Станция

Знаете ли вы?

Даже «нежить» ест переработанную еду.

— Держи, ешь.

— Гррр—

— Гав-гав!

Стоило мне швырнуть им «Принглс» — будто чайкам креветочные снеки, — как облезлые псы сбились в кучу и с остервенением начали рвать друг у друга добычу.

Мёртвые собаки.

Это были бродячие псы, которые погибли на Туманных равнинах и стали нежитью. «Гули».

Никто точно не знает, почему мёртвые собаки превращаются в гулей. Самая распространённая теория гласит, что туман этих равнин удерживает души умерших существ, не давая им уйти, и потому они становятся нежитью.

Естественно, нежити не нужно есть — они ведь мёртвые. В этих обрывках трупов нет ни желудка, ни вообще нормального пищеварения.

Но, возможно, из-за привычек при жизни гули ведут себя как живые и «едят» еду. Вопрос лишь в том, чувствуют ли они хоть какой-то вкус.

Континент был полон необъяснимых магических зверей и странных явлений, которые не могла толком объяснить даже магия.

Вот почему нужны поезда. В этом мире безопасно путешествовать почти невозможно без них.

— Сеньор, мана-столбы привезли.

— О?

— Что вы тут делали?

— Играл с собаками.

— Это гули.

Ария вогнала железный столб в землю, и мёртвые псы, испугавшись, тут же разбежались.

На верхушке столба был закреплён охлаждающий мана-камень.

Из-за этого камня нежить не могла приблизиться к будущим путям.

Магические звери инстинктивно избегали ауры драконов.

Мы с Арией ходили по равнине и один за другим вбивали в землю железные столбы с мана-камнями — «мана-столбы».

И по мере того как мы работали, нежить отступала, а окружающий туман рассеивался, словно его смывало водой.

Туман, окружавший равнину, тоже был своего рода «магическим зверем». Вернее, раз он не живое существо, пусть будет «странное явление».

Как бы то ни было, когда безопасность была обеспечена, можно было начинать укладку рельсов.

— Теперь можно.

— Понял.

Я связался с кое-кем через хрустальный шар, и вскоре подъехали рабочие, таща телеги с материалами.

Большинство из них были «полукровками» без работы или зверолюдьми.

От огромных белых медведей до тигролюдей, полуэльфов и двэргров — происхождение у всех было разное.

Зверолюди и полукровки, которым трудно вписаться в человеческое общество, обычно и брались за такие тяжёлые работы.

Но, несмотря на суровые условия, лица у рабочих были светлые.

— Слушать сюда! Хотите дневную плату — работайте как следует!

Кланг! Кланг! Кланг!

Дневная ставка в 5 золотых и была причиной этих улыбок.

Учитывая, что средний простолюдин зарабатывал меньше 1 золотого в месяц, сумма была огромной.

— Дорого, но зверолюди — правильный выбор.

— Ага. Скорость у них просто безумная.

То, на что у обычных людей ушла бы уйма времени, с участием зверолюдей делалось в считанные мгновения.

Кланг! Кланг!

Зверолюди с чудовищной силой — тигры или белые медведи — одним ударом загоняли рельс глубоко в землю, тогда как человеку потребовались бы десятки ударов.

Они были живыми машинами.

Да, обходились дорого, но эффективность выдавали такую, что цена уже не казалась завышенной.

— С такими темпами закончим за полгода.

Даже полгода — это ещё осторожная оценка.

От столицы до Амуна недалеко.

Сложнее было не расстояние, а то, чтобы зверолюди из разных групп не начали конфликтовать, но и это решалось на удивление гладко.

— Дориан хорошо управляет людьми.

— Он прораб уже 100 лет, чего ты хочешь.

— Хм.

Прорабом этого проекта был опытный двэргр по имени Дориан. Как и ожидалось, он умело держал рабочих в руках.

— Я выберу самых старательных и выдам им особую премию по 1 золотому!

К слову, этот 1 золотой мы изначально и собирались дать всем.

Хорошая работа — значит премия. Это естественно.

Использовать уже запланированную премию так, будто это «особая награда», было… довольно художественно. Идеальный баланс кнута и пряника.

Правда это или нет, скорость укладки рельсов была ошеломляющей.

Кланг! Кланг!

С каждым ударом металла рельсы удлинялись.

Даже то, что это была опасная зона, где появлялись демонические звери, не мешало работе.

Мешали разве что густой туман, из-за которого ничего не видно, и мороз.

И тут чиновники из Департамента земельного развития подъехали на мана-мобиле и начали раздавать рабочим еду.

— Всем перекус! Ешьте, пока работаете!

— Грр, что это?

Тигрозверь, который только что стучал молотом, растерянно наклонил голову.

В руке у него было что-то незнакомое — еда в форме рыбы.

— Это бунгеоппан. Он горячий, так что сначала подуй. И вот кофе Let's Be.

— Бунгеоппан? Спасибо.

Чиновник и правда дал ему бунгеоппан.

Тигрозверь откусил — и глаза у него округлились.

— …Грр, вкусно!

Как и подобает прожоре, он проглотил бунгеоппан за миг.

У остальных лица тоже смягчились.

В холодный зимний день тёплый бунгеоппан и чашка горячего кофе естественно согревали.

— О! Так вот он какой, бунгеоппан!

— Ммм, ммм.

Лилис Валентия и Иберкина тоже явно наслаждались.

Иберкина — само собой, но Лилис вообще сходила с ума по сладкому.

Почему эти двое оказались на стройке, я объясню чуть позже.

— Ну как?

— Вкусно, потому что тёплое, и ешь на улице.

Изо рта Арии поднимался белый пар, пока она жевала бунгеоппан.

Бунгеоппан я планировал сделать ещё до Рождества.

Примерно 2 недели назад я узнал, что паста из красной фасоли завозится из-за моря, и попросил эльфов заняться выращиванием.

Это был третий раз, когда мы официально делали и пробовали бунгеоппан.

Но впервые — на морозе, под открытым небом.

— Только почему в форме рыбы?

— Есть интереснее, когда у еды есть форма, а не просто кусок теста.

Если честно, я сам толком не знаю, почему бунгеоппан — рыба.

Насколько слышал, тайяки — японский предок бунгеоппана — поначалу плохо продавался. Пробовали разные формы, и черепаху, и морского леща, прежде чем остановились на лещe.

А в Корее форма стала карпом.

Мне было всё равно, лишь бы было вкусно.

Я откусил хвост — хрустящая корочка и тёплая сладкая паста из красной фасоли заполнили рот.

«Вот он, вкус».

Запивая бунгеоппан кофе Let's Be, только что вынутым из горячего бокса, я наконец почувствовал, как оттаивает тело.

Сладкая фасоль встретилась с горячим кофе — и холод отступил.

Я взглянул на Арию — её щёки были красными от мороза.

— Если тебе холодно, иди внутрь. Мана-столбы мы и сами поставим.

— Всё нормально, я справлюсь.

Но по красноте кожи было видно: Арии холодно.

У неё светлая кожа — любые изменения на лице проявляются мгновенно.

«Может, на сегодня хватит?»

Я быстро огляделся и заговорил.

— Госпожа Иберкина.

— …Да.

Иберкина, занятая тем, что буквально «вдыхала» бунгеоппан, махнула рукой.

Воздух исказился, и появился чёрный провал — как бездонная пропасть.

Это было подпространство Иберкины.

И оттуда с грохотом посыпалась гора аккуратно огранённых красных мана-камней.

Грохот…

Рабочие, которые отдыхали, разом обернулись на холм красных мана-камней.

И пока все смотрели в оцепенении, камни поднялись в воздух и начали складываться, как строительные кубики.

— Так правильно?

— Пожалуйста, повыше.

— Понял.

Магом, который управлял красными мана-камнями и «строил стену», была Лилис.

С её, по собственным словам, непревзойдённым контролем маны, Лилис ловко укладывала камни слой за слоем.

И в считанные мгновения на пустой равнине возникло сооружение из красных мана-камней.

Форма была «ㄷ», оставили открытой только сторону, обращённую к будущим путям.

Чиновники Департамента земельного развития принесли заранее подготовленную вывеску и повесили на стену.

На вывеске было написано:

— Станция Туманных равнин

— Что это?

— Станция.

— Станция?

— Место, где можно передохнуть.

От точки — к линии.

От линии — к плоскости.

Соединить города и регионы, которые были отдельными «точками», в одну линию.

Места, которые раньше были лишь точками, становятся остановками для людей, а точки соединяются с другими точками рельсами, образуя линию.

Вырваться из изоляции, созданной демоническими зверями, и начать складывать общины.

Из мира «точек» — в мир «линий».

Рождение этой станции было первым шагом.