Все средства в деле!

Ночная мгла.
Взгляд Лю Яна потемнел, стал холодным, как сталь. Он не стал ждать, пока У Цан что-то предпримет: сложил пальцы в печать — и из рук хлынул золотой свет.

— Как он посмел?! — выдохнул У Цан, ошеломлённый и разъярённый. Он уже на средней стадии Заложения Основания, а этот младший осмелился напасть первым?!

Думать было некогда. Золотое сияние поглотило его — и в следующее мгновение он очутился в безбрежном море облаков. Всё вокруг заливал золотой свет: солнце и луна, горы и реки, моря и озёра, сотканные из благих облаков; меж ними скользили тени драконов.

Прогремел громовой взрыв.

У Цан не колебался: взмахнул рукавом — за спиной расширился чёрно-золотой щит и принял на себя летящий клинок.

— Хотел ударить из засады? — усмехнулся он. Божественное сознание давно раскинуло сеть формации; разве мог Лю Ян утаить хоть одно движение?

Он не успел договорить.
Лю Ян, держащий Меч Авичи, вспыхнул белым светом и исчез — возник прямо перед ним. Острие меча блеснуло и устремилось меж бровей У Цана!

Звон металла рассёк тишину: в последний миг У Цан раскрыл чёрный зонт, и клинок впился в его полотно. Он уже готовил ответный удар, как белое сияние вспыхнуло вновь. Когда он моргнул, Лю Ян стоял поодаль, удерживая меч обратным хватом и наблюдая с лёгкой улыбкой.

«Сила есть», — признал про себя У Цан. Будь противник на начальной стадии, этот удар рассёк бы его. Теперь же выручили опыт и сознание.

И сам Лю Ян не вложил в Меч Авичи всю мощь. Клинок дрожал в руке, а дух меча — девчушка с звонким голосом — возбуждённо визжала:

— Он тут! Убей его! Пусть начальная стадия сразит среднюю — я восстановлю половину силы!

— Не спеши, — улыбнулся Лю Ян, закинул меч за спину и стал вливать в него духовную силу.

Меч Авичи был прожорлив, как бездна: сколько ни лей — мало. Тем лучше: чем дольше копится, тем разрушительнее удар. Главное — врождённая способность [Определение близости и отчуждённости] всё ещё работала: формация У Цана не держала его запертым; захочет — уйдёт. С путём к отступлению можно драться спокойно.

«Посмотрим, какова пропасть между нами».

У Цан, напротив, кипел. Какое унижение — старшему едва не нанесли ранение!

Формация дрогнула.
С небес спустились ветви, распустились мириады цветов и, слившись с дыханием У Цана, сложились в исполинское древо, чья крона закрыла небо.

— Смерти ищешь!

На ветви расцвёл огненно-красный плод. Он сорвался — и в падении обратился в огненный взрыв; пылающий вихрь с грохотом рванул вперёд.

— Врождённая способность? — брови Лю Яна взлетели.

Он продолжал кормить Меч Авичи, но параллельно вызвал [Определение близости и отчуждённости], намереваясь отвести удар. На этот раз небесный свет не успел оттолкнуть врага: алый плод разверзся пламенем, разорвав печать способности. В следующее мгновение огонь ударил в него.

Оглушительный треск. Огонь, сжатый до нескольких сотен метров, сомкнулся, пожирая всё внутри.

Для истинного человека сила — как дракон: может растечься на тысячи ли, сметая горы, а может сжаться в иглу, превращая разрушение мира в искру. Вторая форма страшнее.

Пламя опало — а Лю Ян стоял невредим.
Вокруг него сводом сиял купол света, расходясь от макушки кругами, словно небесный балдахин, и отсекал языки огня.

[Различие истинного и ложного]!

Помимо умения рассекать карму, эта способность — высшая защита: утвердив её, можно сделать тело недосягаемым для законов мира.

У Цан нахмурился.
Две чудесные способности в одном теле… Недооценивать противника больше нельзя.

Врождённые способности у каждого свои, но две— удел избранных: либо дар Плода Просветления, либо наследие высших искусств.

Их судьбы с Юань Ту чем-то схожи: оба нашли древние наследия, оба через пожертвование вошли в Святую Секту. Но У Цан считал себя сильней. Его Основа Дао — Божественное Древо Спирального Дракона; его способность — Дерево Драгоценной Кольчуги Свернувшегося Дракона; три сокровенные техники — плод многолетних трудов.

«Неужели этот Юань Ту сильнее меня?» — он усмехнулся. — Собрат Юань Ту, мой Огонь в Древе тебе не одолеть.

Пламя не рассеялось — наоборот, обвилось вокруг Лю Яна, готовое вспыхнуть, едва тот ослабит купол. Будет держать — выдохнется. 

«Теперь он в ловушке», — удовлетворённо отметил У Цан.

Однако уже в следующий момент его улыбка застыла.

Лю Ян вынул из рукава пёстрый мешок, дёрнул — и из него вырвалось роящееся море насекомых, затмившее небо.

Пожиратели ци.

Сто сорок миллионов.

Он заранее создал для них особый мешок-жилище и назвал его Мешком со сколопендрами и пчёлами.

Рой обрушился на огненные потоки и пожрал их, как пир. Да, пламя рождалось врождённой способностью — но по сути оставалось магической ци, а Пожиратели ци едят любую ци.

В одно мгновение огонь исчез, обращённый в ничто. Погибли миллионы личинок — но королева в мешке уже плодила новых. Потери ничтожны.

— Недаром даже Патриарх хвалил этот иноземный вид, — довольно сказал Лю Ян. — Сотни миллионов — это уже сила уровня истинного человека.