Глава 92.0

Все уставились прямо на меня.

Я коснулся своего лица и сказал:

— Атакующий.

— Ага.

— Ты ведь по ночам почти не спишь? Ну, ты же ассасин.

— Я обычно работаю днем, так что ночью сплю вдоволь.

— Отлично. Поручаю это тебе.

— Ты меня вообще слушал?

Я тяжело вздохнул и продолжил:

— Присмотри за Офелией.

При этих словах лица всех напряглись.

Первой подала голос Серейн, задав общий вопрос:

— Присмотреть? Она что-то сделала не так?

— Она не похожа на такую.

— Может, об этом стоит и мисс Фазан рассказать?

— Всем тихо. Вы Миду говорить не даете.

Последняя фраза Нерил немного успокоила.

Я посмотрел на Эдвина — единственного, кто молчал в отряде.

Он медленно кивнул, словно что-то понял.

«Ах. Точно».

Тот, кто видит души, не ошибется, отличая живого от мертвого.

Я глубоко вздохнул.

— Ха-а-а-а-а... да. Эдвин, ты прав.

— ...? В чем я прав?

— Это может быть шоком, но я скажу как есть.

— Что?

— Офелия ведь мертва? Она уже умерла, так?

Отряд с ужасом переводил взгляд с меня на Эдвина.

Тот открыл рот:

— Эм, нет? Не мертва.

— ...

— Я просто подумал, что ее душа выглядит немного странно.

Все уставились на меня так, будто требуя объяснений.

— Он говорит, нет?

— Говорит, что нет.

— Когда дело касается перехода через реку Редви, слову Эдвина можно доверять больше.

— Да успокойтесь вы все. Вы же Миду слова сказать не даете, когда так тарахтите.

На этот раз посредничество Нерил показалось мне немного навязчивым.

Я посмотрел в небо и произнес:

— Хех. Конечно же, дело не в этом.

...стоп. А почему нет?

Я снова проверил кровавую надпись Офелии.

Все еще черная.

Если она жива — это, конечно, облегчение... но почему тогда надпись черная?

[Может, есть еще какое-то правило, которого ты не знаешь. Ты и сам говорил, что скрытых условий много.]

«Но на могиле отца буквы были черными. Это же доказывает, верно?»

[Эта способность только что пробудилась. До регрессии ты с ней не сталкивался, так ведь?]

«Да, у меня не было времени спокойно ее изучить и исследовать».

[Вот именно.]

Трейл был прав.

Даже открытие того, что порядок имен указывает на скрытые грехи, было результатом разнообразного опыта до регрессии.

Возможно, я поспешил с выводами, основываясь лишь на одной подсказке с отцовской могилы.

«Ты прав. Спасибо».

[Хех. А ты сегодня на удивление честен.]

«Все-таки ты ветеран-герой. Даже у ребенка есть чему поучиться».

[Ты сам себе полностью противоречишь.]

Тут Серейн спросила Эдвина:

— Так что ты имел в виду, говоря, что ее душа кажется странной?

— Ей будто... неуютно.

— А?

— Словно... она носит одежду на размер меньше.

— Она поправилась?

— Не думал, что ты воспримешь это буквально...

Неуютная одежда?

Если душа носит свое тело как одежду, значит ли это, что Офелия чувствует себя неуютно в собственном теле?

Да что же Идрия с ней сделала?

***

Вскоре мы прибыли в особняк графа.

Граф Акайн был вне себя от радости, будто его собственная дочь вернулась к жизни.

Какими бы ни были ее заслуги как бывшего высокопоставленного рыцаря, здесь не было и тени расчета — он был искренне счастлив.

— Ха-ха! Сегодня воистину чудесный день. Какое счастье, что ты вернулась!

— Простите, что заставила вас так волноваться.

— Да уж, заставила. Так где же ты была все это время?

Офелия запнулась, не в силах ответить.

Давид мягко прикрыл ее собой и сказал:

— Она говорит, что ничего не помнит.

— Так ты уже спрашивал, да. Ну, полагаю, это логично.

— Да. Не нужно торопиться. Возможно, память вернется, если она немного отдохнет здесь.

Затем он повернулся и посмотрел на Офелию.

— Хотя, на самом деле, мне все равно, вспомнит она или нет.

— Господин Давид...

— Тебе нужно помнить лишь меня. Это все, что имеет значение.

Они бессознательно взялись за руки.

Но тут же вспомнили, что они не одни, и поспешно отстранились.

В этот момент заговорила Нерил.

— Но, граф, не стоит ли нам продолжить наш предыдущий разговор?

— Кхм. Больше не о чем говорить. Мое мнение не изменилось.

— Такой хороший день. Может, просто оставим этот вопрос?

— Я по-прежнему считаю господина Каэлда истинным Героем. И не потерплю оскорблений в его адрес.

— ...

— Но поскольку вице-капитан Ксения связана с вами, я, по крайней мере, не стану вас тотчас выгонять. Ксения, если хочешь, проводи время с Офелией. Это все, что я могу сказать.

Это был явный намек на то, что разговор окончен.

Мы переглянулись.

И тут...

— Кх!

Офелия внезапно схватилась за голову.

Ее зрачки дико задрожали, будто вот-вот выскочат из орбит.

Губы затряслись, лицо побледнело.

— Офелия? Офелия, что с тобой?!

— П-простите. Внезапно так голова разболелась...

«Это не просто головная боль».

Я сузил глаза, наблюдая за ней.

Ксения подбежала к ней.

— Офелия, успокойся. Возьми меня за руку.

— Ксения.

— О Небесный Бог, мы взываем к твоему милосердному прикосновению...

Ксения молилась серьезно, совсем не так, как обычно.

Нерил спросила Серейн:

— Ты чего стоишь?

— Наблюдаю.

— Ты разве не жрица? Не должна ли ты помогать человеку, у которого припадок?

— А чего ты ждешь от того, кто бросает сан? К тому же, я наблюдаю, потому что что-то здесь не так.

— В смысле, не так?

— Целительная магия, похоже, не действует. Уверена, Ксения это тоже заметила.

Ксения закончила молитву.

Как и сказала Серейн, ее лицо слегка омрачилось.

— Что-то странное. Может, у богов сегодня настроение неважное.

— Ты все такая же...

— Погоди. Дай-ка попробую еще раз.

— Нет, уже все в порядке. Кстати, твоя божественная сила и вправду возросла, да? — Офелия мягко похлопала Ксению по плечу.

Хоть Ксения и склонила голову набок в замешательстве, она, казалось, была готова пока оставить эту тему.

Давид, судя по всему, воспринял этот небольшой инцидент лишь как реакцию на шок от потерянной памяти.

Или, возможно, ему просто хотелось так думать.

— В-верно. Офелия.

— Да?

— Ты же знаешь, что скоро в наших землях будет праздник, да?

— Ох... кажется, как раз в это время...

— Да. Праздник Урожая. Как раз сезон, так что скоро его проведут. Подготовка уже идет. Не хочешь пойти со мной?

Щеки Офелии зарделись.

— А вы не заняты, господин Давид? Разве вам не нужно готовиться к наследованию поместья?

— Отец поймет. Правда, отец? Спасибо.

Граф Акайн сухо усмехнулся и кивнул.

— Ладно-ладно. Ты должен был как раз в это время объезжать местных лордов с приветствиями, но я возьму это на себя.

— Большое спасибо.

Я немного подумал, прежде чем заговорить.

— Граф.

— Что еще? Я же сказал, что мне больше нечего...

— Дело не в этом.

— Тогда в чем?

Я пожал плечами.

— У вас в особняке есть свободные комнаты?

***

Так или иначе, нам удалось выпросить у графа свободную комнату, и вскоре мы все собрались там.

Все, кроме Атакующего.

Он прятался в тени, наблюдая за Офелией.

Я сказал Ксении, что с Офелией что-то... не так.

Без упоминания о кровавой надписи аргументация звучала слабо, но Ксения без малейшего колебания спросила:

— Что я должна делать?

— Ты мне веришь?

— Я почувствовала что-то странное, когда пыталась ее исцелить. Но даже если бы и нет, я бы все равно поверила всему, что вы скажете, господин Мид.

Она сказала это так, словно это была самая очевидная вещь на свете.

Лизель вмешалась:

— Эм, а вы не слишком спокойно это воспринимаете? Речь идет о том, что с вашей старой подругой что-то не так.

— В столице было нечто похожее.

— ...?

— Я тогда тоже понятия не имела, как мы со всем справимся, но господин Мид так легко все решил. С тех пор у меня просто такое чувство... если он рядом, все как-нибудь образуется.

Сказав это, Ксения с мягкой улыбкой посмотрела на меня.

Я почесал затылок.

Тут заговорил Эдвин:

— Что именно тебя настораживает, брат?

— Причина исчезновения Офелии. Я думаю, это была Идрия.

Выражения лиц у всех изменились.

Я продолжил:

— У меня нет веских доказательств — только чутье.

— Для меня это звучит как неопровержимое доказательство.

— Хм-м... в общем, информации у нас ноль, так что пока ждем. Будем надеяться, Атакующий найдет какую-нибудь зацепку.

Все кивнули.

Но, к сожалению, на следующее утро Атакующий вернулся с пустыми руками.

Он разбудил нас и сказал:

— Вы все так мирно спали, что меня это взбесило.

— Прости. Я продержался до одиннадцати только ради тебя.

— Звучит так, будто ты отлично выспался.

— Так что, ничего не произошло?

Атакующий снова залез в кровать и ответил:

— Офелия просто спала, как в обмороке. А теперь и я сам в обморок упаду.

— Хорошо. Днем будем следить мы. Отдыхай как следует.

— Опять планируешь свалить на меня ночное дежурство, да?

— Хочешь поменяться? Честно говоря, мы и сами прекрасно справимся с наблюдением за кем-то вроде Офелии.

— Нет уж, спасибо. Мой ритм уже сбился. Просто следите, чтобы я не свалился от недосыпа.

С этими словами Атакующий уснул.

И в течение следующих двух дней мы по очереди наблюдали за Офелией.

Я продолжал проверять ее кровавую надпись и надписи тех, кто был рядом, и при любой возможности пытался с помощью Всевидящего Ока раскрыть скрытые истины.

***

Ночь второго дня.

Я лег, сменившись с Нерил.

Ничего примечательного не произошло.

Мне действительно нужно увидеть тайну между Идрией и Офелией.

Проблема в этом чертовом ограничении по рангу.

[Ну, еще одно задание, и твой уровень поднимется. Как только достигнешь ранга А, сможешь видеть почти все. Просто потерпи еще немного.]

«А твои тайны я тогда смогу увидеть?»

[Э-э, хм. Не уверен? То есть, у меня вообще есть кровавая надпись?]

«Конечно нет. Ты же душа...»

Внезапно я рывком сел в кровати.

[Ч-что? Что такое?]

«Просто понаблюдай».

Я направился в комнату Эдвина.

Тук-тук—

Ответа не было. Похоже, он спал.

Прости, но ситуация того требовала. Я открыл дверь и вошел внутрь.

Малец наполовину свесился с кровати.

— Хех. Пытаешься столкнуть меня со скалы? Какие мимолетные надежды...

Серьезно — он и вправду выглядел так, будто вот-вот упадет.

И точно, он перевернулся и рухнул на пол.

Бум—

Я успел его подхватить.

Эдвин моргнул, выглядя растерянным.

— Ты столкнул меня со скалы, брат?..

— Просыпайся.

— А, ладно. Уже проснулся. Но что случилось посреди ночи?

— Есть вопрос. Ты же видишь души людей, верно?

Эдвин посмотрел на меня так, будто говоря: «Ты сейчас о чем вообще?»

— Ага. Вижу.

— И другим их тоже можешь показать, так?

— Э? А?

— Можешь. Вспомни некромантию, которой тебя учила мать.

Это то, что он рассказал мне еще до регрессии.

Заклинание, которое так и не нашло практического применения в отряде Каэлда, и о нем лишь вскользь упоминалось.

Но сейчас оно могло оказаться чрезвычайно полезным.

Эдвин, казалось, что-то припомнил и кивнул.

— Мама учила меня чему-то такому... постой, а откуда ты вообще это знаешь?

— Сотвори это заклинание на мне.

— Эм, конечно, если хочешь...

Эдвин закрыл глаза.

Его рукав слегка надулся, и вокруг него замерцал белый свет.

Через несколько мгновений...

Я увидел душу Эдвина.

Маленькое, плотное и нежное голубое свечение, чистое и соответствующее его росту.

Эдвин с любопытством посмотрел на меня.

— Этим заклинанием свою душу не увидишь. Я свою никогда не видел. Как она выглядит?

— В точности как ты.

— ...это комплимент или оскорбление?

— В любом случае, спасибо. Я пошел. Спи спокойно!

— Но я теперь совсем проснулся!

Я выскочил из комнаты.

На этот раз я бежал к комнате Офелии.

Дверь была заперта, но я легко ее взломал и проскользнул внутрь.

Я молча смотрел на спящую Офелию.

Точнее, на ее душу.

«Как я и думал».

Может быть...

Просто, может быть, есть шанс.