Откровение под фейерверками
— Ха-ха, Happy Holiday!
— Happy Holiday!
В хрустальном шаре Санта поднимает банку колы, и десятки тысяч жителей поднимают колу вместе с ним.
Азарт был таким, что мог бы сдуть даже зимний холод.
— Это не Happy Holiday, а Happy Cola-day.
— Вся суть в том, чтобы люди так не думали.
Прямые формулировки вызывают сопротивление.
Высший маркетинг — проникать косвенно, но естественно.
«Пей колу зимой!» и «Санта пьёт колу!» — намерение одно и то же, а ощущается совершенно по-разному.
Человеку свойственно хотеть пить то, что пьёт тот, кем он восхищается.
Они всего лишь добавили особый повод под названием Happy Cola-day… нет, Happy Holiday. Особые поводы разгоняют эмоции.
Кто-то разгонял конспирологию, что Белая магическая башня использует Санта-Клауса, чтобы продавать колу зимой, но это были лишь голословные обвинения без доказательств.
— Продажи колы выросли в 5 раз только за эту неделю. Это уже уровень пикового лета.
— …Может, продлим праздник?
— Если продлим, конспирология начнёт выглядеть правдой.
— Пожалуй, да.
С неохотой я отложил свою жадность.
В конце концов, мы добились изначальной цели — закрыть провал зимних продаж колы с помощью Санта-Клауса.
И не просто добились.
С Императором и высшими дворянами в кадре люди говорили, что такого не было никогда.
Восприятие «даже Император пьёт колу» заставило жителей Империи пить колу даже в лютую зиму.
До нас дошли слухи, что в ледяном Севере уже вспыхнула настоящая кола-лихорадка.
Делать больше не нужно.
Как сказала Ария, это даже могло бы ударить обратно.
Так или иначе…
— Держи.
— Что это?
Ария наклонила голову, глядя на коробку у меня в руках.
— Праздничный подарок.
— Что?
— Тебе же не достался подарок от Санта-Клауса.
— Но я не ребёнок.
— Какая разница? Это решает тот, кто дарит.
Планируя проект Санта-Клауса, я внезапно подумал, что надо бы подарить что-то и нашим башенным.
А самый трудяга у нас — Ария.
Она таскала письма детей из церкви и курировала изготовление подарков.
Да и не только в этот раз — Ария вообще была самой загруженной, потому что тащила на себе управление всей переработкой.
И, если задуматься, я ни разу не дарил Арии ничего по-настоящему значимого.
— Спасибо.
Ария приняла подарок с радостным лицом.
Я даже смутился от её неожиданно светлой реакции.
— Не жди многого. Там ничего особенного.
— Какая разница, особенное или нет? Важно, что мне подарили.
Ария тут же распечатала коробку. Открыв деревянный футляр, она широко распахнула глаза.
Увидев, что Ария молчит, я цокнул языком.
— Видишь? Я же говорил — ничего особенного.
— …Как ты это достал?
— Я попросил маркиза Саммонота, и он мне достал.
Я подарил Арии белую мантию с золотой окантовкой.
Это была вещь, сделанная Имперским департаментом магии, давно снятая с производства.
На фоне нынешних роскошных мантий она выглядела просто и неприметно.
Но…
— Ты же хотела её, верно?
— Ты запомнил?
— Конечно запомнил.
История была давняя.
Ещё до того, как мы начали заниматься переработкой.
Когда наша башня была настолько нищей, что приходилось донашивать чужие мантии.
Тогда мы с Арией и Мастером башни заходили в Имперский департамент магии и увидели эту мантию за стеклом.
Сейчас она кажется простой, но тогда это была дорогая вещь, которую мы не могли даже примерить.
Ария тихонько сказала, что когда-нибудь хочет такую.
Я вспомнил — и достал для неё, хотя теперь уже жалел, что не купил что-то новое.
Но Арии мой подарок, похоже, и правда пришёлся по душе.
Она прямо там надела мантию.
— Мне идёт?
— Да, тебе очень идёт.
Наверное, из-за того, что дизайн был вне времени, Арии он подошёл идеально.
— Спасибо. Я буду носить её.
После этого Ария ещё долго не снимала мантию.
Она правда так рада?
«Если бы я знал, что ей настолько понравится, надо было купить раньше».
Смотреть на такую Арии было приятно, и я тоже улыбнулся.
Чуть слышно, почти шёпотом, я добавил:
— Merry Christmas.
«Эффект Санта-Клауса» не ограничился ростом продаж колы.
Подарки с именами Императора и великих дворян наделали шума, и улицы заполнились всякими вещами на тему Санты.
И случился неожиданный эффект, которого я не ожидал.
— Протесты против дискриминации полукровок.
Когда стало известно, что Санта-Клаус — двергр, повсюду вспыхнули движения против притеснения полукровок.
По континенту хватало полукровок самых разных видов — все они жили под давлением, нигде не будучи «своими».
Появление Санты создало общественный фон против такой дискриминации.
Тёмная сторона общества, нерешённая веками, начала подсвечиваться самим существованием Санта-Клауса.
— От имени двергров выражаю вам благодарность.
— Не стоит. Это я получил от вас огромную помощь, Брумдал.
Я остановил Санту — Брумдала — когда тот собрался кланяться.
Без Брумдала операция с Санта-Клаусом могла бы и провалиться.
Санта существовал благодаря Брумдалу. Скорее уж я должен был благодарить.
Но меня смущало другое.
«Сант слишком много».
За Брумдалом стояли десятки двергров, пришедших за ним следом.
И странным было то, что все они были похожи.
Это, конечно, естественно — они ведь двергры, но вживую ощущалось иначе.
Будто передо мной армия Санта-Клаусов.
И тут я понял один огромный секрет.
«Возможно, Санта-Клаус изначально был не одним человеком».
Легендарный сверхчеловек, который раздаёт подарки 30 миллиардов детей за один день — 24 декабря.
Одному человеку такое почти невозможно.
Если только Санта-Клаус — это не «личность», а «раса».
И сейчас эта «раса Санта-Клаусов» стояла прямо передо мной.
Если бы я понял это раньше, развозить рождественские подарки было бы куда проще.
А главное…
— Кто готов пахать только в праздники за дневную оплату в 10 золотых?
— П-по 10 золотых каждому?
— Ох… такие деньги…
— Давайте работу! Мы будем работать, пока тела не сотрутся!
Санта — простолюдин.
Похоже, со следующего года по всей Империи в день Рождества будут видны Санты.
После праздничной суеты подошёл последний день года.
Поздней ночью, когда весь мир утонул в темноте, я смотрел на город с террасы Императорского дворца, где как раз шёл новогодний банкет.
Бум! Бах!
Со всех концов столицы гремели залпы, и разноцветные фейерверки раскрашивали ночное небо.
Имперский салют, который закрывает год и встречает новый.
Пока я любовался этим буйством цветов, я вдруг повернулся и посмотрел в сторону.
Профиль Кристины то и дело окрашивался переменчивым светом.
Тихо наблюдая за её красивым лицом, я сказал:
— Мне нужно кое-что рассказать Кристине.
— По твоему тону это звучит важным.
— Да.
Кристина, смотревшая в небо, опустила голову и повернулась ко мне.
Бум! Бум!
Красные глаза, не теряющие своей окраски даже среди разноцветных вспышек, смотрели прямо на меня.
— Говори.
— Я помню свою прошлую жизнь.
Это могло звучать как бред, но Кристина даже не улыбнулась.
— Я подозревала, что у тебя есть секреты, но не думала, что речь о прошлой жизни.
Она удивилась — совсем немного — и тут же приняла это спокойным взглядом. Мне стало любопытно, и я спросил:
— Ты мне веришь?
— Зачем моему любимому лгать мне?
— …
— Почему ты решил сказать это сейчас?
— Я не хочу держать от тебя секреты.
То, что я помню прошлую жизнь, я не рассказывал никому — даже Мастеру башни.
Поделиться своим главным оружием — значит впустить опасность.
Но с Кристиной мне не хотелось скрываться.
— Мне интересно, из какой эпохи была та жизнь.
— Это была цивилизация намного более развитая, чем здесь. И переработанные продукты я делал, опираясь на воспоминания оттуда.
— О? Расскажешь?
— Вместо слов… хочешь увидеть прямо сейчас?
Я поднял ману из круга в сердце.
Вууун. Мана-камень, который я принёс, отозвался на мою ману и засветился синим.
Я спроецировал на него свой образ.
Город, где улицы гудят выхлопом машин, а серые небоскрёбы торчат в небо, как шпили.
—————.
Перед нашими глазами развернулась яркая картина: неоновые вывески заливали ночные улицы цветным светом.
Сеул.
Город, где жили воспоминания моей прошлой жизни.