Глава 154.0

154

Бровь Идрии дернулась.

— Забрать его?

— В любом случае, разве у тебя нет двухмесячного перемирия с Мидом?

— Откуда ты знаешь? И почему ты в полном порядке? Тебя же практически превратили в фарш.

— У меня много запасных тел.

Хвать—

Он схватил Каэлда за воротник и вздернул на ноги.

К этому моменту Каэлд уже потерял сознание от боли.

Тук-тук—

Велозиан легонько постучал там и сям по телу Каэлда.

Затем изо рта и ушей Каэлда начал сочиться черный дым.

— ......! Ты стер насекомых?

— Мм. Раз уж этот парень теперь моя собственность, я их стер. Извини, что сделал это без спроса.

— Хватит притворяться. Тебе совсем не жаль. Точно так же, как тебе не было жаль, когда ты стирал душу Пиренши.

— Ты очень сердита.

Шурх—

Велозиан закинул Каэлда на плечо.

Затем он легонько цокнул языком.

— Во многом ты хороша, но ты слишком мягкая. И слишком расслабленная.

— ……

— Мид будет только становиться сильнее и известнее без конца. С такой сентиментальностью, ты думаешь, что действительно сможешь исполнить своё желание?

— По крайней мере, тебе об этом волноваться не стоит.

— Как я могу не волноваться, когда речь идет о моей дочери?

Он повернул голову к Пиренше.

Затем небрежно указал на неё пальцем.

Идрия вздрогнула, но, к счастью, Велозиан не атаковал.

Наоборот...

— Ох, матушка.

— Пиренша? Ты в порядке?

— Да. Я в порядке. Нет, на самом деле я чувствую себя невероятно обновленной.

Он исцелил Пиреншу.

Восстановив ту душу, которую когда-то стер.

Всего мгновение назад Идрия понятия не имела, что делать, и всё же одним лишь жестом...

Она тяжело сглотнула.

— Это мой способ извиниться. Примешь ты это или нет, я не знаю.

— ...я больше не могу тебе доверять.

— Жаль. Что ж, тогда я подожду, пока твой гнев остынет. А тем временем я займусь Мидом.

Идрия спросила:

— Займешься им? Как?

— Я отколю кусочек от его заоблачной репутации.

— И как же ты собираешься это сделать?

— Тебе знать ни к чему. Но если мне нужно сказать что-то одно — из нас двоих я больший эксперт в том, как уничтожать тех, у кого высокая слава.

— ...!

— Ты сказала, перемирие продлится два месяца? Отдыхай хорошо до тех пор. Ты, должно быть, измотана.

Топ—

Велозиан вышел из пещеры.

Идрия смотрела на его удаляющуюся фигуру.

***

Два месяца перемирия.

Но это обещание было дано Идрии.

С Велозианом договора не было.

Даже если Идрия сдержит слово, ничто не мешает Велозиану действовать самостоятельно.

«Даже так...»

У нее не было ни малейшего представления, что это может быть.

Всевидящее Око всё ещё не могло видеть сквозь его секреты.

Что ж, тогда.

— Пока давайте отдохнем два месяца.

— Отдохнем?

Нерил моргнула.

Я кивнул.

— Оглядываясь назад, мы слишком сильно себя загоняли. Нам нужен отдых.

— Но разве крепко спать каждую ночь недостаточно? Благодаря Эдвину мы всегда просыпаемся в отличной форме.

Эдвин гордо вскинул подбородок.

— Хе-хе. Наконец-то вы признали мое величие. Позволить утомленной душе глубоко отдохнуть для меня так же просто, как махнуть рукой.

— ……

— Это словно теплое солнечное сияние, пробивающееся сквозь чистое голубое небо... эй. Почему вы меня не останавливаете?

— Похоже, мы наконец-то обрели душевный покой. Продолжай, если хочешь.

— Нет, если вы меня просите, то я не могу.

Ксения хихикнула и вмешалась:

— Так вы правда думаете, что нам можно отдыхать, господин Мид?

— Точнее, дело не совсем в этом. Просто... нам сейчас действительно нечего делать. Я до сих пор понятия не имею, каким должен быть наш следующий шаг.

— А.

— Я думаю, Идрия сдержит слово. Остается Велозиан, но я даже предположить не могу, что он замышляет.

— Даже со способностью господина Трейла?

— Ага. К сожалению.

Все слегка вздохнули.

Тогда заговорила Нерил:

— Вообще-то, это идеально. Есть кое-что, что я тоже хотела сказать.

— Что такое?

— Нам нужно стать сильнее.

Все взгляды обратились к Нерил.

Атакующий спросил:

— Сильнее, чем мы сейчас?

— Атакующий, разве ты не помнишь, как истекал кровью, сражаясь с Велозианом?

— ...я не помню часть про истекание кровью.

— Ни один из наших козырей против него не сработал.

Атакующий тяжело сглотнул.

Нерил закусила губу.

— Я не сказала этого тогда, но, честно говоря, меня это потрясло до глубины души. Если бы не господин Трейл и Мид, мы бы все уже были на пути в преисподнюю в тот день.

— Хм.

— Это здорово, что наш лидер становится сильнее. Но я тоже хочу быть более полезной для Мида.

Тут она заметила, что все уставились на нее.

— Что? Я сказала что-то не так?

— Оу, теперь вы такие голубки.

— Хмф. Как встретишь хорошего мужчину, поймешь это чувство, малявка.

— Угх!

Серейн возмутилась, но вернулась к теме.

— В любом случае, я согласна. Мы даже не могли придумать, как справиться с Адином в полную силу... а Велозиан намного сильнее. Нам определенно нужно расти.

— Хм. Но как?

— Это я и собиралась спросить у Мида.

Глаза Серейн заблестели, когда она повернулась ко мне.

— Мид. Как ты стал таким сильным? Был какой-то поворотный момент?

— Слава.

— ...что?

— Импелиум сказал мне, что славу можно преобразовать в силу. Думаю, я разобрался, как это сделать.

Лизель наклонила голову.

— «Думаешь»? Разве это не твоя собственная сила?

— Честно, я не знаю как. Я просто подумал «я могу», и тогда я смог.

— Господин Мид, вы потеряли право жаловаться на объяснения господина Леона.

Это укололо. По-настоящему.

Все застонали и скрестили руки.

Пока тянулась тишина, я погрузился в размышления.

Предложение Нерил было верным.

Я не должен цепляться за высокомерие, будто я один могу убить Адина или Велозиана.

С первого поколения и по третье роль спутников в убийстве Короля Демонов всегда была огромной.

Так же, как я стал сильнее, должны стать сильнее и мои товарищи.

«И как тогда?»

[Спросить Импелиума?]

«А? Ты можешь просто встретиться с ним, когда захочешь?»

[Нет. Я, наверное, не могу сам его разыскать.]

По прошлому опыту, сколько бы раз я ни звал его по имени, если он отказывался появляться, я не мог его встретить.

Импелиум должен был призвать меня первым.

А поскольку он, вероятно, наслаждался мирной жизнью на пенсии, мне понадобилась бы весьма заманчивая наживка.

«Хм......»

Тук-тук—

Я постучал указательным пальцем по столу.

Вскоре мне в голову пришла хорошая идея.

— Способ сделать вас сильнее. Другими словами, способ использовать вашу собственную славу как силу. Давайте спросим у Импелиума.

— А? Он нам расскажет?

— Мы не спрашивали, так что кто знает, расскажет или нет. Вот почему я планирую встретиться с ним и спросить.

— А.

— Но он не из тех, кто появляется просто потому, что я его ищу. Нам понадобится какая-то приманка, чтобы выманить его.

Эдвин спросил:

— Приманка, чтобы призвать такое существо? Разве что-то подобное вообще существует?

— Я думаю отправиться туда, где впервые услышал голос Импелиума.

— О, только не говори мне...

— Ага. Я подумываю вернуться в свой родной город.

Земли Хасфил.

— И там... фух. Призови для меня душу моего отца, Эдвин.

— Э? Т-ты уверен насчет этого?

— Да. На этих землях я собираюсь спросить у отца, где именно он меня нашел.

— ……

— И тогда я немного обыщу окрестности. Это действие может пробудить интерес Импелиума.

— Это хлопотно. Он мог бы просто щедро помочь вместо этого.

Эдвин проворчал.

Но Нерил едва заметно улыбалась.

Она выглядела так, будто ей очень понравилась моя идея.

— Неплохая идея, да?

— Нет. Совсем нет.

— ……

— Нет гарантии, что Импелиум появится только из-за этого.

— Тогда почему ты так улыбаешься?

Лицо Нерил слегка покраснело.

— Нет, просто... побочная выгода, наверное.

— Побочная выгода?

— Побочная выгода. Кхм.

Нерил пробормотала так тихо, что это было почти не слышно.

— Я подумала, что, наконец, смогу поздороваться с твоей матерью. В прошлый раз я была единственной, кто не смог.

***

Каэлд открыл глаза.

Первое, что он увидел — высокий камыш, почти скрывавший его.

Прохладный ветерок шелестел в стеблях.

Сквозь колышущийся тростник он заметил спину фигуры.

«Велозиан».

Почему этот человек здесь?

Нет, что важнее, где это место?

Каэлд попытался приподняться.

Но тревожное чувство остановило его.

«Подожди. Давай просто понаблюдаем».

Велозиан запрокинул голову, глядя в небо.

Как будто там что-то было.

— Ты выйдешь, господин Адин?

— ......?

— Не появляешься, когда я зову тебя по этому имени? Очень хорошо.

Он слегка прочистил горло.

— Снизойди, божественный бог небес.

Каэлд коротко рассмеялся.

Он всё ещё не знал истинной личности Велозиана, но этот человек, по крайней мере, был союзником Короля Демонов, одним из столпов зла.

На призыв такого человека Небесный Бог никогда бы не ответил.

Нет, в принципе невозможно, чтобы кто-то мог призвать Небесного Бога...

И тут...

— Почему ты назвал меня «Адин»?

Каэлд почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Сдерживая себя нечеловеческим усилием воли, он сосредоточил всё внимание на слухе.

Велозиан слегка наклонил голову.

— Разве это запрещено?

— Нет. Абсолютно.

— ……

— Это имя было отброшено очень давно. И ты, из всех людей, должен это знать.

Велозиан усмехнулся.

— Мои извинения. Это была слишком уж грубая шутка.

— Это выходит далеко за рамки любой шутки.

— Что ж, отложим это в сторону... у меня есть просьба.

Он продолжил так, словно это не было чем-то серьезным.

— Даруй мне ещё одно пророчество.

— Что?

— Идрия, кажется, очень расстроена мной. Из непокорности она заключила перемирие с Мидом.

— ……

— Честно говоря, я думаю, всё вышло неплохо. Этот ребенок всё ещё незрел. Пока она отступает с передовой, я возьму на себя ответственность за Мида.

— Ха. И теперь ты хочешь, чтобы я даровал ещё одно пророчество?

Велозиан кивнул.

Небесный Бог, Адин, заговорил с недоверием:

— Я уже дал одно пророчество. Я даже объявил, что Мид Мохан — герой.

— Люди всё равно не могут отличить, какие из них пришли от тебя. Если ты дашь здесь еще одно пророчество, они решат, что первое, данное Идрией, тоже было твоим.

— ……

— Эта ложь лишь усилит власть Идрии. А также поднимет славу Каэлда. Двух зайцев одним выстрелом, разве это не прекрасная схема?

Адин усмехнулся.

— Прекрасная схема для кого?

— В любом случае, если этот разговор затянется, не мог бы ты немного уменьшить свою форму? У меня уже шея болит от того, что приходится всё время смотреть вверх.

— С точки зрения человечества, уже были даны два пророчества. Если я добавлю еще одно, это будет три в сумме. Это было бы беспрецедентно в истории.

Велозиан снова заговорил:

— Просто уменьшись немного. Шея правда болит.

— Если я продолжу раздавать пророчества подобным образом, что обо мне подумает человечество? Это было бы безумием, подрывающим мой собственный авторитет. Это лишь пошатнет их веру.

— ……

— Прежде всего, это вышло бы за рамки «пассивного сотрудничества». Я не могу позволить себе снова пережить то же самое жалкое унижение.

— Ха-а-а.

Велозиан легко выдохнул.

Затем спокойно, или, может быть, холодно, произнес:

— Я скажу это в последний раз. Уменьшись.

— ...! Т-ты смеешь приказывать мне?

— Да. Разве атмосфера недостаточно ясна?

— Ты безумец. Кем бы ты ни был, ты не можешь приказывать мне!

Именно тогда...

Щелк—

Велозиан слегка щелкнул пальцами.

И случилось нечто шокирующее.

— Н-нет! Невозможно.

Ослепительный свет Адина, наполнявший небо, начал угасать.

Нет. Сжиматься.

Точно так же, как когда он сражался с отрядом Мида.

Нет, хуже.

Чисто-белый свет, окутывавший его тело, полностью исчез.

Остался лишь старик с седыми волосами и лицом, испещренным морщинами.

— К-как...

Адин коснулся своего лица с непередаваемым выражением.

Велозиан произнес:

— Теперь мы можем говорить с глазу на глаз. Тебе следовало послушать, когда я просил по-хорошему.

— Велозиан! Как ты вообще можешь делать такое?

— ……

— К-конечно, я прекрасно знаю, что ты на гораздо более высоком уровне существования, чем я. Но это начальная точка! Это не «особая комната»! Как ты можешь так ослаблять меня здесь?

Отчаяние звенело в крике Адина.

Велозиан ответил легко:

— Ты прав. Такой, какой я сейчас, я слабее Мида.

— Д-да. Даже Мид никогда не смог бы низвести меня до такого состояния. Тогда как...?

— Но когда дело касается тебя, Адин Пресс, я могу делать все, что захочу.

— К-как?

Велозиан ответил небрежно:

— Потому что вся вера, которую люди сложили к твоим ногам... была рождена ложью.

_________

(ПП. Велозиан получается Бог Лжи? Хм-м... к слову, я всё ещё не сплю)