Глава 141.0

141

Нерил склонила голову набок.

— Кажется, ты понял?

— Нет, но... как такое вообще возможно? Почему это возможно?

— О чем ты говоришь? Объясни толком.

— Этого не могу сделать даже я. Разве можно вот так становиться сильнее?

Нерил щелкнула Эдвина по лбу.

Хрясь—!

Раздался резкий, звонкий звук.

— Ай!

— Мозги на место встали?

— Нет... скорее, я их сейчас потеряю...

— Тогда объясняй.

— Тот человек... нет, не человек. Эта штука только что открыла Врата в Преисподнюю.

Все недоуменно склонили головы.

Лизель спросила:

— Значит, Второй Палец — некромант?

— Возможно? Хотя не думаю, что она произносила какие-то заклинания.

— Какое отношение открытие врат в Преисподнюю имеет к тому, что Каэлд становится сильнее?

— Она...

Он нервно сглотнул.

— Она скармливает душе Каэлда души, которые призывает из Преисподней.

— Что?

— А, будет проще, если вы сами увидите.

Рука Эдвина ярко засияла.

Это было то же заклинание, которое он однажды использовал на мне — то, что позволяет обычным людям, а не только некромантам, видеть души.

Когда мы взглянули через него на поле боя, картина была совершенно иной, чем прежде.

«Теперь я понимаю, что он имел в виду».

Каждый раз, когда Пиренша щелкала пальцами, из ниоткуда появлялись десятки, сотни душ.

Она направляла их к Каэлду.

И душа Каэлда пожирала их.

Не так, как едят ртом, а скорее... впитывая.

Нерил пробормотала:

— Я впервые вижу души своими глазами. Завораживает. Значит, ты, малец, всегда видишь мир таким?

— Хе-хе. Наконец-то ты признала мое величие.

— Ничуть.

— …

— Но разве поглощение душ обычно делает сильнее?

Эдвин ответил с угрюмым выражением лица:

— Понятия не имею. Ни один некромант никогда не проверял ничего подобного. Но раз уж мы это видим, думаю, нам просто придется это принять.

— Хм.

— Это мерзко. Что происходит с душами, которые так пожирает Каэлд? Они могут никогда не вернуться в Преисподнюю. Могут исчезнуть навсегда.

Скорее всего.

Мы все знали ответ, но избегали произносить его вслух.

Из-за своей профессии Эдвин был чувствительнее к таким вещам, чем кто-либо другой, и его лицо становилось все мрачнее.

— Сила Пиренши, должно быть, дарована Идрией, верно?

— Скорее всего. Идрия — эксперт в манипуляциях с душами, она ведь даже похитила душу Лепии.

— Хо... я уже много раз это говорил, но Идрия и впрямь должна умереть.

Не могу не согласиться.

Хотя сначала мы должны были обеспечить безопасность Трейла.

[Не беспокойся обо мне.]

«А ты не беспокойся о том, что я беспокоюсь о тебе».

[Мид.]

«Поговорим позже. Сейчас есть дело поважнее».

Эдвин снова заговорил:

— Единственное, что радует — это лишь временный эффект. Смотрите.

Он указал на Каэлда.

Душа Каэлда неимоверно увеличивалась каждый раз, когда поглощала душу от Пиренши.

Но в течение нескольких минут она снова сжималась до обычного размера.

И каждый раз Пиренша снова щелкала пальцами, призывая новые души.

Ксения сказала:

— Какое облегчение. Если бы он становился сильнее навсегда с каждой душой, он мог бы стать бесконечно могущественным.

— Именно.

— Но почему она снова сжимается?

— Может, он ее переваривает и... выкакивает?

— ...это, на самом деле, звучит логично, что раздражает.

Эдвин кивнул.

— Думаю, братец прав. А у тебя неплохие познания в некромантии, да?

— У меня в спутниках превосходный некромант.

— Кхм. В общем, согласно моей теории, душа может впитать лишь определенное количество за раз. Как желудок лопается, если переесть.

Значит…

Независимо от того, насколько сильным становился Каэлд, это, вероятно, был его предел.

Если бы это было сразу после моей регрессии, я мог бы забеспокоиться. Но в нынешнем состоянии я справлюсь с ним.

[Как впечатляюще.]

«Я не хвастался. На самом деле это ужасает».

[Что именно?]

«Душа Каэлда может справиться лишь с несколькими сотнями душ за раз. Но что насчет Идрии?»

[...]

«Если Пиренша начнет скармливать ей тысячи, десятки тысяч душ?..»

Трейл, потеряв дар речи, замолчал.

«Ты уже видел это на землях Атриум».

[Ты о том разе, когда я не успел вовремя использовать Всевидящее Око?]

«Да. Пиренша тогда тоже усилила Идрию. Она даже превзошла тебя, своего вечного соперника, в чистой скорости».

А это значит: прежде чем столкнуться с Идрией, Пиреншу необходимо было убить.

Не выбор. А необходимость.

[Даже если Пиренша умрет, разве Идрия не будет делать то же самое сама? В конце концов, эта сила исходит от нее.]

«Возможно. Но я не собираюсь предоставлять ей роскошь открывать врата в Преисподнюю посреди боя».

Тут заговорил Атакующий.

— Есть еще одна хорошая новость.

— Да?

— Похоже, Пиренша не может усиливать монстров.

— А. Логично. У монстров нет душ. Нет цели, чтобы принять подношение.

Верно, Идрия не могла создавать души.

Именно поэтому на финальном этапе своего плана она пыталась уничтожить само человечество и похитить их души.

Монстры, которых она создавала, были не более чем бездушными куклами.

Так что в конечном счете Пиренша могла усиливать только существ с душами... в основном, Каэлда и его отряд.

В этот момент Нерил легонько хлопнула в ладоши.

— Анализа достаточно. Начнем?

— Да.

— Оставим их еще хоть на минуту, и эго Каэлда пробьет крышу. Я лучше умру, чем буду на это смотреть.

— Пффф. Ладно, начнем.

Я достал Самоцвет Опустошения и передал его Нерил.

Она взяла его, легонько постучала, и вскоре среди монстров поднялась невидимая дымка.

Нерил сказала:

— Похоже, сегодня вечером у самоцвета будет пир.

***

Каэлд был опьянен своей новообретенной силой.

Скорость клинка. Мощь.

Живая сила и уверенность бурлили в нем.

«С этой силой... может, я смогу победить даже Мида».

Хоть его сила и исходила от чужой помощи, Каэлду было все равно.

Наоборот, это было слишком приятно.

Быть сильнее — здорово, но больше всего...

«Больше всего... этот рев».

Рев.

Хм?

Не было никакого рева.

Только тогда Каэлд осознал.

В какой-то момент он перестал сражаться.

То, что он делал, было не более чем простой, монотонной работой мясника — колоть и резать мясо, висящее в лавке.

«Чт-что это!»

Это не имело никакого отношения к его предполагаемой силе.

Монстры вообще не атаковали Каэлда.

Они просто валялись на земле.

Некоторые закатили глаза, другие высунули языки.

И тут в уши Каэлда ворвался голос.

— «Идиот! Прекрати уже!»

— Ха!

— «Я звала тебя снова и снова, ты что, не слышал? Уши чем-то заложило?»

Это была Пиренша.

Ее голос был резким и злобным, не таким, как обычно.

Каэлд, дрожа, обернулся.

Там стояла Пиренша, с лицом таким ужасающим, словно она только что вылезла из ада.

— Теперь слышишь?

— Пи... Пиренша. Что... что происходит?

— Черт. Заткнись на секунду. Я пытаюсь понять, как, черт возьми, это исправить.

Она яростно почесала голову, а затем воззвала к Идрии.

— Матушка. Ты это видишь, да?

— «Вижу».

— Мне так жаль. Монстры внезапно перестали меня слушаться...

— «Все в порядке. Это не твоя вина».

Идрия легко вздохнула.

— «Это Мид».

— М-Мид? Он здесь? Где?

— «Над тобой. В небе».

Тело Пиренши изогнулось от этих слов.

— Агрил? Он... он вернул Агрила?

— «Похоже на то».

— Но как? Даже если так, как он мог быть таким быстрым?

— «Я не знаю. Но сейчас проблема не в этом».

Конечно, не в этом.

Пиренша навострила уши.

Хоть ее собственная сила была не ахти какой, она все же была Пальцем Лжи. Со стены она отчетливо различала голоса солдат.

— Что происходит?

— Монстры просто валятся сами по себе.

— Как будто они подставляют шеи под удар. Словно хотят умереть.

— А господин Каэлд их по-настоящему рубит.

— Да таких монстров и ребенок убьет.

Губы Пиренши сильно задрожали.

Каэлд, должно быть, тоже слышал шепот, потому что его лицо побледнело.

— Почему... почему это происходит?..

— Это Самоцвет Опустошения.

— Что?

— Самоцвет высасывает жизненные силы монстров!

— Т-тогда ты, дай им снова силы! Оживи их! Сделай их сильными, как ты сделала меня!

Это было невозможно.

У монстров не было душ.

Неважно, какое изысканное блюдо ты приготовишь, если некому его есть, это просто бесполезная трата.

Пиренша ломала голову, но не находила решения.

Ее лицо исказилось.

«Я... я все испортила? Я разрушила план Матушки?»

Она была в неплохих отношениях с другими Пальцами Лжи.

Она даже втайне поддразнивала Собиуса и Хайрена за спиной Идрии.

Неужели это карма?

Слезы навернулись на глаза, и она потянулась к Идрии, как ребенок с ободранными коленками, зовущий маму.

— Матушка. Я... я...

— «Возвращайся».

— А? Нет! Если мы сейчас отступим, Мид покажется.

И он настроит людей территории так, как ему вздумается.

Расскажет, почему монстры отказались атаковать Каэлда.

Провозгласит, что Идрия и Каэлд заодно.

Увидев такое неопровержимое доказательство своими глазами, люди наверняка поверят.

— «И все же, ты должна вернуться. Там опасно».

— Но...

И тут он появился.

С неба прогремел ненавистный голос Мида.

— Каэлд Уэйк! Так вот ты, наконец, и показал свое истинное лицо!

— …!

— Что не так? Почему не продолжаешь сражаться? Почему монстры подставляют шеи, чтобы ты их зарезал?

— Гх…

— Все, слушайте внимательно! Каэлд — слуга Идрии! То, что вы видите перед собой, эта «мирная» сцена — тому доказательство!

Пиренша стиснула зубы.

Этот рот... нужно заткнуть.

Она должна заставить его замолчать, прежде чем он наговорит еще больше чепухи.

— Каэлд! Что ты делаешь? Быстро, возрази ему!

— Как... как мне на это возразить...

— Ты что, безмозглый? Скажи, что монстры пали, потому что Мид их обманул! Кричи, что он тебя подставляет!

— Кх.

Каэлд, хоть и потрясенный, но едва пришедший в себя, будто подброшенный пинком, вскочил на стену.

Взглянув на Мида верхом на Агриле, он взревел:

— Ты смеешь клеветать на меня!

— …

— Монстрами управляешь ты! Ты сразил их, пока я был в разгаре битвы, пытаясь подставить меня своими интригами!

— Хм.

— Рискуя жизнями людей, ты опускаешься до таких мелких политических игр? Непростительно! Спускайся сюда немедленно!

И тут случилось это...

Треск—

Воздух раскололся.

Появился разлом.

Все на континенте теперь знали, что вторжения монстров происходят через такие разломы.

Это была Власть над Пространством.

Идрия уже демонстрировала эту способность на землях Атриум и Габриэль.

Через сферы и прокламации весть об этом разлетелась по всему континенту.

Поэтому солдаты инстинктивно закричали:

— Король Демонов!

И из-за разлома отчетливо раздался голос Короля Демонов Идрии.

— Достаточно, Каэлд. Похоже, нас раскрыли.

***

Нерил убрала самоцвет обратно в мантию.

— Может, мне кажется, но он будто немного потолстел.

— Хорошо. Буду пользоваться им всю оставшуюся жизнь.

— Это зависит от того, сколько еще жестоких схваток нас ждет. В любом случае... мы идем?

Прежде чем ответить, я взглянул вниз.

Каэлд все еще не пришел в себя, рубя павших монстров.

Он что, в трансе?

Пиренша отчаянно кричала сзади, но он, казалось, не слышал.

— Каэлд выигрывает нам время. У нас есть еще немного запаса.

— И все же, мы должны торопиться.

— Да. Атакующий, я на тебя рассчитываю.

К тому времени, как я это сказал, Атакующий уже принял мое обличье.

Он потрогал шею, а затем ответил голосом «Мида Мохана».

— Уверен, что это не раскроется?

— Не волнуйся, как в зеркало смотрюсь.

— Нет... но помни, ты однажды разгадал это колдовство.

Благодаря кровавой надписи, надо сказать.

Я легонько хлопнул его по плечу.

— Не волнуйся. Просто измени и мой голос.

— Будет больно.

— Я вытерплю.

Атакующий пожал плечами, а затем положил руку мне на горло.

«Угх. Ощущение, будто мне язычок сворачивают».

[Странно свежее описание.]

«Честное».

Вскоре он убрал руку.

— Ты даже не пикнул. Впечатляет.

— Еле сдержался.

Но голос, который ответил, не был голосом «Мида Мохана».

Это был очень знакомый голос.