Тёмная Инь, пленяющая облик. Гвоздь в голову — смерть неотвратима
Грохот!
Жалобный вой и волны духовной силы сотрясали небеса. Глаза Оуяна Хаоцзэ налились кровью — он уже озверел.
Увидев это, двое других из Секты Божественного Воинства, У Чжичун и Дуаньму Юань, не выдержали.
— Старший брат Оуян! — первым выступил У Чжичун. Глядя на его жалкое состояние, он не сдержал тревоги и тихо сказал: — Но ведь Зеркало Тайсяо слишком важно…
— Я понимаю, — Оуян Хаоцзэ оглянулся на него. Ярость в его алых глазах быстро угасла, сменившись холодной решимостью. — Но куда важнее тот демон в формации. Молод ещё, а уже овладел искусством формаций, и сам по себе не слаб. Если однажды прорвётся к завершённости Конденсации Ци — не исключено, что достигнет Заложения Основ.
— Убьём будущую опору Демонической секты — тогда хоть одно Зеркало Тайсяо потерять не жалко!
Ж-ж-ж!
В воздухе Зеркало Тайсяо громко задрожало, словно выражая протест.
Но Оуян Хаоцзэ не внял. Для него это был всего лишь артефакт: полезен — назовут «Господин Тайсяо», бесполезен — ничто.
Видя, что он окончательно решил, У Чжичун лишь тяжело вздохнул. Всё же хозяином этой миссии был культиватор завершённости Конденсации Ци, и раз он сделал выбор, отвечать придётся ему. Сам же У Чжичун считал долг исполненным: он предостерёг.
…
А в это время, внутри рынка.
Лю Ян, спрятав флаг, достал из сумки сияющий круглый камень — тот самый Нефрит Великой Инь. Вокруг ещё витали следы ауры всех участников битвы: Фэйся Сяньцзы, Лу Юаньчуня, Оуяна Хаоцзэ, У Чжичуна, Дуаньму Юаня…
— Вот оно, Великое искусство Тёмной Инь, пленяющей облик, — прошептал он.
Это была вторая божественная техника из «Истинного метода освобождения тела через превращение Инь»: трудность лишь во внешнем носителе. Получив нефрит, Лю Ян вмиг её освоил.
— Проверим силу…
Он прикрыл глаза, уловил остаточную ауру. Вцепился в след Оуяна Хаоцзэ — и втянул её в свет нефрита.
— Тёмная Инь, пленяющая облик!
Камень вспыхнул сиянием, поглотил след Ци и явил отражение фигуры врага.
— Гвоздь в голову — смерть неотвратима!
Лю Ян сложил пальцы и провёл рубящий жест.
Хрясь!
Круглый свет рассёкся надвое — вместе с образом Оуяна Хаоцзэ, от макушки до паха, вертикально.
…
В тот же миг.
За пределами рынка Оуян Хаоцзэ, только что договорив с У Чжичуном, поднял руку, намереваясь швырнуть Зеркало Тайсяо в формацию и взорвать его.
Но его движение внезапно замерло.
На макушке возникла тонкая трещина. Она стремительно спустилась вниз… и брызнула кровавым фонтаном.
Тело раскололось.
Обрубки рухнули с небес. На половине лица застыло выражение изумления: глаза ещё вращались, будто он так и не понял, что произошло.
…
В это же время, в отдалённом зале Секты Божественного Воинства.
Средних лет даос вздрогнул, уставившись на угасшую духовную лампу. На лице смешались шок и ярость.
Сколько лет прошло? Сколько лет секта обходилась без потерь истинных учеников?
— Оуян… гора скелетов!?
Он вытянул руку, вызвал душу погибшего и насильно зажёг угасшее пламя. Конечно, мёртвых не воскресить. Но можно увидеть последние картины перед смертью.
В огне возникла сцена.
Черепная гора, рынок. На его фоне стоял молодой человек редкой красоты, устремивший взгляд в небеса.
— Это он?.. Он убил Оуяна Хаоцзэ?!
В сердце даоса вскипела ненависть, пронизывающая до костей. Ведь Оуян Хаоцзэ был не просто истинным учеником секты, но и гордостью семьи Оуян, юным наследником её надежд.
Эта ненависть не угаснет до самой смерти!
…
А в это время на рынке у Черепной горы Лю Ян, убравший Зеркало Тайсяо, нахмурился.
Он почувствовал знакомый холод — словно его собственная карма попала под чужое вмешательство.