимая сила легла на её истинное тело.
Хруст!
На её гладком, словно выточенном из слоновой кости лбу проступила алая трещина, и она начала расползаться шире.
— Не смей!
Зрачки её сузились, лицо вспыхнуло румянцем, брови выгнулись, и из глаз прорезался золотой свет.
В следующее мгновение Юнь Мяочжэнь отозвала свою защиту от схватки с демоническим Божественным светом и объединила в себе три силы — Сияние Ци, Сияние Эссенции и Сияние Духа. Три потока света в тот же миг слились воедино и взметнулись ввысь, превращая её в подобие девы Небес, сошедшей на землю.
— Три сияния в одном — Золотое сияние Тайи!
И Лю Ян почувствовал, что теперь она словно поднялась над ним — не физически, а на уровне измерений.
— Вот оно, истинное проявление Великой божественной техники!
Раньше она лишь использовала отдельные её части. Теперь же сумела коснуться самой сути.
Под Золотым сиянием Тайи Юнь Мяочжэнь будто отстранилась от всего земного и стала выше, совсем на иной ступени.
Разница в положении была столь знакома Лю Яну — пусть и не так ужасна, как при встрече с Хунъюнем-даосом, но пробуждала те же тени страха.
Юнь Мяочжэнь подняла руку — и в тот же миг перенаправила его собственную технику Схватывания формы. И цель ею избранная была ужасна: её сестра-близнец, Юнь Мяоцин!
На её лбу рана затянулась, а на теле Юнь Мяоцин, всё ещё в бессознательном состоянии за пределами поля боя, — наоборот, рассеклась.
— Безжалостна. Решительна, — усмехнулся Лю Ян. — Стоило грозить беде — и ты не колеблясь принесла в жертву сестру. Вот он ваш «праведный путь»?
— Это бедствие Мяоцин. Не путай добро и зло, — холодно отрезала Юнь Мяочжэнь. — Ты сам нарушил её путь, и потому беда пришла сегодня. Ты — виновник.
Лю Ян расхохотался:
— Удивительная у тебя кожа, подруга. В Павильоне мечей тебе тесно. Тебе бы к нам, в Святую секту!
Но она лишь холоднее вскинула глаза:
— Болтливый демон! Сегодня я исполню волю Небес!
Её Золотое сияние Тайи рухнуло вниз, сметая всё вокруг. Мгновенно Лю Ян и сотни его талисманов исчезли, будто их никогда и не было в мире.
Словно буквы, стёртые с бумаги. Ни тел, ни следа ауры — ничего.
И лишь после этого свет иссяк, открыв саму Юнь Мяочжэнь. Но лицо её было мертвенно-бледным.
— Кхе! — кровь брызнула из её уст, и три сияния рассеялись. Она больше не могла собрать ни искры.
— Всё… всё пропало… — её губы задрожали. Таков был итог: она силой вызвала Великую божественную технику, не достигнув совершенства Конденсации Ци. И плата — полный крах трёх сияний. Десятилетия усилий обратились в прах. Путь к Основанию заволокло мраком.
Она только вздохнула и собралась уйти… но тут перед ней возник знакомый силуэт.
— Даосская подруга, мы ведь так и не выяснили, кто победил. Уже уходишь?
Лю Ян стоял перед ней невредимый. Пусть его Ци истощилась, пусть силы покинули его — но ни одной раны!
— Н-не может быть! — её голос стал резким, пронзительным. — Это же было Золотое сияние Тайи! Как ты мог пережить его?!
Лю Ян только улыбнулся.
Если бы он полагался лишь на свои техники, ему не устоять: в истинной Великой божественной силе уже есть дыхание Основания.
Но он обладал врождённым даром.
[Фиолетовый талант: «Есть два приёма»]
[Как страшна бы ни была атака — если она в пределах твоего предела, ты можешь выдержать её дважды].
Именно этот талант он обрёл после перерождения, когда когда-то сразил Мастера пика Поддерживающего Небеса.
Да, если бы она могла обрушить свет четыре или пять раз, он бы погиб. Но она смогла лишь один. И этого было мало.
— Всего два приёма. Но и их хватает, — усмехнулся он.
Он поднял зеркало Тайсяо. Луч света приковал Юнь Мяочжэнь к месту.
Она забилась, гневно выкрикнув:
— Что ты задумал?!
— По правде сказать, меня очень интересует «Книга о золотом сиянии Тайи».
— Я ничего тебе не скажу!
— Скажешь. — Лю Ян холодно усмехнулся. — Ведь я ученик Пика Поддерживающего Небеса.
…
Позже, когда буря улеглась, он закрыл глаза и погрузился в размышления.
— Жаль… лишь треть книги. Остальное скрыто печатями. Не удалось извлечь.
Его взгляд снова упал на Юнь Мяочжэнь.
Та стиснула зубы, но изобразила угодливую улыбку:
— Ты ведь уже взял меня… Этого мало?
Лю Ян презрительно скривился:
— Какая от тебя польза?
Грохот!
Он взмахнул зеркалом. В тот же миг гром и ветер смели её тело, превратив в прах.