Глава 147.0

147

Импелиум пожал плечами.

— Ты уже и сам это осознал.

— О чем ты говоришь? Если бы осознал, я бы уже этим пользовался.

— В любом случае, на этот вопрос я ответить не могу. Когда придет время, ты сам все поймешь. Тогда я и дам тебе совет.

— …

— Вернемся к делу. Ты, вероятно, думаешь потребовать у Велозиана способ спасти Серейн. Но это был бы худший выбор — спасти одного члена отряда ценой жизней всех остальных. Как лидер, ты должен быть спокойнее, рациональнее.

Я с трудом сглотнул.

И задумался.

Он был прав.

Страх потерять товарища пошатнул мое самообладание.

Слепо бросаться на неизвестное существо вроде Велозиана без плана — это было совсем на меня не похоже.

«Спасибо».

Я почувствовал благодарность к Импелиуму за то, что он привел мои мысли в порядок.

Я уже собирался открыть рот, чтобы сказать это...

Но он заговорил первым.

— Так что просто брось ее.

— …

— Оставь Серейн и найди нового члена отряда. Это лучший вариант, который у тебя есть сейчас.

Хрясь—

Не успел я и опомниться, как уже схватил его за воротник.

— Повтори.

— Не думаю, что ты ослышался.

— Черт. Каким же я был идиотом, хоть на секунду подумав, что должен тебе спасибо. Как ты можешь такое говорить, предлагать так легко отказаться от драгоценного товарища?

— …

— Ты знаешь бесчисленное множество секретов, которых не знаю я. Ты сражался с такими, как Адин и Велозиан. Я уважал тебя за это. Тем сильнее разочарование.

— М-хм.

— Я никого не потеряю. Я позабочусь о том, чтобы все они дожили до седых волос и были счастливы!

Бух—

Я грубо его отпустил.

И тут...

— Ха-ха-ха.

Импелиум расхохотался.

Он встал и похлопал меня по плечу.

— Прости.

— Что?

— Я извиняюсь. Правда. Я на самом деле не имел в виду, что ты должен бросить Серейн.

— Тогда зачем было так говорить?

— Я хотел кое-что проверить. Увидеть, какой выбор ты сделаешь. И ты дал мне именно тот ответ, на который я надеялся.

Топ—

Он повернулся и подошел к окну.

Отдернув штору, он выглянул наружу.

Заложив руки за спину, глядя на вид за окном… он выглядел в точности как та «фигура», которую я всегда себе представлял.

— На что ты так счастливо смотришь? Не против, если я тоже взгляну?

— Ты не поймешь, но подходи.

— ……?

Я подошел ближе, встав с ним плечом к плечу у окна.

— Погоди, что?

Но там ничего не было.

Солнечный свет явно пробивался сквозь стекло, но за ним была пустота, словно само окно было источником света.

— Тихий полдень. Теплый солнечный свет. Уютная комната. И вид за окном.

— О чем ты говоришь?

— Мое представление о пенсии.

Я сглотнул.

То, что он описал, идеально совпадало с той «мирной пенсионной жизнью», о которой я всегда мечтал.

— Вот почему ты не видишь вида. Твоя версия пенсии, должно быть, выглядит иначе.

— …

— Я всегда любил жить в городе. А ты?

— В деревне.

— Тогда это все объясняет.

Он тихо усмехнулся.

Затем снова повернулся ко мне, его выражение стало серьезным.

— Еще раз должен сказать: сейчас ты не можешь столкнуться с Велозианом. Но есть другой способ вылечить Серейн.

— …! Скажи мне.

— Как Эдвин, должно быть, уже сказал тебе… ее состояние вызвано тем, что ее душа ослабла. Велозиан стер половину.

— Я так и знал.

— Но Велозиан не стирал душу Серейн напрямую.

Он пристально посмотрел на меня.

— Если бы он попытался стереть ее душу на твоих глазах, ты бы дрался с ним до смерти. И он это знал.

— …

— Поэтому он выбрал более простой способ.

— Более простой способ?

— Он стер половину души того, кто связан с душой Серейн.

Что?

Одним лишь взглядом я потребовал объяснений.

Импелиум снова повернулся к окну.

— Ты знал, что у Серейн есть старшая сестра?

— Была.

— Нет, есть. Даже сейчас.

— …!

— Второй Палец Лжи. Пиренша — сестра Серейн.

У меня чуть не подкосились колени.

— После смерти Пиренши Идрия похитила ее. И, как всегда, превратила в одну из своих слуг.

— …

— В то время Идрия собирала последнюю часть своего плана по уходу в фальшивый мир.

— Какую часть?

— Создание душ.

Внезапно все встало на свои места.

Адин однажды сказал, что Идрия отправится в фальшивый мир. Но она не могла создавать души. Вот почему она планировала уничтожить человечество, чтобы собрать бесчисленное количество настоящих душ.

— Изначально Идрия не планировала истреблять все человечество. Сначала она, вероятно, думала, что сможет создать фальшивые души вместе со своим фальшивым миром.

— …

— Но это было невозможно. И все же она была настойчива. Поэтому она провела эксперимент… на Пиренше.

— Она создала фальшивую душу для Пиренши?

— Да. И так появилась на свет член твоего отряда, Серейн. Изначально Серейн суждено было родиться мертвой. Но в этот пустой сосуд Идрия вживила созданную ею фальшивую душу.

У меня все внутри перевернулось.

Бух—

Я рухнул обратно в кресло.

Родители Серейн всегда обращались с ней так, будто она была ее умершей сестрой.

В каком-то смысле… они были правы.

Импелиум взглянул на меня, а затем продолжил.

— Как я уже сказал, даже Король Демонов не может создавать души. Попытка Идрии была провалом.

— …

— Она не смогла создать подделку. Душа Серейн осталась идеально связана с душой Пиренши. Даже Король Демонов не смог разорвать эту связь.

— Значит, Серейн и Пиренша, по сути, один и тот же человек?

— Не «по сути». Они и есть одно. Одна душа, разделенная между двумя телами.

Он медленно объяснил.

— На поверхности они выглядят как две разные души. Нет видимой нити, связывающей их. Но они — одно.

— Но тогда… Эдвин видел и Серейн, и Пиреншу. Он бы не мог не заметить этого, верно?

Импелиум слабо улыбнулся, словно предлагая мне самому найти ответ.

И в тот же миг меня, как молнией, осенила правда.

— Идрия.

— Именно. Она изменила цвет души Пиренши, ровно настолько, чтобы даже самый блестящий некромант не смог распознать, что они — одно целое.

— …

— Король Демонов не мог создать душу с нуля, но изменить цвет уже существующей души? В этом не было ничего сложного.

— Зачем ей это делать… нет, даже спрашивать не нужно.

Это была Идрия, которая заставила Офелию умереть от руки Ксении.

Это тоже, должно быть, была лишь еще одна уловка для сбора Лжи.

«Если подумать, до регрессии мы определенно убили и Пиреншу».

Значит, я был прав.

Приспешники Короля Демонов, павшие от руки Каэлда до регрессии, на самом деле вовсе не умирали.

Конечно. Не мог же тот Король Демонов позволить «пальцам», которых она ценила как собственных детей, пасть от руки кого-то вроде Каэлда.

Это тоже, должно быть, было не более чем постановочным спектаклем для поднятия его репутации.

Тут заговорил Импелиум.

— Картина начинает проясняться?

— Погоди. Если то, что ты говоришь, правда, то Велозиан стер лишь половину души Пиренши. И Идрия просто сидела сложа руки и позволила этому случиться?

— Он сделал это тайно.

— В смысле?

— Пиренша знала обо всем от самого Велозиана. Это она попросила его действовать, скрыв это от Идрии. Скорее всего, Идрия понятия не имеет, что произошло между Велозианом и Пиреншей.

Я некоторое время молчал, прежде чем наконец заговорить.

— Зачем Пиренша… сделала нечто подобное?

— Возможно, ребенок хотел помочь родителям. Пожертвовав собой, она могла связать твои шаги, и это помогло бы Идрии.

— Ха. Чушь.

— Король Демонов и ее приспешники проявляют свою жестокость только к людям. Между собой, похоже, есть хотя бы чувство товарищества.

— …

— В общем, этого тебе достаточно?

Достаточно? Далеко нет.

Я коротко ответил.

— Ты упустил самое важное. Как нам спасти Серейн, не сталкиваясь с Велозианом?

— Вам нужно разорвать связь между двумя душами. Тогда мир признает их полностью «раздельными». Законы мира примут это.

— …

— И как только это произойдет, стирание души Пиренши не окажет никакого влияния на Серейн. Если моя догадка верна, даже уже стертая душа автоматически восстановится.

— И как же нам, по-твоему, разорвать души, связанные воедино?

— Это… не то, что я могу объяснить словами прямо сейчас. Тебе придется увидеть самому.

Увидеть самому? Что он имел в виду?

Прочитав мое выражение лица, Импелиум легкомысленно произнес:

— Отправляйся в Преисподнюю.

— …?

— Когда доберешься, я дам тебе дальнейшие указания.

— Ты предлагаешь мне просто умереть?

— Ну, совершить это путешествие при жизни будет непросто. Вот подсказка: иди под Императорский дворец. Там ты найдешь способ попасть в Преисподнюю.

Мой рот открылся и закрылся от чистого изумления.

— Ты только что сказал мне не искать Велозиана. А теперь говоришь идти под Императорский дворец?

— Пока ты не войдешь в «особую комнату», с тобой все будет в порядке. Любую другую дверь можешь открывать.

— Открывать и найти… что именно?

— Достаточно. Наше время вышло. Возвращайся.

В одно мгновение окно исчезло.

Стол, чашки.

Мебель, узорчатые стены — все пропало.

Даже сам Импелиум растворился.

Осталась лишь та же непроглядная тьма, что и в начале.

И в самом конце он сказал вот что:

— Однажды я хотел бы получить приглашение и в твою комнату. Когда ты уйдешь на пенсию.

***

Когда я открыл глаза, вокруг меня собрались мои спутники, глядя на меня сверху вниз.

Я спросил:

— Чего вы на меня уставились?

— На твое лицо.

— Ну, это очевидно.

— У тебя было такое спокойное выражение.

— …а?

Я был почти уверен, что у меня только что был довольно напряженный разговор.

Заговорила Ксения.

— Может, тебе приснился приятный сон? Хотя, если он был слишком приятным, это может быть проблемой…

— Он не был приятным. Но я получил дельную подсказку, так что не волнуйтесь.

— Какое облегчение.

Ксения от всего сердца вздохнула с облегчением.

Нерил скрестила руки на груди.

— Так что сказал Импелиум?

— Ты предполагаешь, что я действительно с ним встретился?

— Ты только что сказал, что получил подсказку. И к тому же, я видела то спокойное выражение на твоем лице.

— …верно.

— Так в чем подсказка?

Я спокойно им все объяснил.

Их выражения лиц менялись снова и снова.

Эдвин особенно выглядел как преступник, виновный в тяжком грехе.

— С-Серейн и Пиренша делят одну душу? И я не заметил чего-то настолько важного?..

— Это была тайна, скрытая силой Короля Демонов Лжи. Это не твоя вина, так что не делай такое лицо.

— …брат.

— В общем, чтобы спасти Серейн, нам нужно разорвать связь между их душами. А для этого я должен отправиться в Преисподнюю.

Нерил слабо улыбнулась.

Но ее голос, в отличие от выражения лица, был холоден.

— Это метафора, верно?

— Э-э… нет, думаю, он имел в виду буквально.

— Он сказал тебе умереть?

— Ну, предположительно, под Императорским дворцом есть подсказка, ведущая в Преисподнюю. Начнем с ее поисков. Только не входить в особую комнату.

Не то чтобы это имело большое значение, так как мы понятия не имели, где вообще находится эта особая комната.

Даже если наша удача была ужасна, каковы были шансы открыть ту самую одну дверь из десятков тысяч? (ПП. Не сказал бы что ваша удача ужасна...)

— Ксения. Как близко мы?

— Мы на месте. Время спускаться. Агрил!

Я почувствовал, как Агрил спускается, пока я подходил к повозке.

Когда я открыл дверь, Лизель крепко держала руку Серейн.

— Как Серейн?

— Неважно. У нее такой высокий жар, она постоянно бормочет бред.

— Какой бред?

— Она сказала: «Плавать в море золотых монет — лучше всего».

— Это не бред. Это просто ее истинные чувства вырвались наружу.

— Угх… где мы сейчас?

Я мягко ответил.

— Мы на месте. И не плачь. Я нашел подсказку.

— Подсказку?

— Пока что кто-то должен остаться и присмотреть за Серейн. Ты этим займешься, а я все объясню, когда вернусь.

— Да. Ах, мистер Мид…

Внезапно...

Она схватила меня за край рукава.

Ее глаза наполнились слезами, но она даже не пыталась их вытереть, сказав:

— Серейн может быть грубиянкой, и часто… нет, обычно эгоистичной и жадной, но…

— …

— Но в глубине души она по-настояшему добрая. Она абсолютно не должна быть потеряна в таком месте.

Если подумать, Лизель путешествовала с Серейн дольше всех.

Я твердо кивнул ей.

— Не волнуйся. Я никого не потеряю.

Потому что именно это и значит — быть героем.

_____

(ПП. Опять клифхенгер, и опять работа... А-а-а-а-а!!!!!