Глава 157.0

157

Я сделал глубокий вдох.

«Неужели он призвал даже членов моего отряда?»

[Похоже на то. Я тоже здесь.]

«Трейл».

[Похоже, Импелиум сегодня очень решительно настроен. Он, должно быть, хочет обсудить что-то важное. Давай внимательно слушать.]

Я уже собрался кивнуть.

Но прежде чем я успел, Импелиум произнес:

— Нет нужды в секретных разговорах через души, Бион.

— ...!

— Почему бы просто не говорить собственным ртом?

— Ч-что?

Он был прав.

С того момента, как я увидел приготовленные девять чашек, мне это показалось странным.

Включая меня, в нашем отряде было семь человек.

Даже с учетом Импелиума, хозяина этой комнаты, восьми чашек было бы достаточно.

Но девять означало...

— Господин Трейл?

— Ого! А вы симпатичнее, чем я ожидала.

— Действительно неожиданно. В хорошем смысле, конечно!

— Хотя вы и выглядите немного старше меня.

— Атакующий, пожалуйста, прекрати. Это ранит.

Трейл был здесь.

Не успел я опомниться, как члены отряда окружили его, осматривая с ног до головы.

Абсурдность происходящего заставила меня усмехнуться.

Импелиум сказал мне:

— Твои товарищи быстро адаптируются. Быть затянутыми в такое странное место — и такова их первая реакция?

— Им довелось повидать всякое.

— Или, может быть, это потому, что ты рядом с ними.

— ……

— В любом случае, присаживайтесь. Давайте выпьем чаю.

При этих словах все повернулись ко мне.

Я кивнул, и каждый нашел себе место.

Трейл, совершенно измученный, сказал мне:

— Я думал, я умру.

— Ты слишком преувеличиваешь.

— Никогда больше не оставляй меня одного.

— Тогда никогда больше не говори мне жутких вещей.

Нерил хихикнула.

— Мид тоже это говорил, но вы и правда застенчивы. Ох, можно говорить с вами на «ты»?

— Конечно!

— Тогда обращайтесь к нам тоже на «ты».

— А?

— Вы спасали нас от опасности несколько раз. Если бы не вы в тот раз, Велозиан перерезал бы нас всех. У вас нет причин тушеваться. Нет, вы не должны.

Услышав слова Нерил, все члены отряда улыбнулись и закивали.

Трейл почесал затылок.

Я внимательно изучил его лицо.

Я всегда слышал только его голос, так что видеть его лицо вот так — было впервые.

Это глупо прозвучит, но чувство было почти такое же, как при встрече с человеком, с которым общался только через письма.

Трейл произнес:

— М-м. Понял. Что ж... рассчитываю на успешное сотрудничество с вами.

Казалось, он немного расслабился, но его скованная манера речи никогда не изменится.

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, вмешался Импелиум.

Имя, которое он упомянул, было достаточным, чтобы изменить всё направление разговора.

— В прошлый раз. Полагаю, вы имеете в виду бой против Велозиана?

— ……

— Это было очень опасно, Мид.

Остальные посмотрели на меня так, словно решили предоставить весь разговор с Импелиумом мне.

Я заговорил от лица нас всех:

— Ну, это было благодаря вашему совету. О превращении славы в силу.

— ……

— Даже вне особой комнаты такой уровень силы... я даже не могу представить, насколько велика его истинная мощь. Вот почему нам нужно стать сильнее.

Импелиум промолчал, спокойно наполняя чашку каждого из нас.

Тем временем я продолжил:

— Конечно, у меня много вопросов, которые я хочу задать. О вас и Велозиане, что произошло между вами в прошлом... и тому подобное.

— .......

— Но я знаю, что вы не ответите. Вы просто скажете мне поднять уровень Всевидящего Ока.

— .......

— Так что я не буду об этом спрашивать. Только одно: как нам стать сильнее? Могут ли мои товарищи тоже превратить свою славу в силу?

— Способ есть.

Импелиум ответил просто.

К этому моменту он закончил разливать чай для всех нас.

Мягким голосом он продолжил:

— Сначала выпейте. Я приготовил черный чай, думая об одном конкретном человеке.

— Это я. Но откуда вы знаете, что я люблю черный чай?

— Хм.

— Вы шпионили за нами, не так ли? Как Идрия... кхм.

Она цокнула языком, прерывая себя.

— Простите. Это было грубо.

— Ничего страшного. И нет, я за вами не шпионил.

— Тогда?

— Оставим это в стороне. Что важнее, давайте поговорим о превращении славы в силу.

Мы все поспешно выпрямились.

Затем, ни с того ни с сего, он спросил:

— Что такое слава?

— ......?

— Вы знаете условия её получения.

— Величайшее счастье для величайшего числа людей.

— Верно. Человечество возлагает надежды на тех, кто приносит им счастье. Эта надежда, это желание — и есть слава.

Он отхлебнул чай и продолжил:

— Подумайте об этом проще. Два человека равной силы. Один — убийца, который устраивает резню без разбора, другой — рыцарь, защищающий мирных жителей. Чья слава растет?

— Конечно, рыцаря.

— Почему? Их сила одинакова.

— ……

— Вы понимаете? Сила, которой вы обладаете, не имеет значения. Слава растет только тогда, когда вы приносите счастье человечеству.

— Так вот каков закон мира.

— Да. Огромное благословение, дарованное этим миром, созданное исключительно для человечества.

На лицах всех читалось любопытство и невысказанные вопросы.

Но они хранили молчание.

С самого начала они без слов доверили мне вести этот разговор.

Импелиум сказал:

— Как только вы наберете достаточно славы, вы сможете преобразовать её в силу.

— ……

— Достичь такого уровня славы означает, что вы уже принесли счастье многим людям. Закон мира расценивает вас как «существование, заслуживающее доверия».

— И поэтому он позволяет им превращать славу в силу?

— Именно.

— Вы сказали «достаточно славы». Сколько конкретно?

— Примерно девяносто тысяч и выше. Когда ты сразил Каэлда и получил славу, именно тогда ты примерно перешагнул порог.

Щелк—

Он щелкнул пальцами.

Я чуть не подскочил на месте.

Бз-з-зт—

Рядом с лицом каждого из моих товарищей всплыло «окно экрана»!

Оно ничем не отличалось от окон, которые показывал мне Трейл.

— Ч-что это?

— У тебя рядом с лицом какая-то странная штука, сестра.

— У тебя тоже есть.

— Невероятно. Можно потрогать?

Что шокировало еще больше, члены моего отряда видели эти экраны.

Я успокоил дыхание и сказал Импелиуму:

— Теперь я понял. Всевидящее Око изначально принадлежало вам.

— ……

— И, думаю, я понимаю, почему у Адина не было выбора, кроме как «передать» его Трейлу. Это не было его истинной способностью, поэтому он не мог её разделить.

— Верно.

— Вы, должно быть, наблюдали за каждым нашим шагом из этой комнаты через Всевидящее Око, а не через Власть, подобную той, что у Идрии.

— Так и есть. Я уже некоторое время так думал, но ты действительно быстро схватываешь.

Он тепло улыбнулся и перевел взгляд на всех остальных.

— Проверьте цифры, написанные там.

Все посмотрели на свои окна.

Я тоже сфокусировал взгляд и проверил их окна.

——— [ Нерил Слейн / Общая слава: 367,160 ] ———

——— [ Ксения Сейд / Общая слава: 348,790 ] ———

——— [ Эдвин Айн / Общая слава: 333,900 ] ———

——— [ Атакующий Дейк / Общая слава: 320,270 ] ———

——— [ Лизель Винт / Общая слава: 319,450 ] ———

——— [ Серейн Магнус / Общая слава: 308,960 ] ———

У каждого из них показатель был довольно высок.

— Это благодаря тому, что у нас отличный лидер.

— Что?

— В отличие от Каэлда, ты не пытался монополизировать славу. Каждый раз, когда ты предотвращал инцидент, ты не хвалился в одиночку, а всегда отмечал усилия своих товарищей.

— ……

— Это и отражено в их высокой славе. Это видно даже по небольшим различиям в зависимости от того, в каком порядке вы их встретили.

Серейн схватилась за голову.

— А. Так вот почему я последняя.

— Всё в порядке, Серейн. Разница не так уж велика.

— Ты можешь говорить это так спокойно? Это же потом можно будет конвертировать в деньги, ты знаешь.

— Вау. Я не думал, что в такой ситуации речь зайдет о деньгах.

Слушая их бормотание, Импелиум тихо рассмеялся.

Это было... выражение лица, которое, по моим ощущениям, выглядело так, словно он видит что-то «вызывающее ностальгию».

Я спросил, не подумав:

— У вас тоже когда-то были товарищи, не так ли?

— ……

— И вы тоже отдавали должное славе своих товарищей, как это делаю я. Выражение вашего лица сейчас... словно вы вспоминаете что-то дорогое сердцу.

— Позже...

— Ладно, ладно. Вы имеете в виду, что я должен проверить это сам позже с помощью Всевидящего Ока.

Он один раз пожал плечами.

Затем снова щелкнул пальцами.

Так—

Окна у всех исчезли.

Видя, что все выглядят разочарованными, Импелиум сказал:

— Это принадлежит мне, так что я не могу отдать ее насовсем. Если вам снова станет любопытно, спросите Мида.

— Я никогда не мог видеть славу членов моего отряда до этого момента.

— Не мог? Не может быть.

В этот момент Трейл, который до сих пор молчал, вмешался:

— Ты можешь её видеть.

— ...? Что? Тогда почему ты не показывал её нам до сих пор?

— Ты никогда не просил меня об этом.

— Нет, эй...

— Я почти уверен, что сказал об этом, когда ты впервые поднял уровень. Что ты можешь видеть славу каждого в этом мире.

Я порылся в своих далеких воспоминаниях.

Это было, когда я впервые повысил уровень и смог видеть тайны ранга C?

Тогда Трейл сказал следующее:

[«Отлично. Теперь, когда ты поднял уровень, ты сможешь детально видеть славу Каэлда. Вернее, ты будешь видеть славу каждого в этом мире».]

Значит, он действительно говорил это.

Все посмотрели на меня долгим взглядом.

Я спокойно ответил:

— Фух. Тогда я был сосредоточен только на сравнении славы с Каэлдом.

— Значит, дело не в том, что ты забыл?

— К тому же я только недавно узнал, что славу можно использовать как силу. Раньше не было необходимости внимательно изучать чужую славу.

— Значит, ты не забыл?

— ...ага. Я забыл.

Импелиум тихо рассмеялся.

Это был довольно приятный смех. Но вскоре он снова стал серьезным и заговорил по существу.

— Вернемся к главному.

— Верно.

— У всех вас более 90,000 славы, а значит, вы можете использовать её как силу. Нет, точнее, вы уже используете её.

Все в замешательстве наклонили головы.

Но я понял.

Мои спутники стали настолько сильнее, чем в прошлой регрессии, что это не шло ни в какое сравнение.

— Но вы используете лишь часть своей славы бессознательно. Преобразовать всю её в силу — это другое дело. Для этого нужна решимость.

— Решимость?

— Решимостью Мида было: «Я откажусь от пенсии».

Мои товарищи посмотрели на меня.

Их лица выражали сильный шок.

Они знали, что «пенсия» значила для меня.

— Это почти то же самое, что поставить на кон свою жизнь.

— Неужели всё так серьезно?

— Для Мида — да.

— Значит, вам всем тоже нужно будет проявить решимость такого же веса.

Скри-и-ип—

Он откинулся на спинку стула.

— Как я уже сказал, слава — это другое слово для человеческого желания. Вы можете рассматривать это как доверие силы тому, кто исполнит это желание.

— ……

— Но есть условие. Вы должны доказать, что не будете использовать эту доверенную силу в эгоистичных целях.

— Так вот что такое решимость?

— Да. Ваше желание. Ваше величайшее желание — вы должны решиться отказаться от него, чтобы использовать славу как силу.

Все выглядели обеспокоенными.

Атмосфера даже стала немного тяжелой.

«Значит, у всех них действительно есть вещи, которых они страстно желают».

[Конечно, есть.]

«Трейл. Мог бы и вслух это сказать».

[Я хотел сохранить приватность. Но ты ведь знаешь, что у каждого из твоих уникальных товарищей есть свои желания, верно?]

Конечно.

Например, Атакующий ищет своих родителей, которые бросили его.

Серейн хочет вести бизнес и стать богатейшим человеком на континенте.

Эдвин должен спасти отца, а Ксения должна спасти Офелию.

Лизель хочет стать человеком.

Нерил... хм, я не уверен. Но она помирилась с Мэй.

«В любом случае».

Я сказал Импелиуму:

— Это жестоко. Вы уже знаете, но, например, Эдвину нужно спасти отца.

— Мгм.

— Сказать ему, чтобы он отказался от отца ради силы — это слишком.

— Не жалуйся мне. Если не нравится, просто уходи.

Его тон был холодным.

Эдвин низко опустил голову.

Нерил накрутила прядь волос на палец и заговорила:

— Разве нет другого способа? Ах, Мид, извини, что вмешиваюсь.

— Вовсе нет.

Одарив меня благодарной улыбкой, Нерил посмотрела на Импелиума.

Тот ответил:

— Насколько мне известно, нет.

— А от чего отказались вы?

— Хм?

— Вашей славы не видно, но я готов поспорить, она выше, чем у всех нас вместе взятых. И вы обладаете поразительной силой.

— ……

— Так что я хочу знать, от чего вы отказались. Для примера.

Импелиум слегка улыбнулся.

— Похоже, мне пора возвращаться.

— Что? Но мы же еще разговариваем...

— Нет. Я рассказал вам всё, что мог. И так будет лучше для вас.

— Что вы имеете в виду?

— Потому что, я думаю, Велозиан собирается выкинуть грязный трюк.

— ...!

Все вздрогнули.

В следующее мгновение...

Вжух—

Очертания в комнате поплыли.

Даже мягко улыбающаяся фигура Импелиума.

Я быстро крикнул:

— Импелиум! Сколько у тебя сейчас славы? Сколько мне ещё нужно накопить, чтобы получить силу, подобную твоей?

— ……

— Мой враг не только Идрия. Мне нужно сокрушить Адина, и Велозиана тоже. Я должен стать таким же сильным, как ты.

— Мгм.

— Моя слава сейчас чуть меньше 500,000. Так сколько еще? 100,000? 200,000?

Импелиум усмехнулся и ответил:

— Превзойди хотя бы славу Адина, прежде чем спрашивать меня снова.