В следующей жизни я непременно убью тебя!

— Приму я твою дхарму, как же! — с яростью воскликнул Лю Ян.

Не успев договорить, он уже оказался в самом сердце Горы Черепов, простиравшейся на восемьсот ли.
На лице его мелькнула хищная усмешка — и рука резко опустилась вниз, к жилам земли.

Громыхнуло — небо и земля содрогнулись.
Из глубин вырвался поток предельной иньской силы, превратившись в безбрежную мутную реку, повисшую под небесами.

Губительная Энергия Небесного Трупа!

Скрытая в жилах Горы Черепов, она была насильственно вырвана Лю Яном — и в тот же миг гора задрожала от землетрясения.
Мутная река обрушилась с небес, поглотив его, и огонь Пылающего Дракона, ещё тлевший на теле, угас.

Увидев это, Архат Покоряющий Драконов приподнял брови; в его взоре мелькнуло изумление:

— Губительная Энергия Небесного Трупа?.. Здесь?

Он знал: Пылающий Дракон рождается от слияния янского дерева и иньской земли.
Пламя его неистовствует, но корень — в дереве, питаемом землёй; потому он не боится ни воды, ни огня.
Победить его можно лишь воздействием на саму земную энергию, что питает дерево.

— Губительная Энергия Небесного Трупа принадлежит к земной ветви Чжисюй, — прошептал он, поражённый собственной догадкой. — Это тоже земля инь.

Мягкая земля порождает дерево, но дерево не может её одолеть;
она вбирает воду, и вода не в силах её смыть — такова её природа.
Эта земная губительная сила не боится ни воды, ни дерева!
Она не подавляет Пылающего Дракона, но способна принять его пламя и погасить его в ничтожность.

Строго говоря, обе эти силы, слившись, создают дорогу к новому плоду Дао.
Но Архат вдруг побледнел, словно увидел нечто, что вселило в него страх.

— Огонь… Светильника… — прошептал он.

Путь, соединяющий небесную и земную губительные силы, соответствовал лишь одному величайшему плоду во всей Поднебесной — и именно этого плода он боялся всей душой.

Имя ему — Огонь Перевёрнутого Светильника.

«Если я возьму эту силу, то стану дао-врагом того злодея Чжунгуана…
Бодхисаттвы Чистой Земли не станут защищать меня…»

Он тут же отступил и вновь изрыгнул Пылающего Дракона.
Пламя встретилось с мутной рекой; силы столкнулись, и река стала иссыхать.
Ведь Архат черпал мощь из стадии Заложения Основания, а река была всего лишь водой без корня.

— Неужели Благодетель решил сражаться, как загнанный зверь? — голос его стал жёстким, терпение иссякало.

Громыхнуло.

Ответом стал удар — весь Зал Яньло Лю Яна взвился ввысь и обрушился на голову Архата, словно небесный молот.

— Опять эти жалкие уловки… — усмехнулся тот и распростёр над собой сияющий лотосовый балдахин.

Но в следующее мгновение его лицо исказилось.

— Взорваться! — рявкнул Лю Ян.

Гора дрогнула.
Зал Яньло вспыхнул и разлетелся на осколки, а топливом взрыва стала Губительная Энергия Небесного Трупа.

Гром расколол небо.
Тучи сгустились, молнии змеились над Горой Черепов.

— Плохо! — Архат впервые потерял самообладание.

Ни взрыв Зала Яньло, ни вспышка губительной энергии не могли его ранить;
но вместе с взрывом рухнули все земные жилы горы — и в этом был ужас.

— Разрушить земные жилы… оскорбить Небо?! —
его пальцы метались в расчётах, на лице смешались гнев и страх. —
Как у этого человека могли быть такие методы? Кто он таков?!

Он пришёл, ведомый лишь чувством, связанным с Искусством Девяти Превращений Дракона.
О карме Лю Яна не знал и знать не хотел — ведь уничтожить того, кто лишь на Закалке Ци, для Истинного, заложившего Основание, не стоило труда.

Но он просчитался.

Это была последняя карта, оставленная Патриархом Всеслышащей Тьмы.

Когда-то энергия меча Золотого Ядра не смогла истребить Путь Шаманов и Призраков, потому что Патриарх связал себя через тайное царство с жилами Горы Черепов.
В крайнем случае он мог взорвать всю гору, навлекая на себя небесную кару и лишаясь заслуг и удачи.
Такой грех не осмелился бы принять даже Истинный Владыка Золотого Ядра — и потому Путь Шаманов и Призраков тогда уцелел.

Теперь же этот приём был направлен против Архата Покоряющего Драконов.

Буддийский свет Храма Покорения Дракона за его спиной мгновенно потускнел.
Храм покрылся трещинами и разлетелся на куски.

— Мои заслуги… моя удача… всё пропало?! —
закричал он, и по щекам потекли кровавые слёзы.

Лучше бы получил ранение: его можно исцелить — в Чистой Земле есть множество методов.
Даже если умрёшь, можно родиться вновь и вернуться на Путь.
Но без заслуг и удачи, когда эта жизнь кончится, ему и человеком не суждено стать.
Десять жизней в облике свиньи или пса — лишь так он сможет искупить грех.

Истинный, заложивший Основание, может переродиться не более пяти раз;
десять же жизней в унижении — всё равно что смертный приговор.

— Зачем… зачем так?! — вскричал он, в исступлении сжимая ладони. —
Карма разрушения земных жил… Я лишь повод, а ты — истинный виновник!

Путь Небес беспристрастен: если ему уготовано десять жизней животного,
то Лю Яну — сто, тысячу жизней в муках.
Врагу тысяча — себе десять тысяч.

От одной мысли об этом Архат едва не изрыгнул кровь.

Если уж погибнуть вместе — так сказал бы сразу!
Зачем было гнать его в угол?!

— Тварь! Проклятая тварь! — рычал он.

Лю Ян лишь усмехнулся:

— Карма? Какая карма? После перерождения всё обнулится.
На этот раз — только проценты по долгу.

Он взглянул на Архата с холодной уверенностью.
Взрыв земных жил не ранил противника, но в его сердце горела стальная воля.

Пусть попытка Заложения Основания провалилась — он всё же раскрыл ловушку в Искусстве.
В следующей жизни он подготовится и обратит замысел Архата против него самого.

Трудно восходить к Дао — труднее, чем подняться в небо.
Может, он не тот, кто смеётся первым,
но с Книгой Ста Жизней смеяться последним будет он.

— В следующей жизни я непременно убью тебя!

С этими словами он самовольно взорвался.
Сознание погрузилось в мрак,
а в глубине бездны ещё долго звучал отзвук:

— Книга Ста Жизней!

П.П. о «Плоде Светильника»:
В даосской алхимии и искусстве культивации «Огонь Светильника» — метафора внутреннего пламени духа, скрытого внутри тела. Он символизирует внутренний свет мудрости, обращённый внутрь, вглубь сознания, в отличие от «открытого» пламени страсти и разрушения.
Соединение этого пламени с земной иньской энергией порождает редчайший плод — Огонь Перевёрнутого Светильника, путь, ведущий к прозрению через разрушение и возрождение.