В Святой Секте и впрямь не переводятся таланты
Формация, воздвигнутая среди пустоши, была не слишком высокого уровня. Лю Ян окинул её взглядом и сразу понял: даже до седьмого ранга не дотягивает. Назначение у неё простое — обзор ци и проявление образов.
По сути, это была не защитная, а поисковая формация.
Поскольку Лю Ян не стал скрывать свою ци, стоило им с Цинь Тяньхэ приблизиться, как формация вспыхнула, и луч света упал прямо на них.
Тут же десятки взглядов уставились на Лю Яна.
Он слегка приподнял бровь: ученики, владевшие этими взглядами, явно отличались от тех, кого он видел в Море Облаков, Достигающем Небес.
В этих глазах было всё — осторожность, настороженность, свирепость… но не было страха.
Через миг Лю Ян усмехнулся. Всё правильно.
На поле битвы праведных и демонов нет места жалости. Здесь те, кто создал основу, часто рубят на куски тех, кто ещё на стадии Конденсации Ци. Те, кто умел бояться, давно мертвы.
Живы лишь безрассудные.
Он окинул взглядом собравшихся: многие молча принимали пилюли, перевязывали раны, восстанавливали дыхание — и никто не жаловался.
Изредка проскальзывали слова о погибших товарищах, но эти слова сопровождались смехом.
Очевидно, что известие о совместном наступлении Даосского Двора и Чистой Земли их не тревожило. Ни Истинный Владыка Летящий Снег, что наблюдал извне, ни сами ученики Святой Секты не считали это бедой.
Если убили — значит, был слаб.
А те, кто силён, — вот они, живы.
Слаб — тренируйся. Не можешь играть — не лезь.
Цинь Тяньхэ, похоже, давно привык к подобным нравам. Он окликнул одного из учеников:
— «Где Сюй Синь? Жив?»
— «Жив», — коротко ответил тот и повёл их вглубь формации.
Там стоял юноша с тонкими губами и белыми зубами, размахивая руками и обращаясь к толпе:
— «Братья! Мы должны объединиться!»
— «Двое учеников истинной передачи уже мертвы. Если мы не сплотимся, нас вырежут поодиночке! Неужели хотите подохнуть в этой дыре?»
— «Не хотите — подчиняйтесь моему руководству!»
— «Если будете слушаться, выживет хотя бы треть! Все мы — ученики Святой Секты, братья по крови, разве не так?»
Не успел он договорить, как один из учеников, судя по ауре, на поздней стадии Конденсации Ци, презрительно бросил:
— «Слушать тебя? А куда ты дел старшего брата Чунмина? Он ведь сын Истинного Человека Чунгуана, сила его неоспорима! Если и должен кто вести, то только он!»
Шлеп!
Ладонь опустилась ему на грудь.
Тело взмыло в воздух, упало, и он, захлёбываясь кровью, больше не поднялся.
Юноша спокойно вытер руку:
— «Кто не желает слушать — мне не брат.»
— «Сюй Синь! Ты ищешь смерти!»
С другой стороны вспыхнул гневный голос.
Статный молодой человек выдвинулся вперёд; в воздухе закружилась пилюля меча, вспыхнула ярчайшей радугой и рассекла воздух над Сюй Синем.
— «Молодой господин, другие тебя терпят, но я не из них!»
Сюй Синь исчез, увернувшись от сияющего лезвия, и мгновенно столкнулся взглядом с противником — тем самым молодым человеком, которого звали Чунмин. Между ними закипело убийственное намерение.
А вокруг — никому и дела нет.
Остальные ученики с азартом наблюдали, ухмыляясь.
— «Прекратить!» — гаркнул Цинь Тяньхэ.
И тут же отступил в сторону, выставив вперёд Лю Яна:
— «Перед Истинным Человеком кто посмеет буянить!?»
Воздух словно застыл.
— «Истинный Человек? Не может быть!»
— «Тяньхэ, ты шутишь?»
— «Кто Истинный Человек?»
Все взгляды обратились к Лю Яну.
И вскоре прежняя настороженность сменилась иным чувством.
Особенно у Сюй Синя.
Он-то видел Лю Яна раньше — видел, как тот одной ци усмирил Шоухэнхай. И теперь только шёпотом произнёс:
Он и вправду создал основание?!
Юноша мгновенно рассеял ци и подошёл, поклонившись:
— «Ученик Сюй Синь приветствует Высшего Истинного Святой Секты.»
Остальные, хоть и не знали, кто он, не были слепцами.
Даже без поддержки Изначальной Девы, мощь и статус Лю Яна ощущались как гора.
Подобное они испытывали лишь рядом с самыми сильными из учеников истинной передачи.
Атмосфера сразу смягчилась.
Лю Ян же перевёл взгляд на юношу, что секунду назад сражался с Сюй Синем.
К его удивлению — он уже встречал его.
Правда, не в этой жизни.
В прошлой я вошёл в Тайное Царство Закалки Закона, чтобы постичь «Святотатца». Передо мной там был один ученик истинной передачи… и провалился. Этот ученик — он.
Чунмин, сын Истинного Человека Чунгуана.
Ещё перед приходом Тяньхэ рассказал ему о семи учениках истинной передачи, участвующих в Битве за Путь, и о их характерах.
Говорили, Чунмин, хоть и сын великого Истинного Человека, ненавидел, когда его называли «вторым поколением бессмертного», и поклялся собственными силами и талантом превзойти отца.
Большинство же из Святой Секты отзывались о нём коротко:
Завидно глупый.
Взгляд Лю Яна скользнул к Сюй Синю.
Без сомнения — улыбающийся тигр: с виду приветлив, но готов перегрызть горло любому.
И дерзости ему не занимать — осмелиться открыто противостоять сыну Истинного Человека, да ещё и с намерением убить!
Иначе как безумцем не назовёшь.
А двое других учеников истинной передачи, молча наблюдавших за всем с начала сцены, были мужчина и женщина.
У мужчины не знали даже имени. Сам Цинь Тяньхэ звал его лишь по даосскому прозванию — Даос Цзяолун (Дракон-Цзяо).
Женщину звали Би Фэйюань, она происходила с Пика Подпирающего Небеса.
Оба сумели прорваться из кольца окружения, так что их сила, несомненно, была велика.
Даос Цзяолун родом с Пика Укрощающих Демонов, одного из четырёх внутренних пиков.
Его величайшая мечта — стать истинным драконом. Потому, попав на этот пик, он ежедневно пересаживал себе органы демонических зверей.
По его учению, истинный дракон имеет девять образов.
Значит, если собрать девять звериных тел, соответствующих этим девяти аспектам, и соединить их в одном теле, можно прорваться к стадии Заложения Основания и стать драконом.
Под его нормальной оболочкой скрывалось тело, составленное из частей чудовищ.
Настоящий одержимый.
Что до Би Фэйюань — её имя уже само по себе стало легендой.
Выглядела она как юная дева лет шестнадцати — красивая, с гибким телом, прикрытым лишь тонкой вуалью.
Для Пика Подпирающего Небеса это было в порядке вещей.
Но прославилась она не внешностью, а великой божественной способностью — «Посев Демонического Сердца в Море Желаний».
Как ясно из названия, всякий, кто испытывал к ней вожделение, тут же впадал в безумие.
Потому в каждом бою Би Фэйюань первым делом разрывала одежды и сражалась нагой.
Массовое оружие соблазна и разрушения.
Без сомнения, опасная блудница.
А рядом стоял Цинь Тяньхэ — по сравнению с ними просто бездельник.
Лю Ян тяжело вздохнул.
Окинув взглядом собравшихся, он мысленно перечислил:
Глупец. Безумец. Одержимый. Блудница. Лентяй.
И задумчиво произнёс про себя:
— «Неужели во всей Святой Секте не найдётся ни одного нормального человека, кроме меня?»