Глава 169.0

169

Импелиум лишь улыбнулся в ответ.

В таком темпе он опять отмахнется от вопроса.

Я изменил тактику.

— Давай начнем с простого. Сколько всего было членов в твоем отряде?

— Хм... включая меня — четверо.

— Ты, Адин и мисс Серад. Кто был последним?

Это задумывалось как легкий вопрос, чтобы поддержать разговор.

Но в тот же миг лица Импелиума и Серад застыли.

Выражения их лиц стали настолько мрачными, что даже я невольно вздрогнул.

Серад произнесла:

— Акшн Оскар. Третий член отряда Импелиума.

— Серад, это имя...

— Какая разница. Все равно это уже в прошлом. Разве недостаточно того, что мы просто будем молчать о делах, что творил Акшн?

— ...

— Ладно. Я перестану.

Даже я почувствовал, что здесь стоит остановиться.

«Лучше просто вбить это имя себе в голову. Акшн Оскар».

Возможно, чтобы разрядить обстановку, Серад снова заговорила мягким тоном:

— В любом случае, вы не собираетесь есть?

— ...

— Есть предел тому, что этот человек может вам рассказать. Пожалуйста, не давите на него слишком сильно.

— Я и не собирался. Я не говорил этого прямо, но искренне благодарен за всю помощь до сих пор.

— Хе-хе. Ты только что это сказал.

Почувствовав, что атмосфера немного разрядилась, я задал Импелиуму еще один вопрос.

— Просто скажи мне вот что. Похоже, Велозиан забрал Каэлда.

— Мм.

— Он пытается передать Каэлду часть своей силы.

— Верно.

— Зачем ему это делать?

Импелиум тихонько усмехнулся.

— Велозиан передал Каэлду славу Адина, но даже так разрыв с тобой все еще слишком велик.

— Погоди. В этой части я тоже кое-чего не понимаю.

Я быстро вклинился.

— Как вообще возможно передать славу?

— ...

— Никто на континенте больше не восхваляет Каэлда. И все же его слава превышает 800 000. Как тот, кто никому не нужен и не любим, может обладать такой славой?

— Вот что пугает в Велозиане.

Выражение лица Импелиума слегка помрачнело.

— Велозиан обманул не людей. Он обманул сам мир.

— ...

— Даже если никто на континенте не признает Каэлда, мир воспринимает его как «признанного героя».

— ...

— Ему плевать, как люди на него смотрят. Что важно, так это обман мира. Большинство созданной им лжи — это не трюки для человечества, а ложь, навязанная самому миру.

Внезапно что-то щелкнуло у меня в голове.

Идрия, которая обретала силу, обманывая людей.

Велозиан, который обретал силу, обманывая мир.

Здесь речь шла даже не о силе или слабости.

Идрия никогда и ничем не смогла бы противостоять Велозиану.

Я на мгновение упорядочил свои мысли, затем вернулся к теме.

— Значит, Велозиан делится силой с Каэлдом? Чтобы восполнить то, чего ему не хватает.

— Назвать это «нехваткой» не совсем верно. Каэлд не может превращать славу в силу.

Ах. Верно, Велозиан сказал то же самое через Всевидящее Око.

Импелиум твердо произнес:

— Думаешь, он из тех, кто бросает что-то ценное для себя?

— Никогда.

— Именно. Его слава — это буквально просто слава. Без той решимости, что есть у вас, это не более чем число.

— Тогда?

— Велозиану придется отстраивать Каэлда с нуля. Утомительная, изнурительная задача.

Он промокнул губы салфеткой.

— И, как ты знаешь, он и Каэлд находятся в особой комнате.

— ...

— Когда Каэлд выйдет в следующий раз, он будет наравне с тобой. Может, даже сильнее.

Я непонимающе покачал головой.

— Зачем так стараться ради Каэлда?

— Скорее всего, чтобы помочь Идрии.

— Хорошо. Тогда перефразирую. Почему Велозиан хочет помочь Идрии? И только не говори, что это потому, что он дорожит ею как дочерью.

— Конечно нет.

Импелиум рассмеялся, словно я рассказал забавную шутку.

Но вскоре его лицо стало серьезным.

— Это тебе придется выяснить самому.

— Опять?

— Есть кое-что более важное. Ранее я сказал, что Велозиан обманул мир... но не думаю, что ты вполне осознаешь, насколько это невероятно.

Импелиум посмотрел на Серад.

Словно прося ее объяснить.

И правда, она заговорила:

— Подумайте об этом, мистер Мид. Этот мир был создан для людей и работает благодаря людям.

— Я не до конца понимаю, но да, кажется так.

— И всё же слава Каэлда, непризнанного людьми, превысила 800 000. Ну... Каэлд наверняка снова все испортит своими бреднями, но на данный момент это огромная слава.

— ...

— Разве ты не видишь, что это значит?

Я закрыл глаза и задумался.

Слава даруется людьми.

Но Велозиан, обманув мир, дал Каэлду 800 000 славы независимо от воли людей.

«Постойте. Только не говорите мне...»

Острый холодок пробежал по моей шее.

Я выпрямился.

— Давай сформулирую это так. «Истинная Власть» Велозиана — это не просто обман мира, верно?

— Хм?

— Обман мира — это лишь результат его Власти. Его настоящая сила — это нечто более фундаментальное, не так ли?

— Хе. И что же это?

Я перевел взгляд с Импелиума на своих спутников.

Затем объявил вслух, чтобы слышали все:

— Изменение законов мира. Вот истинная Власть Велозиана.

***

Банкет закончился на удивление приятной ноте.

Услышанное об истинной силе Велозиана было мрачным, но вкусная еда и легкая беседа смягчили атмосферу.

Конечно, самым успокаивающим было то, что сказал Импелиум:

— Не то чтобы он мог искажать каждый закон мира по своему желанию. В лучшем случае он едва способен вмешаться в несколько из них.

— ...

— Тем не менее, даже этого хватило, чтобы убить меня и возвысить Адина до Небесного Бога.

— Кстати об этом... ты правда был убит? А этот банкетный зал и еда — какому миру они принадлежат?

— Это...

— Ты ведь сейчас скажешь, что мне следует расширить Всевидящее Око и выяснить самому, да?

— А ты теперь быстро схватываешь.

Так банкет подошел к концу.

В тот момент, когда мы доели даже десерт, приготовленный Серад, мое зрение внезапно начало расплываться.

Должно быть, пора возвращаться.

— Если подумать, ты, кажется, размышлял над тем, с кем разобраться в первую очередь: с Каэлдом, Велозианом или Идрией.

— Да.

— Хм. Решать исключительно тебе, но дам одну подсказку.

— ...

— Велозиану потребуется как минимум три месяца, чтобы поднять силу Каэлда. Ну... точнее говоря, поднять-то он ее может быстро, но это будет истощающе. Восстановление после этого займет три месяца.

Информация была полезной, но я проворчал, словно пытаясь выведать больше:

— И что? Он ведь все равно может отправить свое тело за пределы особой комнаты.

— Нет. Не в этот раз. Разделение силы Короля Демонов с человеком означает изменение самих законов. Это совершенно не похоже на то, как делает Идрия, которая тоже Король Демонов Лжи.

— ...!

— Понимаешь, о чем я? Следующие три месяца он будет заперт в этой комнате для восстановления и, естественно, не будет знать, что происходит снаружи.

Улыбка на его лице была полна намеков.

Словно говоря: «Ты ведь понимаешь, что это значит, не так ли?»

Я уже собирался заговорить, когда слова Импелиума опередили меня.

— Впрочем, ты тоже не сможешь узнать, что происходит внутри комнаты. Даже с твоим Всевидящим Оком S-ранга это место — слишком уникальное пространство.

— А как насчет твоего Всевидящего Ока?

— Я могу видеть, но не скажу тебе.

— До чего мелочный...

— Я немного мелочный, да.

Но, вероятно, дело было не в мелочности.

По опыту я знал, что он раскрывает информацию только в тех пределах, что способно воспринять мое нынешнее Всевидящее Око.

Возможно, он не отказывался говорить мне больше, а просто не мог.

Я усмехнулся.

Затем, сквозь расплывающееся зрение, посмотрел на Серад.

— Ваша еда была воистину превосходной.

— Хе-хе. Спасибо. Это стоило усилий.

— Если это не слишком большая просьба, не могли бы вы научить Лизель рецепту?

Лизель закивала так сильно, что ее голова чуть не отвалилась.

Серад ответила:

— Хорошо. Если спасете мир, я дам его вам в награду.

Легкое условие.

В конце концов, я все равно собирался это сделать.

На следующее утро.

Мы направлялись к Императору.

Сидя в роскошной карете, любезно присланной «Алькахадом», Ксения произнесла:

— Я голодна.

— Ты всегда голодна.

— Да, это правда.

— Ты ведь даже больше не скрываешь этого, да?

— Вы понимаете, о чем я. Вчерашний банкет.

На том банкете Ксения пять раз просила добавки.

Честно говоря, когда она собиралась попросить шестую порцию, мне показалось, что на лбу у Серад вздулась вена.

Видимо, заметив это, Ксения сдержалась.

— Так еда больше не держится в желудке?

— Именно. Логично, если подумать. Тот особняк Импелиума явно не был физическим местом.

— Тогда где же он был?

Никто не знал ответа, так что нам оставалось только тяжело вздохнуть.

Затем Серейн сменила тему:

— Что будем делать теперь?

— Встретимся с Императором.

— А после? Велозиан сейчас занят прокачкой Каэлда, помнишь?

— ...

— Ты так и не решил вчера, в каком порядке действовать. Почему бы просто не ворваться в комнату и не прикончить их обоих? Честно говоря, Идрия теперь кажется ничтожеством по сравнению с Велозианом.

— ...

— Не лучше ли сначала разобраться с Велозианом, который представляет более непосредственную угрозу, чем с Идрией, с которой мы можем разобраться в любое время?

По сравнению с Велозианом, который был на другом уровне, имя Идрии действительно звучало менее весомо.

Но я покачал головой.

— Мы до сих пор не знаем, сможем ли победить Велозиана.

— Но наша слава так выросла. Не только у тебя, мистер Мид, но у всех нас.

— И всё же, Велозиан внутри особой комнаты — это тот, кто убил Импелиума.

— О. Тогда...

— Верно. Сначала займемся Идрией.

Тишина заполнила карету.

Если подумать, наше путешествие началось с цели убить Короля Демонов Лжи, Идрию.

Теперь, когда время пришло, было вполне естественно почувствовать прилив эмоций.

Вдруг Нерил сказала:

— Мид, ты ведь что-то задумал, да?

— Хм?

— У тебя тот самый вид.

— Ты проницательна.

— Я наблюдаю за тобой достаточно долго. Что ты планируешь?

Я посмотрел в окно.

Императорский дворец приближался.

— Думаю, мы сможем использовать Идрию. Чтобы разобраться с тем, кто под дворцом.

— Использовать Короля Демонов?

— Ага.

— Сомневаюсь. Велозиан помогал Идрии. Конечно, в прошлый раз ты вбил клин между ними, но все же...

Нерил скрестила руки на груди и продолжила:

— С её точки зрения, Велозиан — тот, кто ей помогает. Ты — тот, кто пытается её убить. Если ей придется выбирать, очевидно, какую сторону она примет.

Я усмехнулся.

— Если это правда, как тогда сработал мой маленький трюк раньше?

— Ну...

— Мой план — создать ситуацию, в которой, даже зная, что её используют, у неё не будет иного выбора, кроме как сотрудничать. У меня уже есть кое-что на уме.

Казалось, все хотели спросить, что это.

Но карета начала замедляться, поэтому я решил оставить объяснения на потом.

***

Император лично встретил нас.

Высшие министры чуть ли не падали на колени, приветствуя нас.

В конце шеренги стоял Император.

Вместо того чтобы восседать на троне, он низко поклонился и сказал:

— Герои. Для меня большая честь, что вы пришли.

Кого еще в мире Император мог бы встретить с такой учтивостью?

Если верить историческим книгам, даже Герои с первого по третье поколение никогда не получали уважения такого уровня.

А ведь этот самый Император всего несколько дней назад говорил без всякого почтения.

Смутившись, я сказал:

— Ваше Величество, пожалуйста, не надо.

— Нет, я должен.

— ...

— Вы превзошли Каэлда Уэйка, избранного Небесным Богом. Это значит, вы — существа, превзошедшие саму божественную власть.

— ...

— Существо более великое, чем боги. Даже слова «герой» уже недостаточно, чтобы описать вас.

Как и вчера, я задался вопросом: неужели это и есть истинное величие 1,2 миллиона славы?

Но, как и вчера, это было не слишком приятно.

Я ответил деловым тоном:

— Благодарю за ваши слова. Но вместо любезностей я бы предпочел обсудить практические вопросы. Если возможно — наедине с вами.

— Тогда пойдемте. Сюда.

Мы направились в сад, куда вел Император.

На этот раз не было даже стражи.

Император собрался с духом, готовый слушать.

Я заговорил:

— Эта встреча была организована по вашему приглашению. Какое у вас дело?

— Если это не затруднит, я бы хотел услышать подробности этой ситуации.

— ...

— Все жрецы Империи в смятении. Как могли простые люди, уверовав в вас, свести на нет кару Небесного Бога?

Что ж, это было вполне естественно.

Я замолчал, погрузившись в раздумья.

Мысли метались.

Затем я сказал Нерил:

— Готовь «Воспроизведение Видения». На этот раз Велозиан будет заперт в своей комнате, так что он не сможет стереть запись.

— А? Что ты собираешься записывать?

— Разговор, который я сейчас проведу с Его Величеством.

Нерил кивнула и сложила печать.

Я снова повернулся к Императору.

— Я расскажу вам правду. С моей нынешней славой всё, что я скажу, будет принято безоговорочно.

Наконец пришло время открыть миру истину.