Друг зверолюдей
[Башня Белой Магии выпускает продукты с глутаматом натрия!]
Новость о том, что глутамат натрия, который до сих пор было трудно достать, выйдет в виде продукта, вызвала взрывную реакцию.
Столичные рынки на 1 день буквально парализовало: люди бросились покупать продукты с глутаматом натрия, особенно «Мижон».
Но «Мижон» и правда был тем продуктом, ради которого стоило так стараться.
— Э-это глутамат натрия…!
— Что же я вообще ел всё это время…?
Волшебная сила «Мижона», который делал вкуснее всё, стоит лишь посыпать, стала шокирующим опытом для жителей Империи.
Это было чувство вроде того, как слепой всю жизнь вдруг открыл глаза и увидел мир — понять это невозможно, не испытав на себе.
— Дорогая, еда вдруг стала вкуснее. Ты добавила «Мижон»?
— Да брось, ты же знаешь, я не могу этим пользоваться.
— Врёшь. Это не мамина готовка.
С появлением «Мижона» кулинарные навыки домохозяек подозрительно выросли, а жалобы мужей и детей на гарниры исчезли.
— Готовка моей жены стала вкусной.
— Я больше не боюсь возвращаться домой.
В дома вернулся мир, и…
— Простите, что я говорил, будто ваша еда невкусная. Она вкуснее, чем в «Синем Кочопе».
— Ничего страшного. Спасибо, что вы вернулись.
Даже те, кто был в ссоре, мирились.
«Мижон» напоминал людям о семейной гармонии и соседской теплоте.
А затем…
— Я решил, Джули. Давай поженимся.
— П-правда?
— Думаю, я смогу прожить жизнь с женщиной, которая так хорошо готовит.
Порой отношения даже переходили от влюблённых к супругам.
Смех расцветал за столами Империи.
Пока жители Империи радовались, не всем появление «Мижона» было по душе.
— Вы продавали это как глутамат натрия, но это не он!
— Н-ну…
— Вы смеете обманывать силы безопасности? Всех арестовать!
Купцов, которые продавали обычный порошок, выдавая его за глутамат натрия, начали массово сажать.
— Проверка! Покажите кухню.
— А-а!
Заведения, которые распространяли поддельный глутамат натрия, закрывали.
Когда те, кто злоупотреблял именем глутамата натрия, исчезли, люди стали хвалить Башню Белой Магии и Юри за выпуск «Мижона».
— Должно быть, было трудно решиться отказаться от такой прибыли. Юри и правда выдающийся.
— Я бы никогда не выпустил «Мижон» так дёшево. Башня Белой Магии — настоящий столп Империи.
— Кстати, разве наставница Юри не повелитель башни Ланья из Башни Белой Магии? Каков мастер, таков и ученик!
Белая Мудрая Ланья Макдауэлл была известной фигурой среди жителей Империи.
Одна из менее чем 10 великих магов, да ещё и с титулом «Мудрая», она имела столь высокую репутацию, что считалась гордостью Империи.
Одного того, что Юри был её учеником, хватало, чтобы снискать благосклонность горожан.
Пока выпуск «Мижона» поднимал цену имени Юри и Башни Белой Магии, рядом с ними начали упоминать и другое имя.
— Ария? Кто это?
— Ты не знаешь? Это разработчица глутамата натрия.
— Что? Разве не Юри разработал глутамат натрия?
— Юри руководил разработкой, но Ария тоже очень помогла.
— Понимаю…!
— И не только глутамат натрия. Говорят, Ария участвовала во всех предыдущих разработках еды. Кстати, она младшая ученица Юри.
— Понятно!
Хоть Ария и была менее известна, чем Юри, о ней тоже начали говорить.
Союль, которая участвовала в разработке, тоже получила славу как алхимик.
Но больше всех радовалась Лаура, шеф-повар «Золотого сада».
— Огромное вам спасибо! Благодаря вам я теперь могу показываться на людях.
В Империи её дискриминировали лишь за то, что она «зверолюдка».
Её отказ от императорских приглашений и уединение на кухне были следствием этой дискриминации.
Чтобы выжить в Империи, ей пришлось отказаться от манеры речи зверолюдей.
Когда ей говорили не подходить близко, потому что у неё сыпется шерсть, ей пришлось выучить магию, чтобы фиксировать шерсть на месте.
Ей нельзя было даже показываться на людях только потому, что она выглядела иначе.
Но когда стало известно, что Лаура помогла в разработке глутамата натрия и выпуске рамёна, отношение жителей Империи развернулось на 180 градусов.
— Спасибо, Лаура. Благодаря вам приёмы пищи стали приятными.
Люди благодарили Лауру за то, что она дала им удовольствие от еды.
— …Так ты зверолюдка. Я не знал, потому что ты не показывалась. Ты милая, зачем скрываться?
Её внешность начали называть милой.
— Ух ты, у тебя правда мягкая шерсть!
Её даже трогали за шерсть и восхищались.
Лаура плакала от радости из-за такого тёплого внимания, которого никогда раньше не получала.
Все эти изменения произошли потому, что Юри отметил её вклад в производство рамёна.
— Это мелочь, но это мой подарок лично тебе, Юри.
Лаура выдернула один из своих усов и протянула Юри.
— Что это значит?
— Это значит, что ты друг зверолюдей.
Друг зверолюдей — это тот, кто проявил к ним доброту и может получить помощь зверолюдей где угодно и когда угодно.
Ус был знаком этой дружбы.
Юри, похоже, не понимал, насколько значим этот ус, но…
— Не знаю, достоин ли я такого, но я буду беречь это.
Юри взял ус, аккуратно завернул в бумагу и положил в ящик.
Увидев это, Лаура слегка улыбнулась. И тихо прошептала:
— Спасибо… нья.
Мягко, от всего сердца.
Пока столы Империи становились богаче благодаря «Мижону», проблемы всё ещё оставались.
Поставки глутамата натрия были заметно недостаточны по сравнению со спросом, поэтому большинство жителей Империи даже после выпуска «Мижона» всё равно не могли попробовать глутамат натрия.
Причина была в нехватке сахарного тростника — сырья для «Мижона».
Сахарный тростник был тяжёлой культурой: после 1 урожая он портил землю, поэтому поля приходилось постоянно переносить.
Из-за этого урожай был низким, а сам тростник относился к сортам под государственным управлением.
Но по мере роста потребления глутамата натрия Империя оказалась в неловком положении.
Поставлять тростник хотелось, но не получалось.
Разумеется, способ решить проблему существовал.
— …Мы правда должны их привлекать?
— Если их принять, может возникнуть недовольство горожан.
— Но если мы не сможем поставлять тростник, первыми полетят камни от разъярённых горожан в нас.
……
Чиновники замолчали.
На самом деле решение проблемы с тростником было очень простым.
Можно было поручить выращивание тростника «эльфам», которых называли садовниками континента.
Их навыки выращивания намного превосходили человеческие, так что проблема поставок решилась бы сама собой, стоило лишь позвать их.
Чиновники колебались из-за привычек эльфов.
Племенные эльфы имели странную привычку: если принять одного, он приводит всех родственников.
Приняли — и они набегают, забирая все рабочие места, из-за чего среди жителей Империи растёт раздражение.
Проблемы были и если принимать эльфов, и если не принимать.
Пока чиновники ломали голову, один заговорил.
— А что если создать эльфам долг?
— Долг эльфам?
— А почему эльфы вообще уходят из леса и приходят в человеческое общество?
— Из-за вегетарианства.
В эльфийском обществе было правило: они должны есть только овощи.
Однако, покидая лес, они могли частично позволять себе рацион, отличный от строгого вегетарианства.
В чужих землях есть то, что дают другие, — вопрос неизбежности, и это не считалось нарушением.
Эта проблема рациона была одной из причин, по которой эльфы выходили из леса, чтобы увидеть внешний мир.
Даже эльфы, которые любят овощную еду, естественно устают от неё за сотни лет.
Поэтому одна из главных забот эльфов — как есть овощную еду «вкусно».
Если решить эту заботу, то, возможно, удастся решить и проблему с тем, что эльфы набегают толпами.
Но…
— У нас ведь нет рациона, который мы могли бы предложить эльфам, верно?
— У нас есть Башня Белой Магии.
Башня Белой Магии в последнее время набирала популярность из-за разработки еды.
— Раз сахарный тростник связан и с их делом, они наверняка помогут.
— Хм.
Несмотря на слова чиновника, глава ведомства выглядел скептически.
Это было понятно: эльфы — раса, которая исследовала вегетарианство веками.
Сомневаться, что Башня Белой Магии сможет создать рацион для них, было естественно.
Но…
— Это возможно.
— …?
Маг из Башни Белой Магии принял просьбу без малейшего колебания.
Эльфы, которые жили вокруг Мирового Древа, были расой, ценившей гармонию с природой.
Они не вредили растениям и животным без крайней необходимости, и нарушение этого правила означало изгнание из эльфийского общества.
Хейндел, судья, охраняющий эльфийские заповеди, а также старейшина, сейчас пребывал в недоумении.
Он получил послание из Империи: в обмен на помощь в выращивании сахарного тростника им предложат научить «делать еду вкусной».
Это было бы хорошо.
Для эльфов, которых интересовало улучшение рациона, это было предложение, от которого трудно отказаться.
Проблема началась дальше.
— Вы сейчас шутите?!
Хейндел резко вскочил, не сумев сдержаться.
— Это мясо!
Еда, поставленная перед ним, была не фруктами и не овощами, а «мясом».
Империя принесла мясо — табу для эльфов — и назвала это едой.
— Как вы смеете приносить мясо к священному Мировому Древу!
— Это оскорбление Мирового Древа!
— Они пытаются накормить нас мясом!
Вид «мяса» разжёг эльфов, и те требовали немедленно выразить протест Империи.
В этот момент эльф, который принёс «мясо», осторожно заговорил.
— Прошу прощения, старейшина.
— Что!
— …Это не мясо.
— Не мясо! Ты хочешь сказать, что это овощ?
— Это бобы.
— …Что? Бобы?
Хейндел переспросил, чувствуя абсурд.
— Ты сейчас шутки шутишь?
— Старейшина, это не шутка.
Хейндел перевёл взгляд на эльфа рядом.
Там стоял эльфийский магический инспектор, который ранее проверил «мясо».
— Алрун, это правда?
— Да. Вам трудно поверить, но наша проверка подтверждает на 100%…
Алрун виновато склонил голову.
— Это действительно бобы.
— …?
Хейндел тупо заморгал.