Молочная война
Вампиры — жители ночного мира, Бездны, куда никогда не проникает солнечный свет.
Лилис Валентия была Истинной Кровью — самым благородным родом Бездны.
Эта аристократка-истиннокровная поселилась в Империи с великой мечтой: воздвигнуть на континенте государство ночи.
Но, вопреки её амбициям, стены человеческого общества оказались неприступными.
— Лилис! Два вина на столик 15!
— Сейчас!
Лилис сорвалась с места, откликаясь на зов заносчивой дочери трактирщика.
«Ух… как я вообще до такого докатилась…»
Поднося вино, Лилис тяжело вздохнула, глядя на собственное жалкое положение.
Когда она впервые вышла в человеческий мир, у неё были грандиозные планы: делиться кровью с последователями, увеличивать число Вампир — и шаг за шагом строить государство ночи.
Но в человеческом обществе существовало великое зло по имени «Церковь».
Даже когда она законно покупала кровь по всем правилам — её клеймили. Когда кровь приносили «в дар» под видом милосердия — её обвиняли в краже и начинали охоту.
Даже когда умирающие люди добровольно соглашались стать Вампир, чтобы выжить, Церковь всё равно преследовала её, не давая ни вздохнуть, ни укрыться.
— Вон она! Злой вампир пытается скрыться!
— Хватайте её!
Служители Церкви терзали Лилис беспощадно.
«Всхлип… ик…»
Именно тогда Бьянка — дочь трактирщика, в чьей таверне Лилис работала сейчас, — и подобрала её.
В тот день Лилис сидела в переулке и плакала, не в силах никуда уйти.
— Почему ты плачешь здесь?
— Всхлип… ик… Я… мне некуда…
— Ты потерялась?
Лилис покачала головой.
— Тебе некуда возвращаться?
Она кивнула.
— Хм… Тогда хочешь поработать в нашей таверне? Отец нездоров, рук не хватает.
Лилис впервые за долгое время взяла тёплую протянутую ей руку.
Даже спустя полгода работы в таверне Лилис не забыла свою мечту.
«Сначала — эта таверна. Я захвачу её. А дальше…»
План был прост: начать с таверны Бьянки и постепенно расширять влияние.
Но для этого сперва нужно было разобраться с этой самоуверенной девчонкой, которая постоянно трепала Лилис по голове, даже не представляя, сколько ей лет на самом деле…
— Наша Лилис и сегодня хорошо потрудилась. Тяжело было?
— Пф. Для меня это пустяки.
— Хи-хи, конечно. Прости. Такая работа — ничто для нашей Лилис.
Плечи Лилис непроизвольно съёжились, когда Бьянка снова погладила её по голове.
Лилис было 238 лет.
Бьянке — 19.
По крайней мере, до определённого момента Лилис думала, что жить вот так, рядом с Бьянкой, может быть… и не так уж плохо.
Но потом объявили сухой закон — и таверна разорилась.
— Проклятые Двергр!
Из-за сухого закона, введённого лордом, таверна отца Бьянки больше не могла продавать алкоголь.
— Лилис… прости. С завтрашнего дня можешь не выходить.
Лилис лишилась работы в одну ночь — и вместе с Вампир, которых успела набрать вокруг трактирного квартала, ушла в подпольную торговлю спиртным.
И неожиданно для себя получила огромный успех.
Жители ночи, Вампир, были мастерами скрытности — идеальными для распространения контрабанды под носом у стражи.
Сухой закон стал катализатором, и сеть Лилис росла, постоянно расширяясь.
Казалось, её мечта о государстве ночи наконец-то начинает приближаться.
Но эта амбиция продержалась недолго.
В подполье ворвались Двергр — раса, которая была слишком сильна, чтобы с ней «конкурировать честно».
Сначала они просто гнали алкоголь.
Потом — при поддержке викингов — стали таскать его морем.
И это сразу ударило по делу Лилис.
Поэтому сегодня Лилис с подчинёнными собралась на экстренное совещание в «убежище».
— Это твои друзья?
— Это мои подчинённые.
— Хи-хи, ясно. Ну вы говорите, а я пока вам налью.
Бьянка выставила на стол Лилис стаканы с виноградным соком.
На стаканах была напечатана марка: «Уэлчисс».
Её таверна, выживавшая на честном слове, сменила формат и стала продавать сок, заключив договор с «Уэлчисс».
«Уэлчисс», чья штаб-квартира находилась при Башне Белой магии, открыл путь выживания для разоряющихся заведений.
Ирония была в том, что «убежищем» Лилис стала именно лавка соков Бьянки.
— А почему мне не налили сок?
— Ни за что. Даже если он безалкогольный, сок есть сок. Тебе ещё рано, Лилис.
Новый сок воспринимали как «безалкогольное вино», и детям его не рекомендовали.
Лилис раздражало, что Бьянка снова обращается с ней как с ребёнком… но это чувство исчезло, когда перед ней поставили стакан белого молока.
Лилис выпила молоко без колебаний.
Стакан опустел в одно мгновение.
Лицо Лилис расслабилось от удовлетворения.
— Сегодняшнее молоко… чуть лучше.
— Хи-хи, рада, что тебе нравится.
Бьянка сияла — но её позвали к другому столику, и она поспешно отошла.
— Ну вы тут поговорите… про вашу… эм… «организацию», ладно? Только не увлекайтесь сильно.
Когда Бьянка ушла, Лилис и подчинённые перешли к делу.
— Мы потеряли порт из-за викингов.
— У Райден то же самое. Половину клиентов перехватили Двергр.
Даже при других посетителях Вампир говорили без всякого стеснения.
Бьянка не знала, почему её лавка соков вдруг так ожила, но большинство людей приходили вовсе не за «Уэлчисс».
Они приходили за контрабандой Лилис.
— Хм…
Лилис сделала глоток молока, которое Бьянка успела долить, и задумалась.
Стража в их городе славилась редкой беспомощностью и не могла справиться с Двергр.
Благодаря этому Лилис пока ещё удавалось возить нелегальный алкоголь… но факт оставался фактом: Двергр её давили.
У Двергр были связи с Башней Белой магии, и они дешёво завозили «фэйри-кок» и «коньяк».
Плюс — гнали своё.
С ценой конкурировать было невозможно.
Лилис почувствовала, что одними поставками алкоголя она упирается в потолок.
И к тому же надо думать о времени после того, как сухой закон закончится.
И вот, когда Вампир обсуждали новые направления…
— Ответ — молоко.
— …Прошу прощения?
На лицах подчинённых появилось столько вопросов, что можно было бы открыть библиотеку.
Но Лилис была серьёзна.
— Нам нужны товары, которые людям нужны каждый день. Не алкоголь. Если они не алкоголики, большинство дворян берут 1–2 бутылки бренди на вечеринки. Простолюдины закрывают недельную «норму» одним виноградным кирпичом.
Подполье дало Лилис понимание человеческих привычек.
— А молоко другое. Семья садится за стол — и молоко там всегда. В доме с детьми молоко не заканчивается никогда.
С каким бы размахом люди ни пили, это не перебьёт молоко, которое пьют ежедневно.
А главное — молоко для Вампир жизненно важно.
Молоко — это эссенция, выжатая из «хороших частей» крови.
— Церковь такая странная. Молоко — тоже кровь, но нас они ругают за кровь, а молоко пить разрешают.
Чтобы Вампир укоренились в человеческом обществе, молоко было ресурсом, который нельзя упускать.
Контрабанда изначально была неверным выбором.
— Мы просто занимались не тем.
Лилис слизнула молоко с уголка губ и подвела итог:
Они выходят в молочную отрасль.
Но, вопреки ожиданиям Лилис, вход в молочный бизнес оказался тяжёлым с первого же дня.
— Почему вы не выкидываете прокисшее молоко?
— Ха-ха, слегка прокисшее даже лучше. Алкоголь ведь вкуснее, когда бродит? Вот и молоко такое же. Ферментированная пища.
Так ответил доставщик, который привозил молоко в лавку Бьянки.
Лилис давно ломала голову, почему молоко часто приходит испорченным, — и когда услышала правду, её перекосило от ярости.
— К-как вы смеете привозить такое?!
— Л-Лилис, успокойся!
— А-а-а!
Если бы Бьянка не удержала её, голова доставщика уже отделилась бы от плеч.
В Бездне так обращаются с кровью — это непростительно.
Но, в отличие от Лилис, для Империи «свежесть молока» была чем-то второстепенным.
Молоко и так быстро портится, а его везли медленно — в тележках, вручную.
Без охлаждения молоко скисало постоянно.
А некоторые торговцы мешали скисшее с свежим и «маскировали» прокисание мукой.
«Это… это все люди такие?!»
Культурный шок, который Лилис испытала от имперской системы поставок, где тебе могли привезти испорченное молоко как «лотерею», был огромен.
Жалобы у имперцев, разумеется, были.
Но чиновники Магического департамента, которые брали взятки у молочного объединения, отвечали на это откровенным бредом:
[Ха-ха, слегка ферментированное молоко даже полезнее свежего.]
— Кья! Да чтоб…
— Лилис! Успокойся! Это же кристальный шар!
В душе Лилис молочное объединение стало злом даже страшнее Церкви.
А если люди начнут умирать от такого молока?
— Немедленно… немедленно обеспечьте свежее молоко!
— А-а-а!
Так Лилис и дошла до того, что стала угрожать главе молочного объединения.