Следуйте за мной — смоем позор кровью
В лагере учеников Святой Секты.
После краткого знакомства с учениками истинной передачи Лю Ян не стал юлить и прямо изложил всё, что узнал от Гуанмина.
Выслушав, Чунмин нахмурился:
— «Значит, нас окружили…»
Сюй Синь, напротив, ничуть не удивился, а лишь усмехнулся:
— «Я так и знал, что свиньи Чистой Земли и собаки Даосского Двора снова снюхались».
Чунмин нахмурился ещё сильнее:
— «Но разве отец не мог этого предвидеть?»
Сюй Синь лениво пожал плечами:
— «Может, просто не подумал, что настолько очевидное станет для вас загадкой, молодой господин».
— «Ты!»
Взгляды обоих вновь столкнулись, искрясь яростью. Эти двое словно воплощали два враждующих течения внутри Святой Секты — и каждое презирало другое.
Сюй Синь фыркнул:
— «Ответ прост. Истинный Человек Чунгуан попросту не беспокоится. Исход Битвы за Путь изначально решается не нами».
С этими словами он повернулся к Лю Яну и почтительно добавил:
— «Сокровище Плода Просветления Истинного Владыки, полагаю, находится у вас, Истинный Человек?»
— «Да, у меня», — кивнул Лю Ян. — «Однако хочу уточнить: я ещё не заложил основу. Очень близко, но всё же не достиг».
Даже с помощью Изначальной Девы его сила всё ещё уступала настоящему Истинному Человеку, заложившему основу.
Тем более это место — не Гора Черепов, где Изначальная Дева черпала мощь из земных жил. Здесь её сила была не в совершенстве, и эта крохотная разница могла стать пропастью.
Если бы здесь стоял истинный мастер Заложения Основы, всё решилось бы просто: нашёл врага, ударил — и ни число, ни формации не спасли бы противника.
Но Лю Ян был иным.
Если бы Даосский Двор и Чистая Земля решились положить тысячи жизней и, построив формации, окружили его, шансы на победу упали бы... ну, с десяти из десяти до девяти с половиной.
Мелочь, скажете? Но даже полпроцента риска он считать не собирался.
А значит, пора было использовать таланты Святой Секты.
Он не стал тратить время на обтекаемость и сказал прямо:
— «Мне нужно, чтобы вы начали прорыв и отвлекли внимание противника».
У Битвы за Путь было два пути к победе.
Первый — уничтожить Сокровище Плода Просветления противника, обычно находящееся у сильнейшего.
Второй — убить Избранника Небес мира-неба, захватить его Небесное Число и влить его в Сокровище Плода Просветления, тем самым одержав победу без прямого столкновения.
План Лю Яна был прост:
пусть остальные ученики Святой Секты отвлекут врага, а он — из тени нанесёт удар по сильнейшему из противников, уничтожит их Сокровище Плода Просветления, прорвёт окружение, затем соберёт силы и обратит то же против другой стороны.
План был безупречен.
Только вот как убедить этих «талантов» рискнуть собой ради него — то есть совершить героический прорыв?
К его удивлению, убеждать не пришлось.
Выслушав, ученики истинной передачи Святой Секты не только не возражали, но дружно закивали.
— «Истинный Человек мудр — это самый надёжный способ победить».
— «Во всяком случае, лучше, чем самим соваться в пекло».
— «Так и поступим!»
Решение приняли мгновенно.
Только тогда Лю Ян понял: ученики Святой Секты с детства привыкли быть расходным материалом. Пока конечный результат приносил выгоду, им было всё равно, чьими руками.
Таков и был путь Святой Секты:
сначала становишься «материалом» на стадии Конденсации Ци,
потом — хорошим материалом,
потом — ценным талантом,
а потом, может быть, человеком.
Цель выбрали тоже единогласно — Чистую Землю.
Ведь Собрание Драконов, один из восьми сонмов последователей Будды, уже было полностью истреблено Лю Яном.
Шансы против них были выше, и «материалу» выжить легче.
Тем временем в стане Чистой Земли.
— «Что ты сказал? Гуанхуэй мёртв?!»
Лицо Гуанхая потемнело, чётки в руке заскрипели, едва не треснув.
— «Гуанхуэй был моим ближайшим братом! Моей правой рукой!»
— «А [Собрание Драконов] я сам собирал по крупицам — все были лучшими учениками нашего [Храма Покорения Драконов]!»
Он перевёл тяжёлый взгляд на Гуанмина:
— «Если они все мертвы, почему жив ты?»
Но Гуанмин не дрогнул — напротив, выпрямился и уверенно ответил:
— «Потому что я сбежал!»
От такой наглости Гуанхай даже остолбенел.
В Святой Секте за такие слова казнили бы без суда; в Даосском Дворе — тем более.
Но Гуанмин лишь стоял с поднятой головой.
Гуанхай медленно опустил веки:
— «Ты бежал. И не думал о братьях?»
Почуяв в голосе старшего брата холод убийства, Гуанмин торопливо заговорил:
— «Старший брат, вы неправильно поняли! Я выжил не ради себя… а ради нас!»
— «…Нас?»
Брови Гуанхая приподнялись.
Сказано было тонко. Ради нас — не ради Чистой Земли.
Это касалось только их собственного братства под покровом Храма Покорения Драконов.
Убийственная аура Гуанхая рассеялась. Он смягчился:
— «Расскажи подробно».
— «Среди тех, кто убил брата Гуанхуэя и всё [Собрание Драконов], был человек, постигший “Искусство Девяти Превращений Дракона”, оставленное нашим Учителем перед нирваной!»
— «Что?!»
Гуанхай вскочил, лицо переменилось, и через миг на нём проступило ликование:
— «Так вот оно как…»
Будучи ближайшим учеником Архата, Покоряющего Драконов, он прекрасно знал о «Девяти Превращениях Дракона».
Эта техника, созданная ещё Истинным Человеком Свернувшегося Дракона, имела судьбоносную связь с Чистой Землёй: в будущем она должна была привлечь в храм Ваджру-Защитника Дхармы.
— «Если я сумею подчинить этого человека и привести в [Храм Покорения Драконов]…»
Глаза Гуанхая засияли жадным блеском.
Для монаха, что ищет возвышения в храме, это был бы подвиг: добыть нового Ваджру-Защитника для Архата!
Сделав это, он стал бы ближайшим учеником Архата, занял бы второе место в храме, и его сила резко возросла бы.
А если с самим Архатом, не дай Будда, что-то случится…
тогда это станет шансом самому стать Архатом.
Мысль эта разожгла в нём огонь.
Он взглянул на Гуанмина куда мягче:
— «Младший брат сообразителен. На этот раз ты поступил правильно».
Гуанмин с облегчением склонился:
— «Благодарю старшего брата за милость!»
Он вытер пот со лба.
Жив. Снова жив.
В глубине сознания он ощутил печать Лю Яна — та не позволяла раскрывать его силу.
Но ведь о технике-то речи не было...
Тот демон не догадался, что я знаю «Девять Превращений Дракона»!
В это время Лю Ян открыл глаза, тихо подсчитывая на пальцах, и усмехнулся:
— «Пора. Если я двинусь сейчас, Гуанхай наверняка ринется в бой насмерть».
Он поднялся и посмотрел на стоявших позади него учеников Святой Секты.
Из семи учеников истинной передачи двое пали.
Из одиннадцати, достигших совершенства Конденсации Ци, выжило лишь семеро.
Из сотни поздней стадии Конденсации осталось меньше восьмидесяти, и все ранены.
— «Неприятно было, когда вас гнали?» — спросил он ровно.
Он не умел вдохновлять речи. Да и нужно ли — ведь сейчас он отправлял их отвлекать врага. Слишком высокие слова только вызвали бы раздражение.
Так что он просто махнул рукой:
— «Следуйте за мной. Смоем позор кровью».